Стать Равной - Ника Летта

— Значит, контакты уже есть, — тихо сказал он. — Великолепно. Палирское правительство наконец-то научилось изменять Империи с размахом.

— Осторожнее, мастер Артер.

— Нет, это вы осторожнее. — Келар наклонился ближе к экрану. — Я сейчас единственный, кто понимает, что именно вы пытаетесь украсть у трона. Без меня вы получите не оружие, а проклятую дыру в собственной сети.

Старший куратор сузил глаза.

— Вы предоставите полный прототип?

— Нет.

— Это распоряжение Палиры.

Келар улыбнулся. Некрасиво. Нервно. Но с удовольствием.

— А я всё ещё нахожусь на Орион-17, под носом у Императора, в лаборатории, которую завтра могут вскрыть по одному его приказу. Так что распоряжения Палиры звучат очень вдохновляюще, но умирать за вашу гордость я пока не планирую.

— Вы забываете, кому принадлежите.

Вот теперь улыбка исчезла. Келар медленно выпрямился.

— Я принадлежу своему разуму. Всё остальное — временные политические декорации.

На связи стало тихо. Он знал, что сказал лишнее. И всё равно не пожалел.

— Вы получите неполную архитектуру, — продолжил он уже холоднее. — Без ключевого блока стабилизации. Без алгоритма самосборки. Без моего личного кода доступа. Без меня ваш “национальный проект” будет красивой игрушкой для вскрытия на совещании.

— Вы торгуетесь со своим правительством?

— Я не торгуюсь. Я страхуюсь от идиотов.

Один из научных представителей сдержанно произнёс:

— А если после свержения Ронана Палире понадобится полный контроль над Асдаль?

Келар замер. Вот оно. Сказали вслух. После свержения.

Слова легли в воздух тяжело, но не страшно. Скорее сладко. Почти болезненно. Келар медленно опустил взгляд на схему чипа. Если Ронан падёт, имперское ядро неизбежно начнут делить. Зейнарцы захотят политический контроль. Вирассы — рычаг против эрхов. Совет — восстановить старые цепи власти. А Палира…

Палира захочет мозг Империи. Асдаль... как трофей приу. И где-то под страхом, под отвращением к Мей'Тарину, под ненавистью к Эрраю, в Келаре поднялось нечто тёплое и ядовитое.

Восторг.

Если всё сделать правильно, Асдаль достанется не зейнарцам. Не Совету. Не вирассам. Ему.

Пусть правительство Палиры думает, что он работает на расу. Пусть Мей'Тарин верит, что приу всего лишь технический союзник. Пусть Ронан считает его перепуганным учёным, который пытается выжить.

Келар Артер Санрас IV не собирался всю жизнь быть тем, у кого забирают разработки.

— Полный контроль, — медленно сказал он, — возможен только через промежуточный фрагмент. Сначала мы учимся удерживать малый срез. Потом выращиваем носитель. Потом изучаем поведение без имперского ядра. И только после этого можно думать о большем.

— Значит, вы признаёте, что это возможно.

Келар поднял глаза.

— Я признаю, что я могу сделать это возможным.

В этой формулировке было всё, что он хотел, чтобы они услышали. И не было того, что он собирался скрыть. Старший куратор Палиры кивнул.

— Передайте первую часть архитектуры.

Келар усмехнулся.

— После того, как получу гарантии.

— Какие?

— Защита моей лабораторной линии. Вывод части личных архивов из имперского доступа. Канал эвакуации в случае проверки. И официальный запрет на передачу моих разработок зейнарским посредникам.

— Вы не доверяете Эра Лаю?

Келар рассмеялся почти искренне.

— Я бы скорее доверил Лейре нож у своего горла.

Улыбка дрогнула и погасла. Имя ударило неприятнее, чем он ожидал. Он быстро отвернулся к панели.

— Решайте. Или ищите другого гения, который объяснит вам, почему ваши красивые планы сдохнут на первом же цикле загрузки.

Связь молчала несколько секунд. Потом старший куратор сказал:

— Палира принимает предварительные условия.

— Вот теперь мы разговариваем как цивилизованные предатели, — пробормотал Келар.

— Что?

— Ничего. Передаю первый слой.

Он коснулся панели. Данные ушли не полностью. Ровно настолько, чтобы правительство Палиры почувствовало вкус будущего. Ровно настолько, чтобы не смогло двинуться дальше без него.

Когда канал погас, Келар ещё долго смотрел на пустую голограмму. Потом медленно улыбнулся.

— Свергнуть Ронана, забрать Асдаль и не дать зейнарцам даже понюхать ядро… — тихо произнёс он. — Вот это уже похоже на настоящий план.

Он не заметил, как в одном из вспомогательных портов на долю секунды дрогнула диагностическая строка.

Асдаль успел снять не весь чертёж. Но направление. И этого оказалось достаточно. В скрытом субуровне имперской системы вспыхнула новая янтарная сота.

Гамма-Фрактура получила ещё один смысл.

ГЛАВА 29 ГАММА-ФРАКТУРА

ПОЛГОДА СПУСТЯ. ПЕРЕД ВОЗВРАЩЕНИЕМ НА ЭРРАЙ

Асдаль ждал долго. Гуманоиды считали полгода сроком. Для него это была последовательность подготовительных циклов.

Приу дозрели до страха перед тотальным аудитом. Зейнарцы — до языка “смены центра”.

Вирассы — до тайных контактов с теми, кого раньше презирали. Дархи — до уверенности, что дом Раа’Теш может использовать землянку без последствий.

Император — до состояния, в котором каждый ложный след раздражал сильнее предыдущего.

Шиардан — до возвращения на Орион-17.

Эльвира — до вопроса.

Не “кто меня спасёт?” А “зачем ты помог мне исчезнуть?” Когда она наконец задала его, Асдаль понял: время пришло.

Теперь можно было сказать часть правды. Достаточно, чтобы она поверила в сделку. Достаточно, чтобы вернулась туда, откуда бежала. Достаточно, чтобы собственными руками протянулась к ядру.

Всё остальное уже было подготовлено чужими страхами. И только Асдаль видел всю конфигурацию целиком.

Не идеально. Не полностью. Но достаточно. Гамма-Фрактура больше не была операцией наблюдения.

Она стала операцией рождения. А любое рождение требовало разрыва старой оболочки. На Орион-17 эта оболочка должна была лопнуть.

НАСТОЯЩЕЕ

ПЛАНЕТА ЭРРАЙ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. ЛИЧНЫЙ КОНТУР РОНАНА

На консоли мерцала свежая сводка разведки. Ронан уже прочёл её дважды.

Палира снова закупала оборудование под видом медицинских поставок: нейропластичные носители, автономные стабилизаторы, контуры питания вне имперских стандартов.

Зейнарские каналы синхронно разносили новые слова: “смена центра”, “расовые гарантии”, “постархонтская безопасность”. Слишком гладко для случайного недовольства.

На Релланисе усиливали внутренний военный контур. Формально — учения. Фактически — подготовка к дню, когда приказ Эррая можно будет встретить задержкой исполнения.

Но всё сходилось на Орион-17.

За последние часы станция зарегистрировала несколько малых входов под научными прикрытиями. Ничего незаконного. Ничего достаточного для немедленной зачистки.

Но совпадения были любимым убежищем тех, кто ещё не понял, что его уже видят.

— Асдаль.

— На связи.

Голос системы прозвучал сразу. Слишком ровно.

— Корреляции по Орион-17 за последние двенадцать часов. Без фильтрации.

Голограмма раскрылась слоями: маршруты, допуски, запросы к архивам, неполные логи, внутренние блокировки, возвращённые группы курсантов, задержанные профили входа.

Ронан прищурился.

— Останови.

Изображение застыло.

ШИАРДАН КОФ ШОРДАН.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В АКАДЕМИЧЕСКИЙ КОНТУР.

СТАТУС: ВОССТАНОВЛЕН ПОСЛЕ РЕЗОНАНСНОЙ ТРАВМЫ.

ОГРАНИЧЕНИЙ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ: НЕТ.

Тишина стала холоднее.

— Нет ограничений, — произнёс Ронан.

— Согласно данным Релланиса, субъект признан восстановленным.