Тени прошлого - Оливер Стормс

* * *

Две недели Вероника Миллер собирала документы, готовила иск в суд, а сегодня она должна приехать на работу к Дугласу и сообщить о желании Сандры развестись. За это время от Моники не было никаких вестей, и Сандра решила нанять частного детектива, чтобы получить доказательства измены.

Готовясь к войне с Дугласом, которая должна вскоре начаться, Сандра не находила себе места и вздрагивала от каждого звука: гудков автомобилей с улицы, сообщений и звонков на телефон. Ей звонила мама, чтобы сказать, что нашлись желающие приобрести дом. Рива спрашивала о настроении, Элис приглашала на прогулку. Но один звонок стал настоящей неожиданностью:

– Здравствуйте, Сандра. Это Моника.

– Моника? – воскликнула Сандра. – Вы готовы помочь?

– Да… – протянула она. – Сегодня я узнала, что жду ребенка. От Дугласа, – зачем-то уточнила она.

Сандра почувствовала, как кровь отлила от лица, а по телу побежал холодок. Не потому, что новость плохая, наоборот, будто неподъемный груз упал с плеч. Сомнения отпали – она победит. Теперь точно победит.

Глава 24

Любовь – это…

Сандра

Стоило Сандре выйти из здания суда и сделать глоток прохладного декабрьского воздуха, как ее оглушили радостные вопли:

– Поздравляем! – в унисон закричали Элис и Рива, растягивая длинный плакат с надписью: «Свобода!»

Их смех звенел, заглушая шум города. Сандра обнимала подруг, не веря своему счастью.

Она свободна! На самом деле! Это не сон, не фантазия, а реальность! Она открыла дверь своей клетки и вылетела наружу в мир без оков и упреков.

Их развод длился без малого полгода и изрядно помотал нервы. Вначале им с Дженни пришлось пожить у Ривы, пока мать Сандры не перебралась из Арлингтона в Нью-Йорк – она купила небольшую квартиру на Манхэттене, поэтому последние два месяца Сандра с дочерью жили у Эбигейл Локвуд.

Дуглас не собирался отступать и действовал откровенно грязно: Сандре пришлось удалить все соцсети из-за регулярных взломов. Она сбилась со счета, сколько раз полицейские проверяли ее машину, останавливая на дорогах города. Дважды приходили из органов опеки проверять, в каких условиях проживала Дженнифер, осматривали ее тело на наличие ссадин и синяков.

Дуглас затягивал бракоразводный процесс насколько мог, постоянно переносил встречи, а в суде откровенно провоцировал Сандру, желая выставить психически неуравновешенной. Он привык всегда выходить победителем, будь то бизнес или личные вопросы. Но тут все пошло не по сценарию. Сандра не просто подала на развод, она разбила уверенность Дугласа вдребезги, вытащив на свет его секреты: фотографии с Моникой в ресторане, у кабинета гинеколога, справка о ее беременности. Дуглас скрипел зубами, подписывая бумаги. Ему пришлось отдать Сандре их квартиру и четверть своего состояния.

Алименты стали последней каплей. Судья, мужчина с сединой на висках и с бесстрастным взглядом, огласил решение:

– До совершеннолетия Дженнифер Джонс вам предстоит выплачивать по двадцать тысяч ежемесячно, мистер Джонс.

– А ты изменилась, Кассандра. Стала настоящей змеей, – ядовито проговорил Дуглас после заседания.

– У меня был замечательный учитель, – с широкой улыбкой парировала Сандра. – Кстати, я случайно узнала, что у тебя скоро родится сын. Поздравляю! Видишь, у сокровенных желаний есть чудесное свойство – сбываться!

Да, Сандра ликовала! Это победа. Настоящая, чистая! Она пахла зимней свежестью и запахом роз, которые ей подарила мама, встретив на пороге. Теперь Сандре ничего не мешало быть с любимым мужчиной. Если только он не женился… Об этом она старалась не думать, когда просила мужа Элис, работающего в полиции, узнать адрес проживания Кристиана по его номеру телефона.

Кассандра могла бы позвонить или написать, но посчитала это неправильным. Глупо присылать Кристиану сообщение с текстом: «Привет! Как дела? Знаешь, я развелась с мужем. Не хотел бы ты со мной встретиться? Если ты, конечно, не женился». Подобное даже в мыслях звучало по-ребячески. Ей нужно лететь в Атланту и говорить обо всем, глядя в глаза.

Благодаря всемирной паутине Сандра выяснила, что ближайшая выставка его фотографий пройдет в Сиэтле через две недели. Если лететь в Атланту завтра, то вполне возможно, она застанет Кристиана дома. В противном случае она наберется смелости и позвонит ему.

* * *

Утром следующего дня Кассандра летела в Атланту, сходя с ума от волнения. Самолет гудел монотонно, но она слышала лишь свое сердцебиение. Время тянулось мучительно медленно, будто нарочно издевалось, зная, как невыносимо ожидание.

«Сандра, ты ждала более двух лет. По сравнению с ними два часа – краткий миг!» – успокаивала себя она. Увы, разговоры с собой больше раздражали.

Она смотрела в иллюминатор, истязая себя вопросами: а если Кристиан разлюбил ее? Вдруг встретил ту единственную и неповторимую? Неприятные мысли впивались остро, как лезвие. Сандра закрывала глаза, но от этого становилось только хуже.

Нет, Сандра не пессимистка и всем сердцем надеялась на лучшее, только инстинкт самосохранения готовил ее к самому невыносимому, разрывающему душу на части сценарию, где она улетает обратно с разбитым сердцем. Так уже было…

И так происходило снова.

В Атланте царила праздничная, предрождественская атмосфера благодаря разноцветным гирляндам. Крошечные снежинки мягко опускались на землю, едва касаясь ее ресниц, а пронизывающий ветер неприятно пробирался под воротник. Но ее тело дрожало не от холода.

Сандра стояла неподалеку от его дома, боль разрывала сердце на части. Судьба решила смилостивиться, избавить ее от ожидания и показать правду сразу, ткнуть носом. Зажав рот ладонью, Сандра смотрела на размытую из-за слез картину: Кристиан… это, несомненно, был он. Она узнала бы его даже в ночной мгле. Он вышел из машины, открыл заднюю дверь и взял на руки ребенка – девочку лет полутора, одетую в розовую куртку. Привычным движением толкнул плечом дверь, поцеловал малышку в щеку и понес ее в дом, рассказывая ей что-то смешное, отчего ее звонкий смех разносился по пустынной улице.

Она опоздала. Но, если судить по возрасту девочки, Сандру никто и не ждал. Чему удивляться, если сама просила забыть? Злости не было. Разве что только на себя. Сандра любила Кристиана настолько, что задыхалась от боли, но искренне радовалась за него. Любовь – это не право собственности, не цепь и не клетка. Любовь – это выпустить на волю и улыбаться, видя его взлет. Даже если улыбка сквозь слезы.

– Надеюсь, ты обрел счастье, – одними губами прошептала она, усаживаясь в такси.

Путь до дома походил на вакуум: не было звуков, цветов, запахов. Мир словно вымер для нее, стал блеклым, безвкусным. Наверное, у нее болевой шок, раз органы чувств перестали реагировать.

Сандра вернулась в пустую квартиру: