Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

— Да неужели? — хохотнул незнакомый вампир, другие расступились перед ним, чтобы его заметили со сцены.

— Рыжова, поделитесь мнением из первых уст, — неожиданно велел Русланчик. — Вам нравится?

— Очень, — честно призналась я, на языке для сравнения возник мерзкий вкус чаечки.

Русланчик подмигнул сомневающимся и удовлетворенно развел руками, мол вот, полюбуйтесь. А на меня зыркнул гневно, мол могла бы расписать в красках.

Два десятка подопытных кроликов, таких же как я или менее ценных, получили из рук Лилии по кофейному стакану. Аппетитные нотки вяленых томатов и кислой антоновки, обласканной осенним ветром, сводили с ума. После вкусного, но абсолютно бестолкового перекуса корабельным маляром, у меня болела каждая клеточка тела, а в желудке будто разверзлась бездна. И я не смогла дождаться команды Русланчика, в голове помутилось, дрожащие пальцы неловко сорвали пластиковую крышку.

В следующий момент, который я запомнила, в рот полилась тягучая жидкость. Холодная, но одновременно согревающая, как если бы я пила из разодранной шеи.

— М-м-м, — будто со стороны я услышала свой стон. — В разы лучше, чем тот мальчишка!

А потом я заметила среди собравшихся Кис. Она выбралась вперед, к самой сцене, и внимательно следила за моим лицом.

— Ты не притворяешься, — Кис не спрашивала. — Не играешь.

— Елизавета Рыжова была обращена Никитой Вармом во время поединка за главенство в городе, — представил меня Русланчик. — Процесс обращения был нарушен охотниками. Ее организм не принимает воду и другие жидкости. Только кровь. И наша «Новая кровь» отвечает всем необходимым параметрам. Ваше здоровье! — Он отсалютовал толпе таким же стаканчиком и опрокинул в себя содержимое.

Рядом со мной стояли знакомые Феликс и Борис. Они по цепочке опустошали стаканы, но Рита и остальные не успели поднести питье к губам. Феликс сощурил и без того узкие глаза и завопил. Его колени подломились, и он грузным мешком завалился набок к моим ногам. Борис отпрыгнул и вцепился всей пятерней в русую челку. В его глазах пылал ужас. Обезумев от боли, он свалился с края сцены в толпу. И будто от удара о мраморную плитку пола разбился вдребезги. Ошметки плоти разлетелись в стороны, кровавые капли окропили одежду и лица собравшихся.

— Ах ты тварь! — взвыл Феликс и прямо с пола нацелился на Русланчика, тут же застонал громче и рухнул лбом, будто осмысленная речь отняла последние силы.

— Драный бухгальер! — выругалась Кис. Ей досталось больше всех, с волос стекали алые струйки. Голос зазвенел эхом под высоким потолком, отскочил от красочных витражей, искусственно подсвеченных по периметру, и обрушился вниз.

Тело Феликса вздрогнуло, изогнулось дугой и разлетелось в разные стороны. Я инстинктивно прикрыла глаза и отшатнулась, споткнулась о ногу Риты, упала. И тогда в зале началось страшное.

Еще более страшное, чем до того!

— Хватайте Белоусовых! — взревел Русланчик. — Нападение на нейтральной территории во время мирных переговоров, карается немедленной расправой! Dura lex, sed lex (Суровый, но закон (Латынь)).

— Вздумал меня подставить, самовлюбленный мальчишка?! — не остался в долгу Максим Андреевич. И почему мерзкий старикашка назвал Русланчика, старше него в несколько раз, «мальчишкой»? — Пожертвовал пешками, чтобы выставить меня дураком!

Но их никто не слушал. Вампиры кидались на охотников, находящихся вместе с ними среди зрителей кровавого спектакля. Вот только кролики, тьфу, актеры не играли, они действительно скончались в муках.

Меня никогда не привлекали драки, чтобы в них участвовать, и я поползла к кулисам, чтобы спрятаться и переждать. Но наткнулась ребрами на острый мысок ботинка, а потом еще и еще. В животе разлилась жгучая боль, и хоть дышать часто мне не требовалось, в глазах потемнело.

— Ты с ними заодно! — Рита обрушивала удар за ударом и в запале трясла мелкими кудряшками, с которых то и дело срывались влажные кусочки плоти и противно падали мне за шиворот. — Открой рот, змея, и выпей из моего стакана!

Она опрокинула меня на спину и вмазала пяткой в нос.

Хорошо, что каблук оказался низким и плоским! Иначе!..

Я схватила ее за ногу и, истошно взвизгнув, дернула. Но Рита сгруппировалась, мастерски подбросила в воздух свой стаканчик и, перекувырнувшись через плечо, поймала его.

— Ты гимнастка, что ли? — пискнула я с дуру. В рот тут же полилась густая бордовая струйка.

Мне бы давно научиться почаще молчать, памятуя неприятные последствия словоблудия. Ведь вечно несу что-то не в тему.

Кровушка попала не в то горло, и я закашлялась, скорчившись в углу сцены. Настырная вампирша не желала оставить меня в покое, а уселась сверху, прижала мой лоб локтем и вылила остатки вкусняшки мне в глотку. Я мысленно прощалась с мамой, вспоминала глаза отца с хитрыми морщинками в уголках и желала Алисе провалиться сквозь землю вместе со всеми остальными охотниками. Задышала чаще, пытаясь справиться с паникой, но дискомфорта в животе не чувствовала.

— Ты до сих пор не лопнула? — нервно осведомилась Виктория и нетерпеливо постучала меня пальцем по лбу.

— А ну слезь с меня, патлатая швабра!

— Но как?

— Естественный отбор! — прорычала я, отталкивая ее в сторону. — Видимо, ты и твои приятели сосем дурные.

— Отец!!! — пролетел по залу душераздирающий крик Лилии. Она упала на колени рядом с телом Максима Андреевича.

Русланчик сжимал окровавленную руку в кулак. Я ожидала увидеть там трепещущее сердце главы охотников, и когда вампир расслабил пальцы, сильно разочаровалась. В зале повисла тишина, липкая, противная, тяжела.

— Максим Андреевич Белоусов больше не глава охотников, — провозгласил Русланчик. — Он давно хотел переродиться вампиром и подчинить нашего брата своей воле.

— Будь ты проклят, Руслан Игоревич! — выплюнула она. — Отец не предавал тебя!

— Ты не дослушала, моя злобная аспирантка, — осклабился Русланчик. Проклятие его ничуть не тронуло. — Как только он очнется, выдашь ему своей бурды. Тогда и узнаем.

Алиса: Кафедральный собор

— Звери на входе в Кафедральный собор сохранились с довоенных времен — изображения бухгальеров, всегда обитавших в этих краях, охраняющих город от кровопийц. — Тристан попытался отвлечь меня.

— Они не похожи на собак, — заметила я. Тревоги по поводу предстоящего собрания нарастала.

— Как и твой хомяк, — улыбнулся Тристан. Он только что нес абсолютную чушь, отказывался отвечать прямо на вопросы и всячески игнорировал начинающуюся у меня истерику. А теперь просто улыбался? — Монстры — собирательный образ в назидание вампирам. Их старались сделать как можно более устрашающими, чтобы боялись даже такие поганцы.

Охрана на входе в собор не обратила на нас внимания. Только билетер потребовал предъявить документ на посещение музея. Тристан показал что-то на экране смартфона, будто у него всегда был заготовлен пропуск в любое здание.

— Собор — наша общая территория, — объяснил он. — Вампиры