Уроки для любимчика - Сара Саттон

— Что здесь происходит? — потребовала она сдавленным, дрожащим от шока голосом. — Серьезно. Что, черт возьми, тут творится?

Мое сердце сорвалось в бешеный галоп, колотясь в груди без малейшей надежды успокоиться.

— Мэдисон...

— Нет, не надо меня успокаивать. Ладно? Сейчас же объясните, что это, — она лихорадочно ткнула пальцем в сторону стола, где только что лежали наши руки, — и заодно расскажите, почему вы... — Мэдисон прижала ладонь ко лбу, ее лицо покраснело. — Господи, скажите, что это не свидание.

— Нет! Конечно, нет, — я схватила лежавший перед Коннором учебник по алгебре и потрясла им. — Я занимаюсь репетиторством. Видишь? Математика.

Она наконец опустила взгляд на учебники и чашки с горячим шоколадом, будто впервые их заметив. Коннор настаивал на конфиденциальности, а я эту черту переступила. Мы снова были загнаны в угол. Впрочем, выбора у нас не было.

— Репетиторство, — повторила она скептически.

Коннор нервно провел рукой по своим каштановым волосам.

— В пятницу у меня пересдача. Мэйси помогает мне подготовиться.

— Джейд ничего не говорила, — голос Мэдисон прозвучал обвиняюще.

— Джейд не знает, — ответил он ровным тоном. — Никто не знает.

Мысли Мэдисон неслись с бешеной скоростью, это читалось в ее глазах. Она скривила губы в усмешке. Я ждала очевидного в такой ситуации вопроса: к чему нам такая секретность? Парень у окна уже поднялся и теперь внимательно наблюдал за нашим столиком. Вернее, не за столиком, за Мэдисон. Словно именно ее он и ждал.

— Вы что, серьезно... — ее фраза оборвалась с резким смешком, и она оглядела кафе. — Вы ищете неприятностей? Ты солгал своей девушке. Вы встретились при всех. А если бы на моем месте был кто-то другой, а? Кто-то с телефоном, чтобы тут же отписать в «Сплетни».

Меня передернуло при мысли, что кто-то мог отправить туда сообщение. Если бы Ава об этом узнала таким образом, это было бы почти так же страшно, как если бы узнала сама Джейд.

— Так вот что тогда было в подсобке, да? Не делай такое лицо, я знала, что ты там был не один, Коннор. Ты был с Мэйси, да? — она повернулась ко мне. — Вы там тоже репетиторством занимались? А в библиотеке что, совсем плохо?

Я сама думала ровно то же самое.

Незнакомец, наблюдавший за разговором, тем временем подошел к Мэдисон сзади, и его голова возникла у нее над плечом. Длинные светлые волосы были зачесаны за уши, а его ярко-голубой взгляд был прикован только к ней, когда он мягко провел пальцем по ее руке.

— На вас начинают пялиться.

Та интимность, с которой прозвучал голос незнакомца, заставила меня удивиться, как и его нежный жест. Мэдисон слегка расслабилась от этого прикосновения, сразу поняв, кто это, даже не глядя.

— Ты попросил Мэйси стать твоим репетитором? — не унималась она, обращаясь к Коннору, который упорно смотрел на стол, делая вид, будто ее нет. — Серьезно?

— В Брентвуде не так уж много репетиторов.

— Ты попросил ее до публикации списка или после?

Коннор, казалось, замер окончательно. Я не понимала, почему это так важно. Какая разница, когда ему понадобился репетитор, до того, как меня назвали «Той, кто вероятнее всего выйдет замуж за учебник по математике», или после? Коннор не отвел взгляда, его лицо оставалось бесстрастной маской.

— Не говори Джейд.

Он же должен был понимать, насколько абсурдна его просьба. Мэдисон поклялась в верности Джейд еще годами ранее. Она ни за что не предала бы ее просто по просьбе Коннора.

— О? — она скрестила руки на груди. — И с чего бы?

— Если ты расскажешь ей о репетиторстве, я расскажу ей об этом, — Коннор кивнул в сторону парня за ее спиной. — Потому что я почти уверен, что помню, как ты клялась Джейд прекратить с ним встречаться.

Между ними вспыхнула немая дуэль взглядов, от которой у меня внутри все съежилось. Я боялась оглянуться, чтобы проверить, не стали ли мы центром всеобщего внимания, как предупреждал тот светловолосый парень, но отрицать, что мы устроили спектакль, было невозможно.

— Ты не посмеешь, — наконец произнесла Мэдисон. — Я тебя знаю, Коннор. Ты слишком ценишь спокойную жизнь, чтобы ябедничать.

Было забавно: как только она это сказала, я с ней мысленно согласилась. Не могла представить, чтобы Коннор действительно пошел на шантаж.

— А я посмею, — я выпрямилась, окончательно устав позволять ей вершить суд. — У меня это уже получалось. Моя лучшая подруга, вообще-то, ведет «Сплетни». Она может разместить пост за считанные минуты.

И снова мы застыли в тягостном в противостоянии, ожидая, кто дрогнет первым. Мэдисон прищурилась, словно мы соревновались, кто дольше не моргнет. Я не отступлю.

— Ладно, — наконец произнесла она обманчиво непринужденным тоном. Она обратилась к Коннору, и ее голос стал ледяным. — Я ничего не скажу. Но когда эта ситуация выйдет из-под контроля, я буду первой, кто скажет «я же говорила».

Бросив последний, отточенный как лезвие взгляд на нас с Коннором, Мэдисон резко развернулась, схватила светловолосого парня за руку и вышла из кофейни.

Напряжение висело в воздухе еще долго после их ухода, слишком густое, чтобы его нарушить словами. Я уставилась на учебники, и впервые в жизни математические формулы казалась мне набором бессмысленных закорючек. Руки дрожали, нерастраченный адреналин медленно растекался по венам. На что мы вообще рассчитывали, встречаясь вот так, на людях? Мэдисон была права, просто чудо, что нас до сих пор не раскрыли.

Маска Коннора сползла лишь тогда, когда Мэдисон скрылась из виду. В его взгляде застыла напряженность и нечто, похожее на тревогу.

— Не думаю, что она что-то расскажет, — сказала я, отчаянно пытаясь разрядить атмосферу. — И не думаю, что что-то выйдет из-под контроля.

В одно мгновение маска вернулась на место, впервые за долгое время скрыв от меня его истинные мысли. Коннор взял карандаш и дважды постучал им по тетради.

— Да, ты права. Давай вернемся к занятиям.

Он принялся переписывать оставшуюся часть страницы, но даже когда пришло время объяснять решение, все изменилось. Его настроение, мое настроение, наша легкая дружеская перепалка. Появление Мэдисон смело все это. Теперь это напоминало мои прежние, безликие репетиторства. Меньше личного, больше формальности. Когда я наконец поднесла к губам чашку, горячий шоколад в ней уже заметно остыл, оставив во рту пресный, чуть теплый вкус.

Моим любимым местом могло стать любое, где имелся лист с математическими задачами, даже если это была художественная галерея «Центр Вдохновения». Во вторник после уроков мама попросила меня помочь сложить брошюры, и, закончив — с парой сотен порезов бумагой на память — я наконец смогла