Услуга за услугу - Нат Челони

Все они отказались от напитка, и вот тут-то она заметила их необычно мрачные лица.

Сильвия взглянула на мужа, а затем снова на них. — Что случилось?

— Ничего, Виа. Мы просто устали до смерти. — С натянутой улыбкой Дом использовал свое детское прозвище для нее и положил кусок торта на свою тарелку. — Я сыт, но, знаешь, я никогда не мог устоять перед этим. Присоединяйся к нам.

Она расслабилась и села, чтобы поболтать с ними несколько минут, затем извинилась и поспешила посмотреть свою любимую драму.

Улыбка Дома сползла с его лица, как только она вышла за дверь. Он отложил ложку в сторону и устремил на Пепа унылый взгляд. — Он все организовал и натравил их на меня. Он знает, что мы подставили Сэла, чтобы зачистить сцену. — Дом передал весь разговор, а затем горько рассмеялся. Когда он вошел, он имел в виду местную игровую площадку, с которой, как он думал, он легко справится, но он был совершенно не готов к кризису такого эмпирического масштаба. — В какой чертов беспорядок я вас всех втянул.

— Перестань. Ты никого никуда не тащил, — горячо возразил Бран.

— Это моя вина, — сказал Пеп, выглядя изможденным. — Я должен был заметить знаки с самого начала. Я заметил их только сегодня. Я не заметил связи, когда Д'Амато начал шпионить за тобой или за этим русским. Было слишком много совпадений, чтобы их упустить.

— Это не твоя вина. — Дом наклонился к своему стулу и похлопал себя по колену. — Ты предупреждал меня, но я не послушал.

Пеп вздохнул и потер лицо. — Сейчас нет времени упиваться сожалениями. Что сделано, то сделано. Мы его зацементируем. Единственный недостаток — это время. Сэл не знает, когда его вызовут. Когда это произойдет, у него должно быть достаточно дерьма на себе.

— Вот, — ответил Дом, наклонив голову к Джонни, который поднял большой черный чемодан, принесенный с собой.

Склонность Гамболы к скрупулезности проявлялась во всем, что попадало ему в руки. Записи, файлы переводов из офиса русского и телефонные разговоры были связаны вместе с записями, в которых указывались даты, имена и обсуждаемые темы. Он разложил часть из них на маленьком журнальном столике, а другую часть на столе, включая фотографии, которые братья Мендоса предоставили им в начале.

Доказательства в файлах сильно разозлили бы комиссию, особенно крупная сделка по поставке оружия из-за рубежа, в которой участвовал Галло. Любой правоохранительный орган убил бы за такую бесценную информацию.

Сосредоточившись на Д'Амато и Янковски, Дом не уделял особого внимания персоне Волкова, но, похоже, именно он был вдохновителем большинства сделок. Он завидовал Риччи Кастеллано, который избил этого куска дерьма. Жаль, что Риччи не подумал о последствиях.

Пеп ткнул пальцем в человека с Янковским на одной из фотографий. — Кто этот парень?

— Это контакт Волкова на Брайтон-Бич, — ответил Джоуи. — Бывший военный, высокопоставленный стрелок в России.

Выглядя все более и более оптимистично, Пеп покачал головой. — Оружейная сделка может отправить его в ад. Все остальное меркнет в сравнении.

Сигаретный дым в кабинете был похож на тяжелый туман. Дом открыл окна, чтобы проветрить комнату и наполнить легкие порывом свежего воздуха. Он почувствовал себя бодрым.

Консильери потянулся и зевнул во весь голос. — Оставь это мне.

— Не встречайся с Сэлом сам. — Дом повернул голову. — Мы пошлем к нему кого-нибудь, когда придет время. Просто скажи нам, когда и где.

— Мне ничего не угрожает, мальчик. На самом деле, никто из нас не подвергается опасности. Галло не будет преследовать твоих членов семьи, друзей или партнеров, — заявил консильери.

— Я не собираюсь ни с кем рисковать, — упрямо заявил Дом.

— У нас все в порядке, я вам говорю, — настаивал консильери. — Вам нужно усилить охрану.

— Не волнуйся. Я позабочусь о его безопасности, Пеп, — поклялся Карлино.

— Ты это сделай, — согласился Пеп и задумчиво посмотрел на Дома. — Почему бы тебе не уехать из города? Отправься в путешествие, скажем, на пару недель, дней на десять, по крайней мере.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Франческа Боначчи жила на улице Маунт-Вернон в Бикон-Хилл в отремонтированном классическом двухэтажном кирпичном доме. Дом всегда восхищался этим районом с его красивыми газовыми улицами и чувством достоинства и изящества, которые его окружали. Он часто прогуливался по окрестностям, наслаждаясь живописными видами, но сейчас он был не в настроении оценить их. Выскользнув из машины, Дом быстро взбежал по ступенькам дома своей матери и позвонил в дверь.

— Доменико. — Франческа обняла его и крепко поцеловала в щеку. — Ты как раз вовремя для позднего ужина.

Дом не мог не улыбнуться, наблюдая за склонностью матери называть его Доменико с тех пор, как он был ребенком. Это было скопировано с привычки его отца, потому что Дарио считал, что Дом неподходящее имя для серьезного молодого человека.

— Я только что поужинал, мам, но я выпью чаю.

Франческа была высокой, красивой женщиной лет шестидесяти с типичной средиземноморской внешностью. Сходство между ними было сверхъестественным, за исключением цвета кожи.

Дом последовал за ней в столовую, которая представляла собой эклектичную смесь винтажной и современной мебели и картин, а также полированного соснового пола. На столе в центре стояли остатки еды, тарелки и стаканы.

— У тебя была компания? — спросил он.

— К нам на ужин пришли друзья, — сказала она.

Он помог ей убрать со стола, размышляя над тем, как правильно выразить свою просьбу, не вызывая у нее подозрений, но он боялся, что это будет бесплодным усилием. Она была проницательной и прожила жизнь, полную подобных переживаний, чтобы упустить это из виду.

Запах орегано и чеснока, пронизывающий кухню, мысленно перенес Дома в детство, в их дом в Норт-Энде. С этим домом у него было связано много счастливых воспоминаний. После внезапной смерти отца он хотел побаловать свою скорбящую мать, которая не хотела оставаться в доме, где провела всю свою замужнюю жизнь. Она была несчастна и подавлена, и она также не хотела переезжать к нему, поэтому Дом купил ей этот дом с тремя спальнями в подарок. Для нее это была любовь с первого взгляда, и как только Франческа погрузилась в его декорирование и обстановку, он помог ей снять стресс и отвлечься от травмы.

Пока она ставила посуду в посудомоечную машину, Дом подошел к высоким окнам, отдернул занавеску и выглянул наружу. Кухня была на первом этаже. Его машина была припаркована прямо перед ней, а внутри сидели двое