Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

— Возможно, меня разбудило именно это, а вовсе не ее кровь, — парировал я.

— Тогда ты научишься любить не только самого себя, дом, который не покидал годами, или женщину. Ты полюбишь весь мир. Так что пообещай мне, Тристан.

— Нет. Я научился не давать обещаний, которые не выполню. — Мне не хотелось признавать, что мы стали чужими, ведь мать полагала, что я соглашусь беспрекословно. — Нет. Но я смогу приглядывать за Золотым городом и камнем. Приглядывать, обучать новых жрецов, а не сидеть под землей безвылазно.

— Хорошо, — с надрывом выдохнула мать. — Но знай, он не отпустит.

* * *

Уже к вечеру мы без проблем покинули Золотой город. Алиса отдала мне пару пробирок с имитацией своей крови и крови Радомира, но отказалась отсиживаться в лаборатории. Ведь и томатный заменитель, и дар, запертый в склянках — все принадлежало ей, и она сама хотела бороться за свою правду. Я надеялся, что, увидев меня, вампиры не почуют человека. Температура тела все еще была ниже нормы, но я напился воды, сколько не позволял себе ни разу прошедшие за века.

Мать двигалась по тоннелям уверенно, тенью скользила по винтовой лестнице и мигом вывела нас к древним дубовым корням, что укрепляли почву под Кафедральным собором на острове Канта.

— Нам не стоит появляться вместе, — пропела она. — Вам лучше войти с парадного входа. Там наверняка нет ни вампиров, ни охотников. А я проберусь с подветренной стороны. Да, Тристан, когда придет время — просто подай мне руку.

Я не понял ход мыслей матери, но спорить не стал. Накрыл небольшую ладонь Алисы своей широкой, сжал покрепче, и пока она не успела опомниться потянул по слабоосвещенному коридору. В груди приятно заныло. Я бы испугался, что ранен и в кровь попал яд бухгальера. Но теперь точно знал, что саднящее чувство — хороший признак.

— Мы все получаем то, чего заслуживаем. И я охрененно потрудился за долгие века, раз мне призналась сама Алиса Ясина! — Я изобразил самую невинную улыбку, на которую был способен и чмокнул ее в кончик носа.

Внутри все каменело от мысли, что придется снова прощаться. И я не придумал, как лучше завести разговор.

Что, если Самира права, и Золотой город не отпустит меня?

— Святое железо, Тристан! — Алиса отодвинулась подальше, отчего в небольшом рюкзаке за ее спиной загремели пробирки. — До сих пор сгораю от стыда. Ты бы казался джентльменом, если бы прекратил мусолить эту тему. Иногда в людях и правда бушуют гормоны. Когда ты хочешь крови, тебе нужно получить ее во что бы то ни стало. Считай, я проявляю слабость рядом с тобой и наверстываю упущенные моменты.

Ее слова неприятно оцарапали сердце, проскребли грубой наждачкой по живому.

— Больше не хочу крови. Ужасно хочется борща. И тебя, — признался, как получилось, увидел ее округлившиеся глаза и добавил для ясности: — Если бы мы не опаздывали.

Сердце разогналось до непривычного ритма. Казалось, даже к щекам прилила кровь и колола, словно проводила маленькие электрические разряды. Тогда я не выдержал, сгреб Алису в охапку, зарылся лицом в ее волосы. И опьяненный любимым запахом, провел языком по нежной шее и выпил с губ ее неловкий вздох. Стукнул кулаком по кирпичной стене — это прочистило мысли.

— Не хочу морочить тебе голову. Больше всего на свете мне бы хотелось, чтобы ты стала только моей. Но я не буду обещать, пока к Самире не вернется человеческий облик.

— Ставишь мне условия? Думаешь, моя сыворотка не сработает? Тогда Самира выпьет меня, да?

— Идем.

— Тристан, ответь!

— Не сомневаюсь, что сработает. И тогда мне придется уйти.

Узкая каменная лестница выплюнула нас в холл около музея имени Канта.

Глава 16. Битва в Кафедральном соборе

Лиза: машина Руслана, Кафедральный собор

Этот гад меня вовсе не ждал! И не собирался встречать! Он вышел, чтобы открыть ворота, усесться в крутую черную тачку и умчаться по своим делам!

Со словами:

— А-а-а, некогда! — Русланчик махнул рукой и закинул меня в машину, как щетку, которой счищал снег и поленился убрать в багажник.

Ни тебе «Как же я соскучился!», ни «Ты отвязно целуешься!», ни «Продолжим на заднем сидении!». И даже не похвалил за то, что я его не укусила.

Живот свело спазмом от воспоминаний о самостоятельном перекусе. На весь салон автомобиля послышалось урчание, будто внутрь забрался дворовый кот, давненько не видавший ласки.

— На встрече будут образцы, — бросил Русланчик через плечо. — Как раз на тебе и продемонстрируем.

— Я не голодная, сказала же! — огрызнулась, на самом деле больше всего на свете желая отхлебнуть кровушки из кофейного стакана.

Ошарашив своим появление, Русланчик отвлек меня от неприятных ощущений. Но теперь они возвращались с новой чудовищной силой: давили, сжимали голову тисками, выкручивали суставы, распирали внутренности.

— Ты не одетая. А точнее, похожа на драную кошку, и урчишь так же, — будто прочитал он мои мысли. — Придется написать Даш-ш-ше.

И чего это он шипит? Будто поминает нечистого на иностранный манер. То же мне, полиглот-самоучка!

Русланчик ловко набрал сообщение в месседжере, осмотрел меня в зеркало заднего вида и снова что-то прошипел.

Лучше бы следил за дорогой! Каким бы он ни был ловким и древним вампирчиком, но на дороге все не такие опытные, да к тому же на летней резине по снегу.

— А у тебя уже другая? — Я решила разрядить обстановку непринужденной беседой на любимую мужскую тему и похлопала ладонями по темному кожаному сидению. Только тогда заметила, что пальцы слегка, да что там, сильно перепачканы кровью чаечки, ведь из вкусного милого мальчика не пролилось ни капли мимо. А святая-святых шикарная тачка обычно неприкосновенна. Потому я спрятала руки в складки мокрой туники. В тепле одежда быстро оттаяла, лужа скапливалась под сиденьем около ног. Хорошо, что этого Русланчик не видел.

Но я видела, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в руль, как встали дыбом и без того всклокоченные волосы, как в глазах зажегся бесовской огонь. В салоне ощутимо наэлектризовался воздух.

— Уже вытираю! — заверила я и повазюкала по скрипучей обивке сырым подолом. Водица в Преголе не отличалась кристальной чистотой, но Русланчику не обязательно знать о моем купании. Ведь промокнуть можно и под снегом, особенно во влажном климате недалеко от моря.

— И не вздумай при ней на меня наброситься, — процедил он, почти не разжимая губы.

— Она тебя ревнует к симпатичным пассажиркам? — сморозила я, оживляя в воображении жаркую фантазию о близости на заднем сидении. — А