Рябиновая кровь - Марина Адлер

в болоте. И это хорошо известно всем яровчанам, не только Арьяне. Клевещет девка и хорошо это понимает. Запугивает тебя зачем-то. Скоро по Мирну прокатится череда свадебных обрядов после солнцеворота. Среди них готовятся родители отдать замуж многих дев. Василиса уж наверняка свадебное убранство готовит.

Я улыбнулась, радуясь, что служанка солгала. Но стоило задуматься и поняла, что девка в голову мне желает много страхов уложить.

— Сама поняла, что лживостью полнится ее рот. Отвадила. Пусть прислуживает в другом месте.

Водяной тут же одобрительно кивнул, заставляя растаять от его краткой похвалы.

— Ах, княжна, до чего же тебе роль княгини к лицу. Жаль, но все равно выкраду у князя жену! — насмешливо сказал парень, широко улыбаясь.

— Не смешно, Яромир… Колдун запретил покидать двор. Наверняка заподозрил что-то. Да и обманывать мужа не могу. Душа не на месте.

Боль исказила лицо Яромира, но после он посмотрел на меня иначе.

— Было меж вами что-то? Или жалеешь, что целовала меня, позабыв о муже?

Я покраснела и осмотрела княжеский двор.

— Тихо, Яромир. Услышать могут нас. Не пожалела. И никогда не пожалею.

— Тогда спускайся. — Парень покрутил пальцем и воздух вдруг заискрился вокруг его руки. По земле поползли знакомые колдовские узоры зеленого цвета. Солнце как раз закатилось за горизонт, уступая место теплому летнему вечеру, а потому, чары Яромира густо покрыли траву свечением, расползаясь к кустам и деревьям. Вскоре водяной держал в своей руке льняную веревку и взмахнул рукой, чтобы подбросить ее выше.

— Яромир… — обернулась, словно князь уже мог стоять за моей спиной. — Неправильно это.

Парень и не думал слушать, лишь топнул ногой, и веревка сама взмыла вверх. Вокруг поползло еще больше узоров. Словно змея, она ловко пробралась в окно и обхватив ножку кровати, завязалась на крепкий узел.

— Не упрямься, ягодка. Оговорим все. И с князем после решим дело. Не так он бессердечен. Покаемся и отпустит тебя. Верь мне, Ягда. А ночью не побеспокоит никто. Я был во дворце, знаю, что государь пошел отдыхать.

Парень так посмотрел на меня, что сразу поверила ему. Чуяло сердце, что бедой обернётся моя ложь, но не могла устоять. Подхватила сапожки и бросила вниз Яромиру. Тот чуть ли не плясал от радости, поняв, что вскоре буду у него в руках.

— Не смотри! — Предупредила водяного, закидывая ногу на широкий подоконник.

Арьяна не успела переодеть меня ко сну и поэтому справилась без лишних сборов, но юбки сарафана были длинными, а потому, пришлось их приподнять, открывая вид на девичьи прелести.

— Да что же я там не видел, Ягодка? — смешливо спросил парень, продолжая любоваться тем, как подхватываю веревку и нащупываю босой ногой первое пузатое бревно.

— Отвернись!

— Ладно-ладно. — Сдался он и развернулся спиной ко мне. — Кричи, если падать соберешься. Подхвачу.

Тем временем, начала спускаться, нащупывая бревна одно за другим. Стена дворца была уже знакома, а длины веревки в этот раз хватало. Хотела спрыгнуть на землю, завершая нелёгкий путь, но вдруг талию обняли две сильные руки. Обняли, да закружили. Яромир тут же впился в мои губы поцелуем. Сжал так, что и вовсе позабыла где находимся. Нацеловавшись вдоволь, водяной помог надеть мне сапожки и быстро, окольными путями, повел в конюшни.

Покинуть Мирн оказалось не так сложно. Уложив меня в повозку, да укрыв сеном, Яромир без труда выкрал жену у князя. Сердце бешено колотилось в груди, страх и стыд сковали нутро. А когда достигли болот, не выдержала, сама отбросила укрытие из сена, осмотрелась и поняла, что Яромир остановил повозку. Спрыгнул с козел, и с улыбкой протянул мне руки.

— Иди ко мне, ласточка. Дальше пешком.

Взявшись за руки, в полутьме сумерек и под уханье сов, пошли с хозяином болот сквозь лес по тропе, которую освещало полчище только-только просыпающихся светлячков. Прохладная ладонь Яромира легла ко мне на спину и озноб охватил все тело. На болотах было сыро, наступающая ночь и вовсе сделала воздух прохладным.

— Согрел бы тебя, ягодка, но не могу, — с досадой проговорил парень. — Вот, возьми. — Набросил он мне на плечи свой кафтан, оставшись лишь в белой рубашке с красным орнаментом, которая так приятно оттеняла цвет загорелой кожи парня.

— Как же случилось с тобой это, Яромир? Расскажи мне. — Подхватила его под руку. В кафтане водяного стало заметно теплее.

— Долгая история, ягодка. И грустная. Позволь эту ночь сделать особенной. А когда вновь встретишь Лешего на этой тропе, у него спроси. Страж леса знает, что и как было. Но его лучше подсластить сахаром, для разговорчивости.

— Буду знать, Яромир. А то уж больно он сердит был при первой нашей встрече.

Водяной цокнул языком.

— Не сердит был, а испугался за тебя, княжна. Почему сразу не позвала? Если бы не Гуля, то… я даже думать не хочу… — Сжал мою ладонь сильнее водяной.

— Я далеко была. Не услыхал бы.

Яромир остановился, положил ладони мне на плечи, и пристально посмотрел в глаза.

— Запомни, Ягда, на твой зов, куда угодно приду. Тебе лишь стоит позвать по имени, и даже преисподняя меня не остановит. Полюбил тебя, княжна, будучи чудовищем бездыханным. Поселила ты в моем безжизненном сердце чувство живое. Отныне я навеки твой слуга.

Яромир взял мои руки в свои и поднял их к губам, стал нежно покрывать костяшки пальцев поцелуями. В глазах защипало от того, сколь искренны и красивы слова хозяина болот.

— И я… — Запнулась. Потупила взгляд от смущения, но Яромир выловил его без труда, все шире улыбаясь.

— Что, ласточка? Скажи, порадуй нечисть. Прошу. Нет. Умоляю.

— Люблю тебя, Яромир, — выдохнула и тут же небо озарила молния. На миг весь лес посветлел как днем и быстро погас. Светлячки, испугавшись, резко взмыли выше. Бирюзовые глаза Яромира расширились от удивления и восторга, а губы парня вновь накрыли мои в сладостном поцелуе. Последующий гром был сокрушительным, громким. Таким, от которого в детстве всегда пряталась в сундук. Но сейчас в руках своего любимого ощущала — нет ничего, что могло бы мне навредить пока он рядом.

Лишь когда первые крупные капли дождя упали нам на головы, очнулись, разъединяя уста.

— Бежим! — потянул меня за собой водяной. — Дождь спугнет светлячков и вскоре погаснет тропа!

Пока бежали, смеялись. Ноги скользили по влажной почве, а руки Яромира лихо подхватывали меня, всякий раз, как намеревалась упасть. Когда же добрались до терема, парень поднял меня на руки и внес в свой дом. 

Глава 24. Весть из