Право имею - Айлин Лин

Разыщи Егорову вдову, отпиши ей, помоги деньгами ли, работой. У нас место Глафиры теперь свободно, можно взять её сюда служанкой. Дополнительно передай, что от меня будет содержание её детям. И про Федота узнай: может, и у бобыля где-нибудь сыщется родня, кому он был дорог.

— Сделаю, Александра Николаевна. Всех, кого можно сыскать, сыщу.

— И ещё, — я посмотрела на него, — про младенца. Узнай, есть ли у Горчаковых близкая родня: тётки, кузены, кто угодно по крови. Ждать, пока дворянская опека и канцелярии сами переберут все бумаги, я не намерена. Так девочка скорее совершеннолетней станет, чем они найдут ей семью.

— А коли всё же никто не сыщется?

— Должны. У таких фамилий родня всегда объявляется, особенно когда запахнет наследством. Даже если того наследства старый дом на Фонтанной. Тут уже надо будет смотреть, что из себя эти люди представляют… Отдавать ребёнка абы кому я не стану.

Глава 22

Интерлюдия

В Москву они приехали утром следующего дня. На вокзале Степаниду оглушило. Народу было втрое против петербургского, носильщики орали, баба с лотком совала всем пирожки. Антон отгородил её плечом от толпы, подхватил саквояж и повёл к выходу, к извозчикам. Степанида поспешала следом, прижимая к груди сумку с бумагами, и боялась только одного: отстать и потеряться в этакой прорве людей.

Остановились в меблированных комнатах на Маросейке. Хозяйка, востроносая немолодая женщина, оглядела Степаниду, после Антона, и цену назвала такую, будто перед ней стояли купцы первой гильдии.

— Дорого, — проворчала Степанида.

— Чисто у меня и клопов нет.

— И в других местах нет. Дам полтора рубля.

Хозяйка недовольно поджала губы, но всё же согласилась. Степанида сама удивилась, как легко это вышло. Дома она бы постеснялась торговаться, а тут отчего-то нет.

Назавтра принялись за дело.

Антон оставил Кузьминичну на час и вернулся уже не один. С ним было двое: один молчаливый, в добротном армяке, другой помоложе, вертлявый, по имени Сёмка, знавший Москву как свои пять пальцев. Сёмку и приставили водить их по городу.

Смотрели три дня. Первый дом был на Покровке, и Степаниде он сразу глянулся: два этажа, и оба можно немедля пустить под контору, одну комнату отдать управляющему, который приедет из столицы. Но Сёмка, обойдя двор, поманил её к водосточной трубе.

— Сыро тут, тётка. Гляди.

По стене от трубы шло тёмное пятно, штукатурка вспучилась и местами отошла. Степанида потрогала, поскребла ногтем.

— Ага, подмокает, — покивала она. — Зимой не углядишь, а к весне потечёт.

Хозяин уверял, что это пустяк, подмажут и забудется. Кузьминична решила не тратить время и уехала.

Второй дом в Замоскворечье был хорош, да цену за него ломили несусветную. Третий стоял в проулке, куда ни один купец по доброй воле не свернёт.

На четвёртый день Сёмка привёл их на Малую Лубянку. Дом был старый, мещанский, в два этажа, с лавкой внизу, которую как раз освобождал прежний съёмщик, разорившийся торговец галантереей. Место бойкое: под боком ряды, контора нотариуса, через улицу трактир, где кормились приказчики. Степанида прошлась по комнатам. Низ, как и верх просторные, под чертёжную в самый раз, окна на улицу.

Хозяин, грузный купец с одышкой, заломил пятьдесят пять рублей в месяц, контракт на год и деньги за первый квартал вперёд.

Степанида Кузьминична даже не моргнула.

— Сорок два.

— Помилуйте, сударыня! — мужчина закашлялся, будто подавился воздухом. — Малая Лубянка! Тут люди мимо рекой идут.

— И мимо же проходят, — отозвалась Кузьминична. — У прошлого арендатора дело не пошло. Окно треснуто, в сенях тянет, в задней комнате сырость, за которую я столько платить не стану.

— Сырость оттого, что топили худо.

— Вот и почините печь.

Купец засопел, достал платок и промокнул шею.

— Пятьдесят. Меньше не отдам.

— Сорок пять и за два месяца вперёд. Контракт на год оставляем. Стекло и печь за ваш счёт.

— Да вы меня разорите!

— Ой ли? Я въеду через неделю и деньги положу сразу. Но расписку напишете как следует.

Купец покосился на Антона, невозмутимо стоявшего у двери, потом снова на Степаниду.

— Деньги сразу?

— Сразу. И неделя на устройство без платы. Пока полы вымоем, подкрасим где надо стены, столы поставим, работников наймём.

— Неделя без платы? — купец хлопнул ладонью по столу. — Да вы что же, сударыня, из меня благотворителя делаете?

— Не благотворителя, а хозяина дома, который хочет получить исправных жильцов. Сорок семь рублей в месяц. За два месяца вперёд.

Купец ещё немного попыхтел, для порядка помянул дороговизну дров, городские сборы и неблагодарных съёмщиков, потом крякнул устало:

— Сорок восемь. И чтоб без задержек.

— Сорок восемь, — согласилась Степанида Кузьминична. — Но неделя на устройство остаётся.

Он помолчал, тяжело поднялся и потянулся к сюртуку.

— Пойдёмте к нотариусу, покуда я не передумал.

Бумаги составляли через улицу, в тесной конторе с мутным окном и шкафом, забитым папками. Нотариус писал быстро, пером поскрипывал так, что у Степаниды сводило зубы. Договор она читала долго, водя пальцем по строчкам, как учил Чагин. На одном месте остановилась.

— А вот тут про поправки за чей счёт?

Нотариус поднял глаза.

— Ремонт за счёт съёмщика, сударыня.

— Так я же отдельно оговорила, что кровлю, трубы, печи и наружные стены за счёт хозяина будут чинить. Перепишите.

Купец заворчал:

— Печь-то рабочая.

— Вот и напишем, коли дымить станет, чинить будете вы.

Нотариус глянул на купца и тот махнул рукой.

— Пишите уж.

Степанида снова уткнулась в договор.

— И про вывеску прибавьте над входом. Без отдельной платы.

— Да что ж это такое…

— Вывеска людей приведёт, пусть народ видит, куда идти!

Купец тоскливо поглядел на нотариуса и буркнул:

— Пишите и это.

Когда всё было подписано и скреплено, Степанида вышла на улицу и остановилась напротив арендованного дома. Ветер тянул вдоль улицы мелкую снежную пыль. Окна глядели темно, в одном стекле белела старая трещина.

Через неделю здесь откроется второе бюро Вороновой.

Антон молча ждал рядом.

— Ну вот, — сказала Степанида, убирая договор за пазуху. — Вроде сладили.

До телеграфной конторы на Мясницкой дошли пешком. Телеграмму Александре она составила коротко: «Помещение найдено. Договор подписан. Условия выгодные. Въезд через неделю. Степанида».

* * *

Сегодня была одна лекция, а за ней сразу шла практика. Евдокия пришла немного позже,