Тени прошлого - Оливер Стормс

в режиме выживания, с надеждой на то, что душа перестанет оплакивать ту жизнь с Кристианом, которой никогда не будет. И теперь он тут. Его присутствие ранило, вскрывало незажившие раны.

Когда в студии наступила тишина, Сандра даже пожалела об этом. Он молчал, она не знала, что сказать. Вместо нее говорила душа:

– Зачем ты приехал? Для чего? Мне только недавно стало легче дышать. – На последнем слове ее голос дрогнул, а уголки губ опустились. Сердце сжалось и заныло.

Она закусила щеку, чувствуя, как защипало в глазах от подступающих слез. На миг ей захотелось прикрыть глаза и притвориться, что Кристиана тут нет.

– Прости, – виновато отозвался он. – Просто… Я увидел в названии школы твою девичью фамилию, вот подумал… – пожал он плечами и опустил глаза, будто испытывал неловкость из-за встречи.

– Да, мы развелись. Еще зимой. Можешь меня поздравить, – грустно улыбнулась она, стараясь не показывать рану, что кровоточила в душе. Кристиан пристально смотрел на нее, в его взгляде читалось непонимание. – Хочешь, попьем кофе? Расскажешь о себе, – предложила она, надеясь на отказ.

– Сандра, какой кофе?! – ошарашенно спросил Кристиан. – Ты развелась! Мы же так этого хотели! Почему ты не сказала мне? Не позвонила, не… – запнулся он.

– Не ломай комедию, Кристиан! – резче, чем следовало, вырвалось у нее. – Я видела тебя с ребенком. Рада за тебя. Какой смысл в нашем общении? Просто дружить? Стать твоей любовницей? – Сандре претила даже мысль о таком.

– Боже мой, Сандра! Ты все же была там! Я снова чувствовал твой взгляд! Ну почему ты не позвала меня? Не подошла? Не позвонила?! – На лице Кристиана расцвела широкая улыбка, а глаза заблестели. – Я был с Сарой! Дочерью Хелен! Они с мужем попросили присмотреть за ней!

– Племянница? – на выдохе спросила Сандра, не веря услышанному. Она почувствовала, как кровь отлила от лица, а под ногами покачнулся пол.

– Племянница, Сандра.

Несколько секунд Сандра вглядывалась в распахнутые зеленые глаза, ища подтверждения услышанным словам. Кристиан выглядел шокированным не менее ее.

– Разве ты не женился? – уточнила она, все еще не веря, что правильно его поняла.

– Нет, – покачал головой он и растянул губы в улыбке. – Я и не собирался. Я готов ждать тебя всю жизнь! Я люблю тебя!

Кристиан медленно, не отрывая взгляда, поднес руку к лицу Сандры, провел кончиком пальца по выбившейся пряди ее волос, едва касаясь, а потом скользнул пальцами от шеи к ключице. Прикосновение оставляло невидимые отметины на ее коже. Дыхание перехватило. Больше Сандре не требовалось слов. Она сама прильнула к его губам, обхватив сильные плечи, и мир вокруг растворился. Кристиан притянул Сандру к себе так сильно, что их тела слились воедино. Грудь к груди, бедро к бедру. Каждое нервное окончание кричало, пело и плакало от этого прикосновения. Их поцелуй был горячим, ненасытным, будто он первый и последний одновременно. Губы горели, как и тело, словно внутри бушевало пламя. Как клятва. Как обещание.

Кристиан оторвался на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза. Его дыхание было таким же сбитым, как и ее. В его зеленых глазах Сандра увидела слезы и обожание.

– Никогда, слышишь, Сандра? Больше никогда тебя не отпущу! Вместе и навсегда!

– Долго и счастливо? – Сандра заглядывает в глаза Кристиану, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы.

– Долго и счастливо!

– Я люблю тебя, Кристиан. Люблю! Так сильно, что порой кажется, будто не вынесу. Я задыхалась от боли, думая, что потеряла тебя навсегда.

– Сандра, я ни минуты о тебе не забывал. Ты моя главная и всепоглощающая любовь.

Господи. Как же кружилась ее голова. Счастье переполняло душу.

Возможно, не так уж и строга с ними жизнь. Как бы ни расходились их дороги, в конечном итоге они привели их друг к другу, ведь настоящая любовь преодолевает все препятствия.

Эпилог

Спустя чуть больше двух лет. Рождественское чудо

Воздух в их большом доме на окраине Нью-Йорка казался густым и сладким, как сироп. Он был соткан из аромата свежеиспеченного имбирного печенья, хвои от огромной ели, что сияла в гостиной, и едва уловимого запаха снега, принесенного с улицы на свитерах и ботинках.

Кристиан поправлял в камине полено. Огонь весело потрескивал, отбрасывая теплые, танцующие тени на стены, увешанные гирляндами из семейных фотографий. Его сердце наполнялось до краев тихим, всепоглощающим счастьем. Он поймал свой взгляд на одной из фотографий, где они с Сандрой на Бруклинском мосту: она смеется, запрокинув голову, а ветер развевает ее волосы.

С того момента, как они с Сандрой воссоединились, вынужденные расставания, связанные с работой Кристиана, воспринимались настоящей катастрофой и по возможности сводились к минимуму – Сандра и Дженни стали сопровождать его в фототурах. Дженни настолько понравилось на вулканических островах, что она сама сделала сотню снимков на телефон, а по возвращении домой попросила на день рождения фотоаппарат. В ее юной душе появилась мечта стать таким же известным фотографом, как и Кристиан.

«Папа! Смотри!» – звонкий голос Дженни прервал его размышления.

Папа. Кристиан радовался, что Дженнифер так его называла, хотя при Дугласе она обращалась к нему «папа Кристиан».

Она осторожно, с важным видом, несла фарфорового ангела, чтобы водрузить его на верхушку ели. Она встала на стул, высунув язык от усердия.

– Можно тебе помочь? – деликатно спросил Кристиан, хотя и знал, что Дженни откажется. Она очень самостоятельная, чем вызывала у него искреннее умиление.

– Нет! Я сама! Хочу успеть до того, как приедет Сара.

Семья Хилл готовилась к приезду родственников, чтобы отпраздновать Рождество большой дружной семьей – вот-вот прибудут Хелен с мужем и их дочерью Сарой, а еще приемные родители Хелен – Саманта и Гаретт Уилмарты. Для Кристиана они очень важные люди, которых он любит как своих родителей. Пока Сандра и миссис Локвуд занимаются приготовлением праздничных блюд, Кристиан не находит себе места от волнения из-за его беременной жены. Сандра не собиралась отмечать праздник в тихой домашней обстановке и настояла на том, чтобы не заказывать еду из ресторана, а готовить самой. Ее энергия поражала Кристиана, восхищала и пугала, ведь Сандра на тридцать восьмой неделе, у нее очень большой живот, в котором жил не менее активный сынишка.

Каждый раз, когда Кристиан представлял, как он возьмет на руки своего ребенка, у него сжималось сердце и сбивалось дыхание. Подумать только – он станет отцом! Конечно же, он уже считал себя отцом Дженни, он любил дочь Сандры как свою собственную и души в ней не чаял, но все же он был вторым после Дугласа, а тут…

В