Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

Глава 17. Соглашение и Первородный Огонь

Тристан: Кафедральный собор

Самира медленно повернула голову и насмешливо посмотрела на меня.

— Кис, что с мальчиком?

— Отпусти ее, — прохрипел, поднимаясь с пола.

Кис осоловело покрутила головой и приложилась виском об органный пульт. Ее точно куснул хомяк — мал да удал.

— Без обид, дорогой, — проворковала Самира, толкнула Алису в руки незнакомых вампиров и молниеносно очутилась возле меня. — Девочку надо замотивировать.

Двое поганцев из северной группы крепко держали Алису, хомяк успел тяпнуть только одного, второй же заломил ей руку за спину и хлопнул по пушистому комочку ладонью. От удара точно сломалась кость. Алиса завизжала, питомец пискнул и свалился под ноги. А меня будто опалило жаром.

Сжав зубы, я издал утробный рык и, памятуя былую силу и ловкость, рванул к Алисе. Самира ухватила меня за плечи и притворно мягко обняла.

— Куда же ты торопишься, дорогой? Идем вместе.

— Тебе больше не нужно мое обещание? — выплюнул ей в лицо, пока мы спускались со сцены, как идеальные родственники, даром, что кости так и хрустели от ее объятий.

— Мне нужно, чтобы все вкусили элексир, — процедила мать сквозь зубы. — Хранителем Золотого города могу назначить кого угодно. — Не стоило обманывать меня. Как думаешь, девочка отдаст за тебя жизнь?

— Вряд ли.

— Тогда я возьму силой все, что мне нужно. Раз договориться никто не желает.

И она пнула меня под колени, отчего я распластался на холодном мраморном полу. И мне бы выхватить кукри из-за пояса ближайшего бездыханного охотника. Но разве мог я направить его против матери? От собственной ничтожности и бессилия хотелось выть. Всю сознательную жизнь я играл роль главы вампиров. Каждый в городе боялся одного моего взгляда. У меня были власть, сила и умение ее применять. Сейчас мне осталось слабое человеческое тело.

— Итак, Алис-с-са, — нараспев произнесла мать. — Мы ведь не можем рисковать. После зрелищной демонстрации мое племя не хочет добровольно пить томатный аналог. Что ж, душечка, твоя кровь тоже подойдет. Вот только Тристан рвется тебя защищать. — Она поцокала языком. — Он тоже погибнет. Или ты можешь отдать кровь добровольно. Решай.

— Вот так вот просто? — грустно усмехнулась Алиса. — Только без синей пробирки ты не добьешься ничего, Самира! А жизнь моего брата оборвется вместе с моей. Так уж ты задумала, правда?

— Так в какой из них яд? В синей? — В глазах матери вспыхнуло алое пламя. Или то отразился первородный Огонь.

— В них обеих томатная алхимия, — прошелестела Алиса одними губами и посмотрела прямо на меня, отчего грудь будто пронзила стальная игла, смоченная слюной бухгальера. Я отрицательно покачал головой, намекая, чтобы Алиса ни на что не соглашалась. В конце концов, с приближающейся кончиной я смирился ранее. Последние сутки дали ложную надежду.

— Стойте, я не взорвалась! — возопила Лиза. Они так и стояли с Русланом в обнимку, закончив борьбу, чтобы понаблюдать за происходящим, но не расцепившись. — Моя алхимия давала сбой. Потому что обращение затянулось, охотники пытались обнулить процесс. Те, кто взорвался — тоже были «битыми» файлами в вашей гребаной системе, только испорченными как-то иначе. Они вообще не слушались и бросались на все, что движется! Может, им тот байкер Радомир не в то горло пошел?

— «Новая кровь» чиста, — подала голос Лилия, про которую уже все забыли.

Она откинула крышку с кофейного стакана и вылила содержимое в рот Максима Андреевича. Он еще не пришел в себя, но порция крови часто ускоряла процесс трансформации. Видимо, Лилия знала и хотела быстрее обрести союзника в лице отца.

— Радомир! Они напали на Радомира, когда тот… навещал подружку в лаборатории, — засуетился Руслан и наконец оттолкнул от себя Лизу. — Гаденыши нарушили чистоту эксперимента и поплатились! Для остальных «Новая кровь» безопасна.

— Руслан, дорогой, «Новая кровь» не понадобится, — пропела мать таким тоном, словно журила несмышленыша, и перехватила Алису в свои руки. — Перед вами Та-которая-даст-пищу — священный сосуд! Каждый, кто сделает глоток ее крови — перестанет жаждать, если найдет Запирающего-двери. Мы не будем пить ее до дна. Мы отведем ее в Золотой город. Отныне он открыт для всех вампиров, которые пожелают отведать спасительной крови. И тогда Запирающий явится сам.

Глаза матери горели безумием, и она толкнула Алису в центр зала, где пылал первородным Огнем алхимический символ. Я начинал вспоминать значения древних рун. Эта являлась оком для философского камня, чье тело пряталось глубоко под землей. Каждый раз, вспыхивая пламенем во время собраний, она передавала сведения в артефакт.

Алисе следовало сбежать вместе с Радомиром. Я так и не понял, почему мать отпустила его. Видимо, знала, что он не уйдет далеко, ведь кровавая алхимия навсегда связала его душу с душой сестры. А я обещал ему, что присмотрю…

Не позволю ей стать пленницей!

Несмотря на слабость человеческого тела, я вдруг почувствовал в себе силы. Все-таки выхватил кукри из-за пояса охотника, лежащего рядом, другой рукой высвободил арбалет из его обмякших пальцев и вскочил на ноги.

— Заменишь главу охотников, дорогой? — заливисто расхохоталась мать. — Прежний внезапно отошел от дел. — Она бросила мимолетный взгляд на Белоусовых.

Лилия поддерживала голову отца, тот все еще не очнулся. Рядом с ней примостилась Дарья, она всегда присутствовала на встречах в качестве блюстителя закона и никогда не вмешивалась в потасовки. Интересно, что она думала насчет соблюдения договора в сегодняшнем мракобесии?

Вместо ответа я полоснул себя охотничьим ножом поперек ладони.

Святое железо, как больно! Я ведь позабыл, что такое боль. Даже слюна бухгальера, которая оживляла болевые рецепторы в вампирской плоти, не давала почувствовать физическую боль сполна. Даже голод по истечении месяца не давал настоящей боли, он тянул душу, сводил с ума, но не пробуждал по-настоящему.

— Вот, что случится с каждым, кто прикоснется к девушке! — выплюнул я. Кровь алой струйкой бежала в рукав и, промочив его насквозь, звучно капала с локтя на серый мрамор пола. Под ногами растекалось тягучее пятно, будто рядом опрокинулся стакан с вишневым соком. — Рана не затягивается. А я действительно больше не хочу рвать глотки. И Кис права, у меня бьется сердце. И адски болит то одно, то другое. Но я не двойник Руслана Натанга. Я Тристан Натанг — глава вампиров Калининграда. Именно со мной вы вели дела веками, встречались на собраниях и поединках, пока мой брат Руслан занимался наукой. Когда-то мы оба…

— Хватит! — рявкнула мать. — Вы все подчиняетесь соглашению между охотниками, вампирами и их прародителем, да не даст мне соврать первородный Огонь. Дарья Семеновна, напомни