Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Александровна Боброва

Я вздохнула, вспоминая наш деревенский домик. Уютную комнату с видом на реку, где по утрам меня будил оглушительный гомон птиц. Лес, в котором я успела выучить каждую тропинку. Мои недоставленные кузнецом инструменты – не удалось поразить соседей чудесами прогресса, и теперь грабли достанутся кому-то еще.

Интересно, будет ли няня кормить рыб? Я ведь соорудила садок в реке около мостков. Запустила туда живую рыбу и кормила под причитания няни, что моя дурь ее в могилу сведет.

Я прикрыла глаза, перебирая в голове то, что планировала и то, что уже не успею… Перекрасить стены дома. Соорудить кресло-качалку. Добавить толику цивилизации в быт, устроив рукомойник во дворе.

Мой ученик, которого не успела доучить… В деревне заключили две помолвки и, судя по настрою сына старосты, скоро заключат и третью. Вряд ли он исполнит мечту своей матери и сдаст экзамен на чиновника…

Браслет начал нагреваться, намекая, что самое интересное только начинается. Меня затрясло. Я подняла ладонь, пощупала лоб – горячий. Попробовала снять браслет, потянула за него. Как же… Защелка не поддавалась, сколько я ее ногтями ни ковыряла, а сам браслет уменьшился в размерах, подстроившись под тонкое запястье.

И представлялся он пиявкой, которая качает из меня жизнь…

Дракоша переживал, предлагал помощь, но я отказалась. Даже если мы устроим тут пожар, меня просто переведут в другое место, но браслет не снимут. Зато с моей смертью дракон будет свободен. Хоть кому-то моя гибель принесет пользу…

Мучительный жар наполнил тело, принеся жгучую боль и нестерпимую жажду. Я застонала. Попросила пить. Но слабый голос потерялся на фоне остальных, и ко мне никто не пришел.

Я осталась один на один с болью, ставшей новой хозяйкой моего тела.

Меня выкрутило судорогой. Словно огненным прутом прошило. Взорвалось внутри жгуче-горячим.

Я захлебнулась криком, ощущая по рту металлический привкус крови. Кожа горела – казалось, ее сдирали заживо. В голове стоял сплошной туман, и единственной мыслью было: «Скорее бы все закончилось».

Но мучиться мне предстояло до заката. Самые долгие часы моей жизни…

Я запихнула рукав в рот, чтобы не кричать. Каталась по полу от боли, не в силах оставаться в одной позе.

Или замирала, заставляя себя выдыхать боль.

Пыталась медитировать, но сила отказывалась мне подчиняться.

– Уходи, спасайся, – шептала я дракону, не желая, чтобы он страдал вместе со мной.

Но тот не слушал, и когда вместо жара ко мне пришла волна жгучего холода, он был единственным очагом тепла в моем теле. Сердце, согретое им, все еще билось, хотя давно должно было остановиться…

– Почему такой хмурый?

Спрыгнув с невысокой стены, мужчина мягко приземлился на пятки. Шедший мимо стражник дернулся было, но распознав охранника князя, расслабился. И поспешил удалиться, чтобы не мешать разговору.

– А ты чего такой довольный? – ответил вопросом на вопрос Юйлинь. – Хозяин отпустил погулять?

Они дружили с детства: тень принца и тень князя. Оба одного возраста, оба младшие дети знатных семей, оба любили свою работу. Их хозяева тепло относились друг к другу, так что им нечего было делить…

– Не просто погулять, – Вей с проказливой улыбкой тряхнул связкой звякнувших монет, – а хорошо так гульнуть… Затем тебя и искал.

– Гульнуть… – со вздохом нахмурился Юйлинь, тоскливо посмотрел в сторону тюрьмы.

– Если только напиться, – добавил он, поморщившись.

– Что-то случилось? – мигом насторожился Вей.

– Очередную сестру демонами принесло, – кисло улыбнулся Юйлинь. – Будто лисица в облике человека явилась. Хорошо хоть взрослые сейчас идут, а раньше девочек приводили… Совсем крошек. Ну и эта-то ладно. Лицом неказиста. Не так жалко. А до этого каких красавиц приводили…

И он скорбно поджал губы.

– Евнух наш наотрез отказывается телами заниматься. Говорит, спать уже не может. Мерещится, что по ночам приходят. Клянется – кошмары замучили. Потому меня и посылают тела забирать, – пожаловался он.

– И что им неймется-то?!– с сочувствием воскликнул Вей. – Знают же, что умрут, нет, все равно идут… Еще и астролог наш… «Звезды видят ее живой», – передразнил он старческий голос главного императорского астролога.

– Столько лет прошло с момента исчезновения… Шестнадцать, да? Вряд ли она жива. Всей империей же тогда искали… Его величество даже мастеров печатей отправлял, а от них мало кто скроется…

Вей одобрительно покивал. По малолетству лет он тогда в поисках участия не принимал, но был наслышан о них.

– А что теперь? – спросил он со злостью. – Половина дворца боится в сторону кладбища сестер ходить, а вторая по ночам из домов опасается выходить. Ходят слухи, что сестры восстанут и пойдут мстить всем, кто причастен к их гибели.

– Да защитит нас небо! – Юйлинь сделал жест двумя пальцами, отгоняя злых духов. Передернул плечами.

– Не бойся, я с тобой, брат! Не оставлю в беде. Погрузим бедняжку, а потом выпьем за упокой ее души. Нальем ей вина – может, на тот свет с добром пойдёт. А нет – так нас не тронет, когда восстанет, – и Вей призывно звякнул монетами.

– Идем! – подтвердил Юйлинь и решительно направился в сторону тюрьмы.

– Ну как? – спросил он у дежурного на входе.

Страж состроил страдающее лицо, махнул рукой:

– Даже смотреть не хочу. Так стонала, всю душу наизнанку. Только недавно затихла.

Парни помрачнели. Юйлинь обвел ногтем круг на запястье для защиты от призраков, Вей сплюнул через левое плечо. Стоявший рядом слуга с повозкой резко побледнел и принялся суетливо осенять себя защитными знаками, складывая фигуру «фу».

– Держись, – сказал Вей, сжав плечо друга.

Они вдвоем дошли до камеры, где содержалась очередная претендентка на сестру высочества. Остановились, вглядываясь в полумрак, туда, где голубело платье.

Девушка лежала на боку, лицом к стене.

– Не будем откладывать, – твердо сказал Юйлинь, когда пауза затянулась. Подошел, нагнулся, намереваясь поднять тело на руки и вынести наружу, как вдруг с воплем отскочил.

– Что такое? – просипел, тоже отшатнувшись, Вей.

– Она шевельнулась, – прошептал Юйлинь.

– Может, показалось? – так же шепотом уточнил Вей, держась за сердце и крикнул страже: – Факел сюда.

Принесли факел, и желтое пятно поползло по полу, выхватывая смятое голубое с вышивкой на подоле платье, белую накидку, прилипшие к одежде и волосам соломинки.

– Подержи, – Юйлинь сунул факел в руки друга, сам наклонился, перевернул девушку на спину, вгляделся в лицо и вдруг с ругательством отшатнулся. – Это не она!

– Как? – подавился вопросом стражник. – Не может быть! – охнул.

Нагнулся сам.

– Ну как же, господин, вон и одежа ее. И браслет этот, будь он проклят, на руке. Она это!

И тут девушка слабо, но отчетливо застонала.

– А-а-а! – первым ринулся вон из