Город с запахом шоколада - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

— Вот-вот, — согласилась раздраженно Маша, — побыстрее нельзя?

Потом пожалела, потому что… поездочка вышла, что у Тарзана по джунглям. Со всеми вытекающими, ага. Из-за воротника, с платка, насквозь, с ледяным ветром наперегонки. Совершенно же сухая Жаклин на корме умудрялась интервьюировать довольного аки кота Виадруса и делать пометки в блокноте.

Маше было все равно, даже если она узнает, что Варт — не Ветров. И пусть. Так даже лучше.

Он не поймал Петра… Значит, Петр поймал его?.. И что сделал?.. Запер на складе и выбросил ключ… Апчхи! Очередная волна и недоуменный взгляд рабочего с баржи — что за лодка с двумя барышнями пронеслась, будто моторка, да только моторок тут не знает никто?..

Виадрус палился по-крупному. Но ведь не поверит никто…

Если Петр отнес товар к Арине, то чего ему бояться? Если Варт передал ему пароль, который сообщил Борода, как покупателю, то зачем? Он где-то прокололся? Дело в выскочивших шуцманах, которых Адлер таки подсадил для верности, хотя Варт просил — не надо⁈.. Наверняка в них!

Стискивала зубы, пока Одра будто всем существом влезала в лицо, в рукава, под платок, сквозь пальто…

Что делают контрабандисты с теми, кто раскрывает их замыслы? Но ведь там немного Арина принесла — двадцать килограмм, по четыре с половиной марки это сколько?.. Девяносто марок, чуть больше месячной средней зарплаты. Не мало, но и не столько, чтобы убивать! И чтобы весь город подключать в систему.

Скорей же… Ключ в мокрых пальцах превращался в ледышку.

* * *

Вартислав.

Очнулся он не то от боли, не то от голоса, не то от тряски за плечи.

— Варт… Слышишь меня⁈. Варти! Пожалуйста…

Его за плечи трясла Мария. Уста сами по себе разъехались в довольстве. Будто сладкий сон увидел.

— Ма… ша. Ты.

Только говорить было больно совсем. И что ж головешка раскалывается?..

— Слава… Виадрусу, — рассмеялась трясогузка, одновременно плача. — Я уж боялась, что придется делать искусственное дыхание и массаж сердца, а я забыла, какие там пропорции… Тридцать к двум или пятнадцать… Не помню… — вытерла запястьем под глазами, смазала свой крем, и стало видно зеленеющие синяки. — Дай голову проверю… По ней били?

— Петр… — пробормотал, присоединяясь к ее ледяным пальцам. Шишка на затылке, и надо лбом рассечена кожа, запеклось… Жить будет. — Не трожь! — прошипел, когда она пробежалась там пальцами.

— Не буду, — с готовностью убрала перепуганная Мари руки. — Идти… сможешь? Жаклин побежала экипаж найти…

Сел осторожно. В глазах круги, блики.

— Жаклин⁈.

— Дюссолье. Помнишь такую? Журналистка из Парижа, очень привлекательная. И тобой заинтересовалась.

— Не было печали, — буркнул, опираясь о ее плечо и пытаясь встать. — Что мокрая такая?

— Ой, долгая история… Но, если бы не Виадрус, мы бы и не знали, где тебя искать, комиссар уже собирался на поиски отправлять отряд… Или боялся, что ты с ними таки заодно. Если б мы ему Арину не привели, конечно.

Как всегда, бочка информации, которую так просто не переварить.

— А Виадрус каким боком?

— Он видел, как тебя Петр заманил сюда, ударил и закрыл. Ключ выкинул. Подобрал и поплыл меня искать.

— А за Петром не проследил?

Сделал шаг и едва не взвыл — так болело колено. Погоня для него была лишней, но кто там об этом думать мог?..

— Нет, конечно. Говорю же — он помощь искал! И вообще, — подставила Маша плечо и поймала его, охая, — кто в таком состоянии выполняет такие операции⁈ Отшлепать тебя мало!

— Отшлепать⁈.

— Еще бы! Папиным ремнем! — закивала трясогузка ожесточенно, вытягивая его к свету. — Обвинял в безрассудстве меня, а сам?

Свет дня ударил в глаза острой болью. Вартислав заслонился ладонью и охнул.

— Вот и наш герой бестолковый! — сделал зеленый пируэт в воде между баржами местный дух. — Живой, концы не отдал! Молодец!

И сразу бестолковый. Вот обязательно тыкать носом было? Сам знает, что сплоховал. Крепко сплоховал. Где теперь искать Петра? Нет Петра — нет товара, нет улик, нет повода задерживать Бороду в тюрьме. И теперь…

— Он считает себя нашим крестным отцом — представь, — хмыкнула Мари насмешливо. — Так, ты не кисни, Варт. Сейчас поедем в «Грифонъ», вон уже Жаклин идет — видишь?

Он видел смутно, но моргал и честно старался, а потому кивнул.

— Там, конечно, ванны нет, но ребята принесли большое корыто, я тебе воды накипячу… Помнишь, тебе ванна помогла как? И какао напою — комиссар отдал мне половину, как с тобой условился…

— Какао нашли? — пробормотал Вартислав.

— Да, там, куда Петр его перепрятал, у некой Арины Гордеевой. Я потом тебе расскажу.

Мари потянула его вперед, и он сделал шаг и второй, а потом мужская рука поддержала его под сломанные ребра, и пришлось так шумно выдохнуть, что и душа вылететь могла. Тогда кто-то встал по другую сторону, а Мария грозно сообщила:

— А я пойду к Адлеру требовать для тебя больничный! Ты у меня теперь неделю не выйдешь. И с ложечки будешь есть.

Что бы то ни значило, Варт поймал ее руку и попросил:

— Не уходи, трясогузка.

Сейчас это казалось таким важным. Он ведь рано или поздно заснет. А когда проснется — если ее не будет рядом, то как? Не хочет он так.

* * *

Глава 28

Что-то бьется в моем сердце непонятное такое

…а потом уже ни ветра, ни слов не слышно, меж сплетенных пальцев вьются строкой легенды.

для двоих открыты звезды, открыты крыши, океан вдали несётся атласной лентой.

он её глазами видит густую зелень, городской трамвай, вдали — очертанья пашен…

а она в его — как ведьмы готовят зелья, как летит пегас среди изумрудных башен,

как блестит в пещере гномьей гора алмазов, паруса вздымает ветер — послушен, ласков…

темнота не терпит света, не терпит сказок., но она сама — всего лишь дурная сказка.

джек-с-фонарем, сетевая поэзия.

Маша.

Коляска на Кляйн Домштрассе шла в горку с трудом, но возница честно не сдавался. Жаклин стребовала с него помочь раненому при высадке, а сама ласково погладила Вартислава по устало склоненной на Машино плечо голове, объявила, что теперь знает, кто они друг другу. Подмигнула.