Рябиновая кровь - Марина Адлер

— Да хоть сейчас рада бы, но есть иные обстоятельства. Жаль мне князя. Хочу избавить его от недуга, да только как это сделать, не знаю. Скажи, что делать? Оставлю мужа только лишь тогда, когда смогу увериться в его благополучии. Все не просто так. Верю, что есть причина страданий колдуна. И как бы дико не звучало для тебя, что сейчас оглашу, её источник я.

Парень застыл словно вкопанный на месте. Думала уж рассмеётся в лицо, но лишь сильнее помрачнел.

— Верно… — прошептал надсадно он. — Но сказать тебе не могу о том проклятии. И он не сможет губ разомкнуть, чтобы поведать о тяжести недуга. Одно открою: коль не сможешь уйти от мужа, то я не смогу принимать в свои руки чужую жену по ночам. Тебе придется выбрать. И лучше поторопись.

Яромир мягко освободил руку из моей хватки, поцеловал в макушку и поспешно вышел. Я же, обессиленно упала на мягкие подушки. Казалось, весь терем качается в такт дыханию. Но знала, то просто хмель в голову ударил. Он ее избавил и от мыслей.

* * *

Тук— тук. Тук— тук. В ушах стучало или где-то в комнате, не понимала. Медленно открыв глаза, уперлась взглядом в бревенчатый потолок. Стук повторился, и я поняла, наконец, что не послышалось.

— Вставай, Ягда. Пора во дворец княгине возвращаться.

Я резко с опаской посмотрела в окно. Рассвет лишь занимался. Кто-то укрыл меня одеялом ночью и его поскорее отбросила, села. В голове тут же загудело.

— Ох и крепко ты меня опоил, Домник.

Домовой тут же тихо захихикал и подал чашу с водой, вновь радуясь тому, какая хмельная у него медовуха получилась. Когда напилась, вновь заговорил.

— Люблю я мед, княжна, но медовуху люблю пуще сладости пчелиной. Рад, что угодил.

Хотелось ответить, что в жизни больше ни глотка не сделаю его отравы, но, когда посмотрела в круглые глаза чудика, поняла, что обидеть его тем могу, такой он славный.

-где Яромир? — вместо этого спросила.

— Дух болотный не любит ясного дня, княжна. Я проведу тебя по тропе, а дальше сама будешь добираться.

— Как же я князю разъясню, куда сбегала? Что скажу ему?

— Не бойся! Дослушай, -топнул маленькой ножкой домник, а палкой, что была в его руке, вновь ударил по полу. — Сделаю так, что путь тебе будет открыт, а для людей станешь незаметна. Пройдешь беспрепятственно за ворота Мирна, а после и дворца достигнешь.

— А Яромир, почему он не разбудил меня, не провел? Как же так?

— Передал, чтобы ты обдумала свой выбор, княжна. Не может он расхаживать днем, а ночью пожалел сон твой нарушать. Дай— ка. — Домовой подскочил и дунул прямо мне в лицо. Блестящие искры заставили зажмуриться, а когда вновь открыла глаза, все посерело. Цвета окружающего мира потускнели. — Не пугайся. Набросил на тебя колдовство свое. Как начнет оно спадать, знай — снова увидишь все цвета. Это станет предупреждением. А теперь собирайся, да поспешим! Вскоре уж слуги в княжеском дворце станут просыпаться.

Натянув поскорее сапожки, да причесавшись, быстро оправила сарафан. Вскоре с Домником шли через лес по тропе. Свежесть утра заставляла дрожать от прохлады, но не жаловалась. Сама отправилась вслед за чувством, самой теперь и расхлебывать.

Достигнув дороги, Домник вдруг тронул меня за руку.

— Дальше пойдешь сама. Все двери для тебя отворятся, сама не поймешь, как это выходит. Только не томи, поскорее иди. Колдовская сила во мне не так сильна, как в Яромире, хватит ее ненадолго. И помни, Ягда, решить нужно, с кем останешься в итоге.

Я качнула головой, соглашаясь с каждым словом домового, однако в сердце безжалостно пылал огонь. Знала, решение обернётся болью, когда приму его. И не только для меня.

Домник сильнее сжал мою ладонь, глядя так, словно просил не уходить, не прощаться, но отпустил руку, развернулся и скрылся в зарослях, уходя молча. Путь до Мирна был спокойным. А когда подошла к воротам города, действительно те словно по волшебству сразу открылись передо мной. Но не оттого, что колдовство их отворило: некий торговец выезжал. Никто не смотрел в мою сторону, словно не замечая, а любой человек, шедший навстречу, вдруг сворачивал куда-то, окликнутый знакомым, либо же просто обходил, не обращая внимания.

Колдовство домового было иным, нежели у Яромира, лешего или колдуна проклятого, не таким сильным, но действенным. А еще оно было невидимым, не стелило по земле и стенам изморозь узоров. Когда же краски окружающего мира стали проступать, поспешила поскорее попасть в княжеский двор. Вторые ворота открылись мне так же неожиданно: конюх покидал двор вместе с двумя жеребцами, которых куда-то вел. Но он уже мне поклонился, заодно удивляясь, как княгиня может расхаживать в столь ранний час по городу, да еще и в простом убранстве. Паренек промолчал, но я бегом рванула во дворец, когда он отправился по своим делам.

Тихой поступью, да обходя обычно людные в этот час коридоры, побрела в свои покои, радуясь тому, что хорошо изучила княжеский дворец. В обход идти было дольше, но зато безопаснее. Выдохнув с облегчением, отворила дверь в свою комнату и с ещё большей радостью заперла ее изнутри. Мир для меня окончательно обрел былые цвета. А после похолодела от ужаса, прижимаясь лопатками к двери. Князь уж был внутри и только глупость моя не дала вспомнить сразу того, что покои заперла перед побегом изнутри. Попросту не смогла бы войти без помощи слуг, у которых наверняка запасной ключ имелся.

— Здравствуй, дорогая жена, — молвил колдун спокойно, сидя на перине, да только прогремели эти слова для меня худшим приговором. Лучше бы закричал. Отругал. Но нет. Тон князя оставался ровным, величавым, как и всегда. Это стало худшим предзнаменованием.

Тонкие красивые пальцы мужчины крутили письмо под сургучной печатью. На глаза мои навернулись слезы.

— Как только мои лихие кони привезли вести, отправился, чтобы порадовать тебя, Ягда. Специально отправил гонцов, которые быстро доставят ответ. Сил не пожалел. Однако, что я вижу?

Князь не оборачивался, лишь беспрестанно смотрел на отворенное окно, ожидая признаний. Врать не посмела, сглотнув ком в горле, приготовилась к постыдной исповеди.

— Ходила к Яромиру и Домнику. Желала повидаться с друзьями.

— Разве разрешил? — ещё мрачнее прозвучал голос князя. — Разве не я говорил, чтобы не покидала двор?

— А разве нужно разрешение княгине? Я пленница здесь? Сам говорил, что нет.

Колдун замер, рука его сильнее сжалась