Уроки для любимчика - Сара Саттон

Или от Авы с Рэйчел — следовало добавить, но я не стала. Не знаю, почему.

Хотя мне хотелось сказать и спросить столько всего, я прикусила язык, ожидая его ответа.

— Я не хочу, чтобы ты была тайной подругой, — сказал Коннор, следя глазами за моей рукой. — Ты заслуживаешь большего, чем быть чьей-то тайной.

Я попыталась выдохнуть, но воздух застрял в горле. Когда он стал таким? Таким тихим, уязвимым? Когда этот заносчивый спортсмен превратился в человека, рядом с которым мне приятно находиться? Мелкие детали о нем складывались в мозаику, фрагмент за фрагментом.

И эта картина мне нравилась.

Коннор все еще смотрел на мою руку.

— Жаль, что все иначе.

— Иначе, как?

Коннор не ответил. Вместо этого он протянул руку и провел пальцем по дивану в сантиметре от моей ладони, приблизившись настолько, насколько мог, не касаясь меня. Мое сердце екнуло. Стоило мне двинуть рукой, и наши пальцы соприкоснулись бы.

Тихий стук в парадную дверь заставил меня вздрогнуть и отодвинуться от Коннора. Пока мы разговаривали, оба невольно придвигались ближе. Я вскочила на ноги и отошла от Коннора, отказываясь встречаться с ним взглядом и даже думать о том, кто мог быть за дверью.

Остановись я подумать, поняла бы, как странно, что кто-то стучался почти в десять вечера. Попросила бы Коннора спрятаться за диваном на случай, если это Мэдисон, заметившая его внедорожник у дома. Но паника помешала мне думать и, когда я открыла дверь, Коннор был на виду.

Но это была не Мэдисон.

На пороге стоял Алекс, засунув руки в карманы шорт.

— Привет. Машина у дома... Знаешь, очень похожа на... — его взгляд уже скользнул за мою спину, в гостиную, и застыл на фигуре, сидящей на диване. —... на машину Коннора.

В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как кровь стучала в висках.

— Коннор Брэй? — уже тверже произнес Алекс, переступая порог и входя в дом. Ни Коннор, ни я не пошевельнулись. Ни на миллиметр.

Его здесь нет — твердил мой мозг, отрицая реальность. Ты воображаешь, что Алекс в твоей гостиной в десять вечера.

Однако скованность Коннора говорила об обратном.

— П-привет, чувак.

— Ч-что ты здесь делаешь? — спросила я. Шок полностью овладел Алексом, но я знала, что в любой момент его сменит другая эмоция.

— Зашел спросить, можно ли одолжить твои старые очки на завтра, — медленно произнес Алекс, и, надо отдать ему должное, в голосе пока звучало лишь недоумение. Глубокое недоумение, будто он сомневался в реальности происходящего. — А ты... что ты здесь делаешь, Коннор?

— Мэйси занималась со мной, — быстро выпалил Коннор, поднимаясь с дивана и отходя от меня. — По математике. Мне нужно пересдать экзамен.

Как ни странно, после всех его панических речей о необходимости хранить секрет, правда слетела с его языка удивительно легко. Но недоумение во взгляде Алекса не рассеялось.

— В пижамах?

Я посмотрела на свою ночнушку, затем на плед, который от неожиданности уронила на диван. Черт.

— Я уже собиралась спать.

— С ним?

— Нет! — я попыталась говорить спокойно, но голос прозвучал резко. — Конечно, нет.

Алекс шагнул глубже в гостиную, оглядываясь по сторонам.

— Если вы занимались математикой, — медленно произнес он, — то где ваши учебники?

Хотя я знала, что их тут нет, мой взгляд метнулся к журнальному столику, к подушкам дивана. То оправдание, которое сработало с Мэдисон в понедельник — учебник по алгебре на столе — здесь не работало. Коннор принес только листок из тетради, больше ничего. Мой учебник по математике был наверху. Да, он у меня есть, но Алекс, без сомнения, спросил бы, почему он не лежал здесь, если мы действительно занимались.

Но в глазах Алекса не было и капли злости, лишь полное недоумение. Он искренне не мог сложить паззл, что видел перед собой. И почему-то именно это разожгло во мне жгучую волну, поднимавшуюся изнутри.

— Я занимаюсь с ним уже две недели. Можешь спросить у миссис Диего.

— Две недели? — глаза Алекса расширились. — Ты занималась с ним две недели и ничего не сказала?

— Я говорила тебе, — мой голос звучал обманчиво спокойно, учитывая, как бешено стучало сердце. — Это было конфиденциально.

— Ты... я... я думал, если бы ты занималась с самым популярным парнем в школе, ты бы сказала мне.

Во мне что-то надломилось. Я шагнула в сторону от дивана, скрестив руки на груди.

— Зачем? Чтобы ты приходил на наши занятия? Думал, это твой «билет» в компанию крутых?

— А что в этом плохого? Мы могли бы поболтать, сходить за мороженым...

— Только потому, что там был бы Коннор, — перебила я, и жжение в груди стало невыносимым. — Потому что просто со мной ты бы этого не сделал.

Эти жесткие слова вырвались из самого темного уголка моей души. Эта часть меня жаждала увидеть его реакцию, стереть с его лица это ошарашенное выражение.

— Ты бы никогда не пришел на мои занятия, если бы я занималась с кем-то другим, — продолжала я, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Алекс, мы с тобой даже не ходим за мороженым! Похоже, тебе стоит встречаться с ним, а не со мной.

Алекс слушал меня, лишь слегка наморщив лоб, будто в какой-то момент я перешла на непонятный ему язык. Боже, а понимал ли он меня когда-нибудь? Я так отчаянно жаждала его внимания все это время, но он этого просто не видел.

И тут я вспомнила, что позади нас стоял Коннор, безмолвный зритель этой ссоры, которая была из-за него, но... не совсем. Он оставался за границей моего зрения, и я не могла даже предположить, какое у него сейчас выражение лица.

— Коннор, — мой голос прозвучал твердо. — Тебе пора, уже поздно. Я проверю твою работу завтра.

Алекс перевел взгляд на Коннора, в недоумении приоткрыв рот.

Я услышала, как Коннор сложил свой листок с заданиями, но он не решался подойти к арке, ведущей из гостиной.

— Увидимся завтра, — наконец сказал он, и я почувствовала на себе его взгляд.

Я не смотрела ему вслед, когда он направился к выходу. И даже после того, как дверь тихо щелкнула, мы с Алексом стояли в этой гулкой тишине, ожидая, кто нарушит ее первым.

— Я не злюсь, — попытался меня успокоить Алекс, но от этого мне стало только хуже.

— А почему нет? Две недели я лгала тебе о том, где я и с кем...

— Но ты не лгала. А сказала, что занимаешься репетиторством, и ты занималась. Просто твоим учеником