Услуга за услугу - Нат Челони

— Никаких членов, только пассажиры, и в моей бурной юности. — Он обхватил ее голову руками и ухмыльнулся, глядя на ее надутые губы. — Ревнуешь, милая?

— Есть ли у меня причина ревновать? — Она погладила его по щеке.

— Никогда. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Есть одна вещь, в которой я религиозен — я никогда не изменяю. — Выражение его лица изменилось с игривого на серьезное. — Ты должна кое-что знать. Мой отец говорил мне: Уважай женщин, Доменико. — Он изо всех сил подражал баритону своего отца. — Убедись, что ты хорошо с ними обращаешься. Измена — это подлый поступок. Всегда ставь свою мать или своих родственниц на место женщины, которой ты изменяешь, и представь, как им будет больно.

— Ого, он это сказал? — Джулия была впечатлена. — Он, кажется, довольно порядочный человек. Упс. — Она поморщилась от своей бестактности. — Извини. Я не это имела в виду.

Он погладил ее по щеке. — Я знаю, что ты имела в виду, но он был порядочным человеком, поверь мне, несмотря на то, кем он был. — Он наклонил голову и запечатлел на ее губах большой сочный поцелуй, вновь разжигая ее желание.

После двух с половиной часов полета их Cessna Citation приземлился в аэропорту Lake Norman Airpark в Мурсвилле, Северная Каролина, где их ждала служба VIP-трансфера аэропорта. Частное поместье с воротами, расположенное вдоль берега озера, находилось в десяти милях езды от небольшого аэропорта.

По прибытии на место команда менеджеров быстро занесла их багаж в главный дом. Роскошное поместье представляло собой захватывающее зрелище с главным и гостевым домами, пышными садами и большим пейзажным бассейном на берегу моря и спа на террасе, ведущей к частному песчаному пляжу.

Джулия была в восторге от места, где каждая деталь говорила об утонченной роскоши. В доме было пять спален, шесть ванных комнат, просторная гостиная и столовая открытой планировки, высокие потолки и круговая стена из окон и балконов.

Это было новое общественное место, мирное и тихое, со множеством объектов недвижимости, все еще находящихся в стадии строительства вдоль берега. Место могло похвастаться множеством возможностей для развлечений на свежем воздухе, от катания на лодке до водных лыж и рыбалки. Джулия никогда не была в этой части Северной Каролины, поэтому она с интересом осмотрела окрестности, пока Дом разговаривал с персоналом.

— Это потрясающе красиво. Только не говори мне, что ты тоже это купил, — пошутила она, присоединяясь к Дому на террасе, где для них только что накрыли большой фуршетный стол.

— Нет, я его арендовал, но если он тебе понравится, я его тебе куплю. — Он обнял ее за плечи. — Кстати, он продается.

— Дом, — упрекнула она его. Его желание одарить ее дорогими подарками и так ее смущало, но это было уже слишком.

— Эй. — Он покачал ее на бок. — Почему ты всегда такая подавленная, когда я хочу что-то для тебя сделать? Это не имеет большого значения.

— Для меня это очень важно, так что прекрати. — Чтобы не допустить его возражений, она взяла его подбородок в руку и наклонила его лицо к себе для поцелуя.

— Мне не особенно нравятся поцелуи, заставляющие замолчать, — сказал он ей в губы, — но пусть это тебя не останавливает.

Они неторопливо целовались. Джулия была той, кто закончила это и уткнулась носом ему в шею, вдыхая его теплый мужской запах, смешанный с его духами. Это было странное очарование, которое она развила в себе из-за его одеколона, и с тех пор, как она призналась ему в этом, он не носил ничего другого. Он сказал, что находит это эротичным, то, как она вдыхала его запах, и это всегда возбуждало его, как и сейчас.

— Мы займемся этим, — она игриво коснулась его через молнию джинсов, — чуть позже. Давайте сначала поужинаем. Я голодна.

Они наложили щедрые порции еды на свои тарелки и сели за стол на улице под крышей.

Она упивалась прекрасным видом сада с королевскими пальмами и песчаным пляжем за ним. — Просто великолепно, — сказала она, хватая булочку из хлебницы и ломая ее на кусочки. — Я чувствую себя подростком, крадущимся за спинами родителей, чтобы встретиться с парнем и исследовать запретное. Если бы они могли увидеть меня сейчас, с тобой. — Она зачерпнула масло ножом и намазала его на каждый кусочек легкими мазками.

— Что ты им сказала? — Дом ел свежие устрицы с картофелем и свежей кукурузой.

— Я солгала им, что компания друзей запланировала для меня сюрприз, поэтому я не знала, где окажусь. Технически это не было ложью, потому что я не знала, куда мы направляемся, пока не приземлились. Мама была, мягко говоря, в восторге от этой импровизированной поездки. — Она усмехнулась. — Кстати, я получила ее благословение на то, чтобы ввязаться в интрижку. Ожидай, что она будет проверять меня на предмет обновлений.

— Что? — спросил Дом, когда она наклонила голову набок и вопросительно посмотрела на него.

— Может, мне стоит рассказать ей о тебе, понимаешь? — Она сбрызнула ракушки на тарелке лимонным соком и пошевелила вилкой, чтобы отделить устрицу. — Она находит тебя красивым и вежливым.

— Красивый и вежливый, да? — Он поднял бровь.

Джулия закатила глаза. — Не позволяй этому вскружить тебе голову, — сказала она, отхлебывая устрицу из раковины. — И, кажется, они с твоей матерью были близки.

— Правда? Я не знал. Сколько раз ты пробиралась за спины родителей, чтобы исследовать запретное?

Из рассказов, которыми она с ним поделилась, он знал о ее строгом воспитании, и он был уверен, что ее шансы прокрасться равны нулю, как и предполагал его тон. Что ж, его ждал сюрприз. Джулия ехидно улыбнулась. — Довольно много.

— Да? — Его голос был легким, но намного тише.

— Да. Знаешь поговорку — в тихом омуте черти водятся. Это про меня.

— И что ты сделала?

— То, что делают нормальные девочки-подростки — целуются.

Его ухмылка была красноречивой, как и блеск в глазах. — Куда смотрели твой брат и отец?

— У них не было никаких проблем с видением, — хихикнула Джулия. — Они понятия не имели. Я была очень изобретательна.

— Держу пари, — сухо сказал он. — Сколько тебе было лет?

— Когда меня впервые поцеловал парень? — невинно спросила она. — Четырнадцать. И это был поцелуй, так что это не считается. Первый серьезный поцелуй случился, когда мне было пятнадцать, но он мне не понравился.

— Э-э. — Он осушил стакан свежевыжатого апельсинового сока. — Тебе понравились остальные? — нейтрально спросил он, но его кислое выражение лица было бесценным.

— Всего один, полуфранцузский поцелуй, но его прервали, прежде чем он перешел в языковую часть.