Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

И что я хотел доказать матери? Что я послушный мальчик, достойный ее любви? Думал, что она перестанет убегать от меня, когда получит свое. Но что бы я ни делал, мне не удастся изменить мать. Для этого нужно всего лишь желание. Но не мое, а ее собственное. Я могу лишь простить.

Мы ехали совсем другим путем, выбрались наружу из недр пятого форта и пронеслись по заледенелому мостику мимо рва. Я притормозил пред тем, как вырулить на Северный обход Калининграда и выдал как на духу:

— Поедем в Петербург? Я слишком задержался в Калининграде.

— Я не хочу больше убегать. Всю жизнь то гналась за призраком, то убегала, — вздохнула Северина. — Страдания — это не подвиг. Подвиг — жизнь без страданий. Этому я училась веками и поняла наверняка только рядом с тобой. Ты перестанешь меня любить, если я успокоюсь?

— Выпьешь? — вернул вопрос, похлопав себя по карману с «лекарством».

Северина пожала плечами, уголок ее рта дернулся, и она широко распахнула ресницы. Мир закружился и померк, а я снова растворился в ее глазах, хранящих отблески и тоску закатного солнца.

— В Петербурге ты будешь в постоянной опасности, — сказала она так, будто оправдывалась. — Вампиры почуют твою кровь и придут за ней. Если я стану человеком — не смогу тебя защитить.

Я вспомнил свой последний вечер в родном городе, как оказался на крыше Исаакиевского собора с арбалетным болтом в плече. Тогда со мной заигрывали две красотки, обе, как позже выяснилось, были вампирицами.

— Вроде бы, Алиса решила этот вопрос, — не особо уверенно ответил я.

— Ты действительно думаешь, что, если Калининградская кучка кровопийц превратится в обычных людей, мир избавится от вампиров? — захлебнулась негодованием Северина. — Самира лично научила меня всему, что я знаю. И никогда у вампиров не было запрета на обращение себе подобных. Это сейчас нужно разрешение от главы города, на территории которого находишься. Всего лишь разрешение, понимаешь?

— Вероятно, у Самиры есть план.

— Невероятно, — пробурчала Северина. — Ты надеешься на других. Или на чудо? Самира точно задумала что-то гадкое. Вряд ли она так просто расстанется практически с бессмертием.

— Тогда тем более. Будем как можно дальше. Просто сами по себе.

— Как же твоя сестра? Неужели не опасно оставлять ее одну в Золотом городе?

— Она с Тристаном.

— Ты доверяешь ему свою жизнь?

— Я доверяю каждому. А когда вижу лжецов — доверяю себе, — произнес медленно и сам подивился, как глупо и наивно это прозвучало. Но так было всегда. — Доверяй. Твой голос шептал мне? Или голос матери. Но я пользовался такой простой инструкцией, сколько себя помню. — Я придвинулся к Северине, обхватил тонкую талию ладонями, будто в тесном контакте любые слова становились понятнее. Не становились. Путались. Но мне требовалось договорить: — Кого-то пугает бессомненная вера в хорошее. Кому-то кажется верхом глупости. А кто-то начинает верить только после пережитого ужаса.

— Все про тебя, — произнесла Северина одними губами и мимолетно прижалась к уголку моего рта. — Тогда поспешим. У нас совсем мало времени.

— Для чего?

— Руслан запланировал собрание, где представит разработки твоей сестры. Самира его не пропустит. Это наш шанс выпутать и тебя, и Алису из вампирских дрязг окончательно.

— Алиса влюблена в Тристана по уши, уже не выпутаться, — вздохнул я, признавая правду, в Петербург мне не попасть.

— Каждый раз вздрагиваю, когда ты называешь Натанга другим именем. — Северина действительно передернула плечами и тихонько добавила: — Тристан не вампир.

Она настороженно всмотрелась в мое лицо, будто боялась, что я тут же брошусь обратно в подземелья.

— Уверен, что это не важно, — повторил я. — Ты переоцениваешь силу… измененных.

Я все еще не хотел называть любимую этим словом. Уже представлял ее простым человеком. Надеялся, что она легко расстанется с броней, защищавшей ее долгие годы. Но она до сих пор боялась слабости. Даже рядом со мной. Мои откровенность и доверчивость пугали ее не меньше, чем привлекали. Северина мнила, что мне нужна ее защита.

Придется доказать, что справлюсь без помощи и без алхимии! Люди способны на многое, если верят.

— И куда же мы поедем? — Напускная бодрость в моем голосе не произвела должного эффекта.

Северина нахмурилась, напряженно втянула щеки и изящно вспорхнула на мотоцикл, привлекательно изогнувшись в пояснице. А затем проронила, глядя на обводное шоссе:

— К другу.

Тристан: Золотой город

Лаборатория поражала чистотой глянцевых поверхностей. Восприятие запахов притупилось, и я так сразу не отличил были столы металлическими или пластиковыми, выточены колбы из хрусталя или вылиты из обычного стекла. Все казалось неправильным, непривычным, ненастоящим.

— Мое царство, — Самира знакомила Алису с приборами, спрятанными в нишах, с экранами, загорающимися прямо в столах и стенах.

Эдита и Николай следовали поодаль. За полупрозрачными стенами виднелись люди в соседних лабораторных помещениях, отчего становилось чуточку спокойнее, чем в пустынном бункере. Вспоминались забавные детские игрушки — кубы и цилиндры с лабиринтами, где требовалось загнать нержавеющий шарик на следующий этаж.

В конце прошлого века головоломка была очень популярна. Даже меня на бессчетные часы увлекал сложный путь шарика. Следовать за идеальной формой — не означало пройти идеальный путь. Игрушка тренировала не только моторные навыки. Будучи вампиром, я хорошо чувствовал равновесие и быстро реагировал, но ослепленный высокомерием, периодически попадал в ловушку, спрятанную в центре конструкции. Неудача помогала сосредоточиться и, учитывая опыт, обойти препятствия.

А потом об игрушке подзабыли. Дети и взрослые увлеклись гаджетами, все развлечения и обучения перенеслись на экраны смартфонов.

Теперь же мы будто по-настоящему уменьшились и попали внутрь такого куба. Самира катилась вперед тяжелым шариком, а мы тянулись за ней намагниченными пылинками.

— Мы обязаны внести рецепт в базу, — ворковала Самира, выдвигая ящички, которые прежде никак себя не выдавали, сливаясь с тумбами. — Эдита и Николай тебе помогут, принесут спелые плоды. В оранжерее растет несколько томатных кустов.

— Эдита старовата для пробежек, — попыталась воспротивиться та. Хотя я прекрасно видел, с какими ловкостью и азартом она преследовала Северину и ловила других нарушителей все эти годы и до сих пор.

— Все, кто не может трудиться в лабораториях, спускаются на нижние этажи, — с издевкой пригрозила Самира. А Эдита перестала дышать и бодро посеменила, куда велели. — Тристан, дорогой, ты не голоден?

— Нет, — отрубил я, ведь всегда придерживался графика питания и точно знал, что еще рано пить кровь. Лишь потом прислушался к сигналам организма, и перед внутренним взором очень некстати всплыл борщ с чесночными гренками из