Жестокие сердца - Ева Эшвуд

Она садится, смущенно глядя на меня.

– Ты трогала себя, когда читала эти книги? – спрашиваю я, не отрывая от нее взгляда, когда она устраивается на краю большого кожаного дивана.

Уиллоу делает вдох. Всего лишь крошечный вдох, но этого достаточно, чтобы желание забилось во мне, как зверь в клетке. Затем она качает головой, ее щеки розовеют.

– Нет.

– А хотела?

– Да, – признается она, прикусывая нижнюю губу.

Я стискиваю зубы и протягиваю руку к члену, чтобы не взорваться.

– Тогда сделай это. Хочу посмотреть.

Ее брови взлетают вверх.

– Ты хочешь, чтобы я читала… сейчас?

Я качаю головой и протягиваю руку за книгой.

– Нет. Я собираюсь почитать тебе, а ты будешь мастурбировать.

Уиллоу удивленно втягивает воздух. Я знаю, она не ожидала, что я это скажу, но выражение ее глаз мне знакомо. Она медленно кивает и облизывает губы кончиком языка. Идея ей по душе.

Ее пристальный взгляд следит за каждым моим движением. Я беру у нее книгу и сажусь на другой конец дивана. Он большой, так что между нами остается пространство, но все же мы достаточно близко, чтобы я мог видеть, как слегка расширились ее зрачки.

Я не тороплюсь. Вытягиваю ноги и немного откидываюсь назад, затем открываю книгу и пролистываю ее. Я купил Уиллоу микс из новых книг и тех, что читала мама, когда мы с братьями были маленькими. Эта книжка одна из новых, и меня удивляет, что в ней есть столь горячие сцены.

– Ты грязная девчонка, – бормочу я, поглядывая на Уиллоу, когда открываю книгу на особенно пикантной сцене. – Ты читала это по ночам, представляя, как все это происходит с тобой, да? Тебе нравится воображать себя на ее месте?

– Да. – Она слегка ерзает на подушке, поворачиваясь ко мне лицом. – Только я…

– Ты что?

– Я представляла, что парень из книги – ты. Или Рэнсом, или Вик. Или вы все трое.

Черт подери.

Мой член вот-вот проткнет дырку в штанах. Я издаю низкий горловой стон. Делить Уиллоу с моими братьями – одна из самых сексуальных вещей в мире. Видеть, как они доводят ее до оргазма, почти так же приятно, как делать это самому.

Воспоминания о наших совместных развлечениях заполняют мой мозг, и я вдруг начинаю сомневаться, что это была хорошая идея. Я хотел дать Уиллоу шанс кончить на ее собственных условиях, вроде как вернуть себе часть силы, которую у нее украл Трой… но, похоже, я слечу с катушек раньше, чем она вообще начнет это делать.

– Хорошая девочка, – выдавливаю я из себя, сжимая книгу так крепко, что удивительно, как это я еще не порвал страницы. – Представь это, пока я читаю. Представь, что кто-то из нас прикасается к тебе. Будь в своей голове такой развратной девчонкой, какой хочешь, идет? Потому что ты там главная. Все зависит от тебя.

Уиллоу кивает, ее глаза темнеют еще больше.

– Прочти эту сцену, – инструктирует она, слегка приподнимая подбородок и вытягивая шею, чтобы заглянуть в книгу через разделяющее нас расстояние. – Она… хорошая.

– Да уж, вижу.

Сцена и правда хороша, раз вызывает в ней такие перемены. Дыхание становится немного учащенным, щеки розовеют еще сильнее. Она заводит от одной мысли об этом. Мне не терпится узнать, что же произойдет, когда я начну читать отрывок вслух.

Мне требуется огромное усилие, чтобы отвлечь свое внимание от Уиллоу и сосредоточиться на странице, но мне это удается. Я прочищаю горло и начинаю читать.

В этой сцене главные герои находятся в машине, водитель сидит впереди, отделенный от них перегородкой. Герой просит героиню отсосать ему, и автор вообще не стесняется в описаниях каждой детали, когда она наклоняется и берет член в рот. Он с ней не нежничает. Хватает ее за волосы, долбится в рот и осыпает всякими непристойностями.

После нескольких отрывков я поднимаю взгляд на Уиллоу, наблюдая, как приоткрываются ее губы. Она смотрит на книгу в моих руках, но ее взгляд рассеян, будто она погружена в свои мысли, и я не могу не задаться вопросом, кого она сейчас представляет. Честно говоря, мне все равно, кто из нас это будет, лишь бы она отдалась этой фантазии и расслабилась.

Я продолжаю читать. Героиня старается взять больше, заглотить глубже, даже когда тело сопротивляется. Мой член от этого дико пульсирует. Сначала Уиллоу просто слушает, но через минуту или около того позволяет себе начать двигаться. Ее руки блуждают по груди, обхватывая соски, перекатывая их через футболку так, как ей точно нравится.

– Ммм, – мычит она, откидывая голову на спинку дивана и сжимая бедра вместе.

Она бросает на меня быстрый взгляд, а я продолжаю смотреть то в книгу, то на нее, давая ей понять, что наблюдаю за каждым ее движением. Это, кажется, заводит ее еще больше, и она задирает подол своей футболки, обнажая грудь, прикрытую лифчиком.

– Ты завелась, – хриплю я. – Соски чертовски твердые. Поиграй с ними, солнышко. Я пока не стану их трогать, так что сделай это для меня. Напомни, как тебе это нравится.

– Черт, Мэлис, – хнычет она, и я стискиваю зубы, качая головой.

– Не-а. Никаких «Мэлис», – говорю я почти дразнящим тоном, повторяя ее же слова, но придавая им иной смысл. Хотя, на самом деле, это не настолько смешно, чтобы сойти за шутку, учитывая напряжение, повисшее в воздухе между нами, да еще и то, как неудобно моему члену в штанах. – Если ты хочешь кончить, тебе придется позаботиться об этом самой. Поиграть пальчиками со своими сосками или трахнуть эту сладкую киску. – Я ухмыляюсь и добавляю: – Можешь притвориться, что пальцы мои. Я не стану возражать.

– Ладно.

В ее глазах вспыхивает огонь, затем она слегка приподнимается, хватая свою футболку и поднимая руки.

У меня пересыхает во рту, и на несколько секунд я перестаю читать, наблюдая за тем, как она полностью стягивает через голову футболку. Затем и лифчик. Ее нежные руки возвращаются к груди и начинают пощипывать соски.

Все тело гудит от напряжения, яйца сжимаются, с головки стекает капля спермы.

Черт, как же я хочу подойти и взять в рот один из этих маленьких розовых бугорков. Хочу впиться в него зубами и заставить Уиллоу закричать, почувствовать, как она прижимается к моему телу, теряясь в удовольствии и боли, преодолевая эту тонкую грань так, как может только она.

Ее взгляд снова устремляется на меня, будто она чувствует ход моих мыслей. Уиллоу облизывает губы, а затем сильнее сжимает сосок, выгибаясь всем телом.

– Приятно, – шепчет она,