Уроки для любимчика - Сара Саттон

ОПРОС: Джейд и Коннор снова в ссоре — когда будет примирение?

Рейтинг игроков. Спойлер: Коннор на первом месте!

ОПРОС: Как Коннор пригласит Джейд на выпускной?

Все статьи о Конноре крутились вокруг футбола или Джейд, будто одно не существовало без другого. Я поглощала каждую строчку. Это засосало меня с головой. Коннор и Джейд начали встречаться в сентябре второго курса и с тех пор расставались пять раз. В прошлом году его номинировали на звание самого ценного игрока, что было неслыханно для третьекурсника. На выпускной он пригласил Джейд, выложив цветами на ее лужайке фразу, как из кричалок чирлидерш: «Четыре, пять, восемь, два — пойдем на бал, я жду тебя!».

Примерно тогда его родители потеряли дом, но на фото в посте «Сплетен» он стоял рядом с Джейд и широко улыбался.

Я уже открывала следующую статью, как вдруг телефон завибрировал от смс. Это было одно из тех дежурных приветственных сообщений от Джози. Я быстро отправила в ответ сердечко и снова уткнулась в блог.

Через секунду зазвонил телефон.

— Ты чего встала так рано? — в голосе Джози слышалась тревога. — У тебя же пять утра.

Мои наверняка красные глаза округлились. Действительно, за окном было видно бледно-голубой рассветный оттенок, окутывающий сонный Брентвуд. Я просидела в «Сплетнях» не один час. А всю ночь.

Несмотря на оцепенение, ответ вырвался быстро:

— Послушала твой совет. Встала до рассвета, помедитировала, послушала эту твою успокаивающую музыку.

Джози цокнула языком.

— Ладно, допустим, я верю. Ты же в курсе, что я подписана на твоих подруг в соцсетях?

— И?

— Рэйчел вчера выложила фото с матча. Угадай, кого я разглядела на заднем плане со стаканчиком слаша?

Я невольно поморщилась.

— Меня вынудили. Под дулом пистолета. Ава умеет быть убедительной.

— Эй, да я все понимаю. В выпускном классе хочется быть ближе к школьной жизни, — в голосе Джози послышалась та самая игривая нотка, с которой обычно говорят «я же говорила». — Спорт же может быть веселым, правда?

Меня осенило, как можно сменить тему.

— Да, не так уж и плохо было... и футболисты не такие уж противные, как я думала.

— О-о-о, например, кто? Ты с кем-то разговаривала? С кем-то, кого я знаю?

Я, наверное, могла бы рассказать Джози про репетиторство с Коннором. Она сейчас далеко, в своей художественной школе. Даже не заглядывает больше в «Сплетни». Не думаю, что она проболталась бы кому-то, но после стольких недель молчания я не могла сейчас нарушить данное Коннору слово.

— Ну, Лэндон Сеттлер был довольно мил. И еще... — я запнулась. Черт, как звали другого футболиста? Не думая, я добавила. — Рид Мэннинг.

— Это же брат Рэйчел?

— Эм, да, — да, это был ее брат, который, кстати, уже покинул команду. К счастью, Джози об этом не знала. — И Коннор Брэй, как ни странно, оказался классным. Чуть поболтали после игры. Ты же его помнишь?

Глупый вопрос, конечно, она помнила Коннора. Она же закончила школу прошлой весной. Но сестра ответила не сразу, и по этой заминке я поняла, что облажалась. Надо было держать язык за зубами.

— А к чему ты спрашиваешь?

Что же, моя осторожность полетела туда же, куда и бессонная ночь.

— Ой, эм... Просто разговор поддерживаю.

— Если ты думаешь с ним сблизиться... Не надо, Мэйси. Ладно?

От одной этой мысли внутри что-то встрепенулось, словно птица.

— Фу, Джози, я и не собираюсь. Просто спросила. К тому же, он встречается с Джейд.

Мозг услужливо подсунул картинку, как она целовала его на футбольном поле, будто метила территорию.

— Просто говорю, что за ним все следят как под микроскопом. Коннор — образцовый парень Брентвуда, и ты это знаешь. Боже, взгляни хоть на блог твоей подруги.

Я смотрела. Пять часов подряд. Уголки губ сами собой поползли вниз, но я не понимала, к чему клонила Джози.

— Не хотела бы я, чтобы кто-то сфотографировал, как ты с ним разговариваешь, а потом это вышло бы из-под контроля. Эти люди делают все ради внимания. Токсичная среда, тебе туда не надо.

Прямо, как если бы нас с ним заметили в подсобке? Ха.

— Да, знаю, знаю.

На другом конце на секунду воцарилась тишина, в ухе словно зашипел белый шум. Я теребила край одеяла, чувствуя, что ткань уже даже истончилась в этих местах.

— Я в этом году попала в список «Тот, кто вероятнее всего...».

Сама не знала, зачем сказала это сейчас, будто это что-то важное. Поднимать эту тему не имело смысла. Я уже давно это позабыла. Разобралась. Это пустяк, и уж точно не то, о чем хотелось бы говорить с сестрой, которая никогда в этом списке не значилась.

— Да ладно, — тут же отмахнулась я, морщась. — Невелика важность. Ава тоже попадала туда. Это как обряд посвящения.

Джози ответила не сразу, будто обдумывая слова.

— А какой у тебя титул?

— Новый. «Та, кто вероятнее всего выйдет замуж за учебник по математике».

На другом конце снова повисла тишина, я даже проверила, не прервался ли звонок. Разговаривать с сестрой в такую рань напоминало те времена, когда мы засиживались допоздна за разговорами.

Я закрыла глаза и подтянула одеяло до подбородка.

— Не погружайся во все это, — наконец сказала Джози, и ее голос стал заметно тише. — Я тебя знаю. Ты говоришь, что это ерунда, а сама уже миллион раз все в голове перекрутила. Но слушай. Не ввязывайся во все эти драмы.

«Уже поздно», — хотелось сказать ей.

— Ты же меня знаешь, — произнесла я, пытаясь вернуть в голос хоть каплю легкости, но мои внутренние резервы были на нуле. — Я же драмафоб. Не перевариваю драму. Никакой драмы в моей жизни.

В ответ из трубки донесся смешок.

— Иди спать, Мэйси, — мягко сказала Джози, и мне почти удалось представить, что она рядом со мной, будто ее слова укутывали меня в одеяло. — Слишком рано, чтобы бодрствовать, даже по моим меркам. Поговорим позже.

Разочарование пустило во мне корни, но сонливость резко накрыла с головой, щекоча ресницы. Темнота мягко укачивала, а спокойный голос сестры лишь усыплял сильнее.

— Ты не поинтересовалась, почему я спросила про Коннора, — сонно пробормотала я, слова выходили уже почти невнятными.

— Я сделаю вид, что не слышала. И забуду, что ты вообще о нем спрашивала. И, Мэйси?.. — она сделала паузу, давая мне время собрать мысли. Но сон снова потянул меня к себе, и на этот раз я не стала сопротивляться. — Тебе бы тоже стоило его забыть.