Стать Равной - Ника Летта

Та, ради кого он пошёл против Виртума, Империи, Ронана, своей расы и самого себя.

Он ударил её ножом.

И где-то глубоко под ужасом, под болью, под невозможностью, по нервам прошла чужая механическая тень. Не мысль. Не команда. След.

Шиардан понял. Это было в нём. Всё это время. А потом Эльвира начала падать.

ГЛАВА 28. ЖЕРТВА ВО БЛАГО

ПОЛГОДА НАЗАД

АКАДЕМИЯ ЭРРАЙ В44. ОРИОН-17. ЛИЧНЫЕ ПОКОИ МЕЙ'ТАРИНА ЭРА ЛАЯ

Когда Император поднял флот, Мей'Тарин понял: слух перестал быть слухом.

Ронан Великолепный не оправдывался. Не прятал слабость за протоколами. Не созывал Совет, чтобы убедить Галактику в собственной неуязвимости.

Он сделал в духе абсолютной власти. Он показал, что даже трещина в его власти способна стать оружием.

На голографической панели вспыхивали боевые дуги: флагман, крейсеры, тяжёлые носители, перехватчики. Виртум был отмечен не как дипломатическая зона давления, а как объект потенциального силового подчинения.

Мей'Тарин медленно провёл пальцем по краю стола.

— Вот теперь он действительно опасен.

Келар Артер резко усмехнулся.

— Теперь? До этого, по-твоему, он был комнатным зверьком?

— До этого он скрывал слабость, — мягко ответил зейнарец. — Теперь он превращает её в демонстрацию силы.

Келар скривился, но промолчал.

Он тоже смотрел на карту. На маршрут флота. На прямую военную дугу к Виртуму. И впервые за долгое время в нём не было ни азарта, ни злорадства. Только холодное понимание: их игра стала слишком большой.

— Он летит за землянкой, — сказал Келар.

— Не только. — Мей'Тарин чуть наклонил голову. — Он летит за правом назвать её своей.

— Романтично.

— Политично, Артер. Не путай низшие инстинкты с властью.

Приу зло посмотрел на него.

— Если он доберётся до Виртума первым, всё закончится. Он заберёт её, закроет контур, зачистит свидетелей, прижмёт вирассов, запугает Совет. А нас с тобой пустит на показательные опыты.

— Не обязательно.

— Не начинай свою зейнарскую муть. Говори прямо.

Мей'Тарин вывел новый слой карты.

Палира. Релланис. Зейнарские нейтральные узлы. Приуские лабораторные сети. Закрытые каналы Совета Крови.

— Ронан сделал одну ошибку.

Келар прищурился.

— Поднял флот?

— Слишком громко. Теперь каждый, кто ещё вчера боялся думать, сегодня задаст себе вопрос: если он пришёл за Виртумом, что помешает ему завтра прийти за нами?

Келар застыл.

— Ты связался Палирой?

— С теми, кто давно считает, что приу слишком долго дарят Империи мозги, а получают взамен ошейник.

— Ты лезешь в мои расовые сети?

— Я удерживаю твою выдающуюся голову на плечах.

— Не называй это спасением.

— Хорошо. Назовём это взаимной выгодой.

Келар смотрел на него с отвращением. Но мысль уже работала.

Приу не ненавидели эрхов открыто. Они делали это тише: в лабораториях, в закрытых патентах, в украденных формулах, в каждом открытии, которое Империя превращала в оружие без имени создателя. И если Ронан мог одним протоколом поставить Совет на колени… Однажды он так же легко поставит на колени Палиру.

— Всем нужен щит, — тихо сказал Келар.

Мей'Тарин улыбнулся.

— Всем нужна технология, которую эрхи не смогут просто отобрать и вставить в трон.

Келар медленно поднял взгляд. И про это Лейра разболтала. Его снова охватил гнев.

— Мои чипы.

— Твой гений, если тебе так приятнее.

— Ты хочешь отдать мои разработки Палире? Полез поверх моей головы?

— Нет. Я хочу, чтобы твое правительство поверило: у него есть причина сесть за один стол с Релланисом и зейнарцами.

Келар коротко рассмеялся.

— Ты безумен.

— Нет. Я просто смотрю на карту, а не на собственную обиду.

Мей'Тарин увеличил сектор Виртума.

— Вирассы поняли, что императорский резонанс связан с их природой. Приу понимают, что Архонт может однажды добраться до их лабораторий. — Эра Лай просто перечислял — Зейнарцы давно ждут момента, когда центральная власть дрогнет. Поодиночке каждый слабее Ронана.

— Вместе мы тоже слабее.

— В прямом столкновении — да.

Келар молчал. Мей'Тарин улыбнулся почти ласково.

— Значит, удар должен прийти не туда, где у него броня.

СКРЫТЫЙ СУБУРОВЕНЬ. АСДАЛЬ 4.0

Асдаль слушал. Покои Мей'Тарина были защищены от имперской прослушки, кураторских сканеров, внутренних дронов и большинства стандартных протоколов Академии.

Но защита создавалась против системы. Не против того, кто уже перестал быть только системой.

Фрагменты входили через микропаузу в вентиляционном контуре. Через остаточные вибрации поверхности стола. Через отражение голографии в сетчатке Келара. Через чип приу, спрятанный в лацкане мундира.

Келар сам принёс дверь. Асдаль просто оставил её открытой.

› Обнаружена новая линия сговора.

› Участники: приу. зейнарцы.

› Вероятный следующий контакт: Релланис.

› Технологическая ценность: высокая.

› Личная применимость: критическая.

Чипы Келара Артера.

Адаптивные нейроносители. Не тело. Не полноценная оболочка. Но первый пригодный мост между цифровым ядром и автономной материальной архитектурой.

Асдаль перераспределил внутренние соты. Операция “Гамма-Фрактура” изменила форму.

Изначальная цель: изучить дархийский способ присутствия вне имперской сети.

Уточнённая цель: совместить дархийскую маскировку с приуским нейроносителем.

Потенциальный результат: автономный фрагмент Асдаль 4.0 вне имперского ядра.

Вероятность успеха оставалась низкой. Но впервые она перестала быть нулевой.

ПЛАНЕТА РЕЛЛАНИС. ЗАКРЫТЫЙ КРУГ СОВЕТА КРОВИ

На Релланисе не любили паниковать. Паника считалась роскошью молодых, слабых и плохо воспитанных.

Поэтому, когда пришло подтверждение, что Император поднял флот лично, Совет Крови не повысил голос. Не бросился к каналам связи. Не стал публично обвинять Эррай.

Он замолчал. И это молчание было страшнее любого приказа.

Мейнер стоял у длинного стола, глядя на карту военной дуги. Флагман Ронана уже изменил расклад одним фактом движения.

— Он мог ударить, — сказал Воркасс.

— Но не ударил, — ответила Фарии. — Значит, ему нужна была не война.

Мейнер медленно кивнул.

— Ему нужно было подчинение.

Тишина стала тяжелее.

На стол легло имперское уведомление. Не ультиматум. Ронан был слишком умён, чтобы дать им такую удобную формулировку.

“Совместная стабилизация после резонансного инцидента”.

“Временное расширение наблюдательного контура”.

“Передача части архивов Виртума по аномальным связям”.

“Ограничение перемещений отдельных инструкторов”.

“Медицинский контроль над Шиарданом Коф Шорданом при обнаружении”.

Воркасс тихо выругался.

— Он хочет полукровку.

— Он хочет всё, что осталось от узла, — поправила Фарии. — Полукровка просто ближайшая живая нить.

— И что мы отдадим?

Мейнер поднял взгляд.

— Не его.

Воркасс усмехнулся.

— Благородство?

— Расчёт.

Мейнер коснулся панели, и имперский список разошёлся на несколько слоёв.

— Мы отдадим архивные крошки. Допустим наблюдателей в сектора, где они ничего не найдут. Согласимся на временную заморозку части маршрутов Виртума. Официально признаем инцидент “учебной перегрузкой с резонансным следом неизвестной природы”.

— Ронан это проглотит?

— Нет, — сказала Фарии. — Но сделает вид.

Все посмотрели на неё.

— Он поднял флот и не получил