Старый рудник для брошенной жены - Алена Ягинская

Вспенивал смесь Лимар, как маг воздуха, но получалось у него пока так себе, хоть решето давай, чтобы пузырьки воздуха равномерно распределялись.

А вот с древесной стружкой панели у гномов получались неплохо. Мы сделали несколько вариантов — просто стружка, просмоленная стружка и вымоченная в рассоле калийных (ну я решила так думать, что калийных) солей стружка. В качестве перегородок они госпожу Божьяки и отца вполне устроили, и они опробовали их в деле при ремонте барака. Теперь нам осталось оценить несущие свойства нового материала, а также горючесть, водостойкость, прочность на сжатие и на излом.

Для этого мы пришли с отцом и госпожой магиссой на площадку к гномам и встретили там Михаэля Свана, начальника нашей колонии.

— Михаэль, а что вы тут? — удивилась я. — Тоже прячетесь от эльфов?

— Мне-то что ваши эльфы, — отмахнулся кум. — У меня режимный, как вы выражаетесь, объект. Ко мне они не сунутся. Мне просто интересно, что вы тут такое опять придумали и не надо ли к вам сюда отправить наших ценных работников. А то безделье на них пагубно влияет, дурости думать начинают, про отпуска и зарплату спрашивают.

Прикусила язык, чтобы не ляпнуть еще что-нибудь про права трудящихся. Зарплата — это хорошо и правильно, любой труд должен оплачиваться, я так считаю, проблема только в том, что мне пока платить нечем. А с приездом делегации еще и продуктов неизвестно насколько хватит…

— Стройку мы затеяли, господин Сван. Госпоже Мор разрешили здесь учебные классы открыть, обещали адептов прислать. Вот, нужно понять, насколько подходящий материал у нас получился, чтобы быстро и просто можно было из него строить. Оценить, так сказать, насколько он прочный.

— Давайте помогу вам, — предложил мужчина. — Испытывать прочность это по мне, — добавил мрачно.

— Что-то случилось? — уловила я скрытую тревогу и решительность в его фразе.

— Да, — признался, с размаху ударяя молотком, по принесенному гномами блоку. И как будто вложив нечто в этот удар, развернулся ко мне. — Мне доложили, что комиссия по вашу душу со дня на день тут будет. Может, вам пока к отцу в дом вернуться?

— Михаэль, вы же понимаете, что от неприятностей не спрятаться. Их можно только встретить во всеоружии или пережить. Так что работаем в обычном режиме.

— Как будто с вашим появлением от него что-то осталось, — проворчал мужчина, беря вместо молотка кувалду.

Оставила их развлекаться и, раз уж такое дело, что по мою душу едут судьи и палачи, пошла инспектировать хозяйство и раздавать поручения, если что-то пойдет не так.

***

«Не так» пошло всё. Два дня я носилась как угорелая, наставляя, направляя и вдохновляя. С Божьяки мы подписали договор арены и соглашение о сотрудничестве, общий смысл которого сводился к тому, что она строит академию на принадлежащей мне земле, привлекая свои и мои ресурсы и, соответственно, распределяя между нами возможную полученную прибыль. Тут я рассчитывала, что с появлением магов мы сможем много чего еще изобрести, запасы того же шишара у нас внушительные.

Написала распоряжение, что возвращенное приданое оставляю отцу и его же назначаю управляющим на время моего отсутствия. Проверила все патенты, которые оформлял мой нынешний управляющий, чтобы к пацанам претензий не было. Закрыла досрочно все договоренности с гномами, написав расписки, что они свой долг полностью отработали. Выдала всем вид на жительство и подписала разрешение на работу. Подала документы на оформление патентов на кран, цемент и арболит на имя отца.

Старалась предусмотреть еще кучу каких-то мелочей и нюансов и понимала, что всё равно не могу защитить всех. Ведь если эта чертова комиссия признает меня неадекватной, то попросту отменит все мои распоряжения. Тогда останутся только патенты и то, что у Божьяки есть разрешение начать строить тут школу.

Но было одно, что вселяло надежду не только в меня, но во всех жителей поселка и узников колонии. Эльфы признали нашу соль!

Они подошли ко мне в тот же день и пригласили для переговоров. На этот раз мы устроились в деловой части дома.

— Чем я могу быть вам полезна? — любезно спросила я, хотя больше всего хотела мчаться инспектировать свое хозяйство.

— Мы бы хотели осмотреть рудник и то, что вы там добываете.

Ага, показать им рудник. У меня там помимо соли горюч-камень, с которым пока проблема. Добывать его можно, продавать нельзя. Королю написали, но ответ пока не пришел.

Сами эльфы в шахту вряд ли спустятся, мои про горюч-камень промолчат, но Казур и Элланиель в курсе, что мы там нашли и при каких обстоятельствах.

— Да, конечно, пойдемте, — согласилась я. Ссориться сейчас еще и с ушастыми было совсем не с руки.

Они, если и удивились, никак этого не показали и пошли со мной к шахте. По пути я еще проконтролировала, как идут дела у моих мастеровых гномов, все ли готово к запуску конвейера, глянула на соледробительную машину и привела эльфов к залежам соли на поверхности.

— Вот это и добываем, — сказала я. — Изучайте. Сами справитесь?

Хотела уйти, но меня не отпустили. Вежливо попросили остаться.

Они толпой ходили вокруг извлеченной породы, орудовали какими-то приборами или артефактами, то размахивались руками, то застывали истуканами. Затем, косясь на меня, но при этом с непроницаемыми лицами, принялись о чем-то совещаться.

Ко мне тем временем подбежал один из деревенских мальчишек, что был на подхвате у гномов, и принялся рассказывать, что у них в огороде теперь все хорошо растет. И что мамка сказала, что это потому, что боги наконец-то про них вспомнили и послали им Хозяйку места. Еще добавил, что он хотел бы тренироваться, чтобы стать сильным воином и служить в моей охране, чтобы защищать меня и никому не давать в обиду.

Я растрогалась до слез и сказала, что как только заработает школа, то непременно попрошу госпожу магиссу открыть класс для всех детей, которые хотят чему-то учиться, даже если у них нет магии.

Эльфы тем временем закончили совещаться, и ко мне подошел глава посольства.

— Мы выяснили, что здесь действительно присутствует эльфийская магия, но в очень незначительном количестве. Я даже предположить не могу, зачем вам объявлять соль эльфийской.

— Не эту соль, мы из нее другую делаем, которую потом на подкормку