Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

В груди постоянно ныло, тянуло, будто нервы сплетались с невидимыми ниточками и канатами тянули меня обратно. Потому путешествие было спешным во многом благодаря Северине. Она, конечно, рассказывала, что у нее много знакомых чуть ли не в каждом городе, но я полагал, что немного утрировала. Но нас встречали на границе с Литвой двое байкеров. Пришлось засунуть ревность куда подальше и выжать газ на полную, чтобы угнаться за лихачами.

В Латвии нас застал проливной дождь. Ветер хлестал по шлему, пробирался за шиворот вместе ледяными каплями и вгрызался в плоть, словно зубы кровопийц. Северина оставила меня в той самой комнате на углу улицы Лайпу, где я чуть не превратился в вампира, лизнув капельку крови любимой. В круглое окошко бились нетерпеливые струйки, заставляя меня нервничать сильнее.

Ведь Северина сразу побежала на встречу с Валдисом Вацетисом — главой вампиров Риги. Он всегда лично приветствовал новеньких на своей территории, но на этот раз дело не вытерпело бы даже до следующего утра. Нам требовалось вернуться в Калининград с ответом прямо ко времени собрания.

Только под вечер, когда и без того темное небо впитало в себя мрачность и тяжесть моих мыслей, надулось пуще прежнего, но прекратило лить слезы, Северина в бешенстве ворвалась в мансардную комнатушку.

— Валдис смеялся! — выплюнула она с порога. — Он долго смеялся, Радомир! Он тут живет в своем маленьком идеальном королевстве и не желает считаться хоть с кем-то.

— Возможно, он все же испугался, что Самира явится и в Европу. За улыбкой всегда можно скрыть настоящие чувства, в том числе и страх. Ты уверена, что Валдис искренне веселился? Мне следовало пойти с тобой…

— Нет. Он не боится Самиру. — Северина отшвырнула балаклаву на кровать, рывком сняла куртку, но пристроила ее на спинку стула аккуратно. — Он уверен в созданном им порядке. Он не желает ввязываться в чужую войну.

— Тогда просто останемся здесь. — Я приобнял ее за талию, уткнулся в макушку, зарылся носом в волосы. — Валдис действительно уверен, что даст отпор Самире?

— Не верю, что ты такое предлагаешь. — Северина уперлась ладошками мне в грудь и заглянула в лицо, чтобы убедиться. — Как же твоя сестра?

— В надежных руках.

— Поэтому ты так боишься? И оттого же у тебя так сжимается сердце. — Казалось, что прохладная ладонь любимой прожжет дыру на белой рубашке. Именно там и правда клокотало, билось, готовое расшибиться вдребезги, не только мое сердце, но и мои честь и совесть. А Северина лишь подливала в огонь топлива: — Натанг больше не вампир.

— Он не потащит ее на собрание.

— Он и на поединок ее не приглашал.

— Убедила, — прорычал я. — Но у нас нет козыря, мы ничего не добились. Поездка в Ригу лишь отняла время.

— Я надеюсь, что посеяла сомнения.

— Надеешься?

— Верю. Назад поедем с утра. Тебе надо поспать.

* * *

К вечеру туристическая зона Рыбной деревни загоралась теплыми огнями, словно сказочная улочка из приключенческого фэнтези. Волглая брусчатка, клочковатый туман с Преголи и приглушенный смех из уютных кафе с набережной кутали безмятежностью, звали раствориться в вечно праздничной атмосфере и забыться, любуясь отражениями в водном зеркале. Но стоило мне отвлечься, Мецтли недовольно заворчала, призывая поторопиться и пересечь Медовый мост.

Собака встретила нас еще на границе с Литвой. Мы с сестрой не успели обсудить, куда та пристроила мою питомицу перед походом в Золотой город. Но где бы ни провела это время Мецтли, она услышала мой зов то ли еще в подземелье, то ли почуяла тревогу в мыслях и сердце. И я уверен, что сразу же последовала за мной, как только выбралась на волю. При встрече Мецтли радостно поскуливала, лизала мне руки и норовила добраться до лица. Я обнимал ее, как давнего друга, как младшую сестру. А она семенила рядом, затаив тоску, и не на секунду не упускала меня из виду, будто винила себя в нашем недавнем расставании.

Только это я.

Я бросил и собаку, и сестру, потому что слепо доверял случаю. Конечно, снова убедился, что моя уверенность в идеальном исходе сработала — Мецтли в порядке.

Так стоит ли мне сомневаться в силах Тристана? А в собственной сестре? Она как-то жила без меня почти двадцать пять лет и не нуждалась в опеке. Вот только грусть из блестящих шоколадных глаз не вытеснялась даже радостью встречи. А от мыслей, что такая же омрачает синие глаза сестры, пушинки в груди заиндевели. Алиса прекрасно могла бы обойтись без меня, я верил.

Но одно понял точно: мы идем бок о бок с кем-то вовсе не от слабости или силы, а потому что хотим чувствовать кого-то рядом. Сильного или слабого — не важно. Но живого.

Вот только дышать отчего-то становилось все труднее. Волоски на руках вставали дыбом, а в животе внутренности завязывались узлом. И я уже знал, что Алиса пробралась на вампирское собрание, что не позволила Руслану и Лилии обдурить кровопийц, что защитила свое изобретение и не позволила использовать его в дурных целях.

Органная композиция резала морозный воздух, крошила его мелкими льдинками. Даже на улице возле Кафедрального собора гремели басовые ноты вечернего концерта. Пришлось купить билеты, чтобы нас пропустили внутрь. Северина цеплялась за мой локоть, чтобы скрыть свою сущность. Но, кажется, охранник заметил у меня перстень, который теперь болтался на цепи и постоянно вылезал из-под косухи на видное место.

— Так ваши уже разошлись, — бросил он нам в спины, но я поздно разобрал его слова и ничего не ответил. Зато Мецтли что-то проворчала на своем и снисходительно фыркнула.

Мы ворвались в заполненный зал во время отрывка из балета «Щелкунчик» и проскользнули вдоль стены с жутковатыми витражами к противоположной стороне. Там в неприметном закутке пряталась низкая дверца.

— Сюда, — поманила Северина.

Зал-близнец действительно оказался пуст. Старинный орган под его сводами протяжно завывал на одной единственной ноте, будто ветер, застрявший в лифтовой шахте высотки. На одну из педалей давила ножка стула. Бледно светились витражи, раскрашивая пол разноцветными пятнами. Красные притворялись кровавыми разводами, от синих веяло тоской.

— Тут была бойня, — констатировала Северина. — Смотри! — Она пробежала в центр зала, присела на корточки и поманила меня. — Надо прислонить.

На крупной напольной плите были выдавлены алхимические знаки, а специальное углубление приняло мой перстень в качестве ключа. Камень засиял лунным светом, будто почуял рядом вампиров. А перед нами открылся темный проход.

— Алиса… я чую ее кровь, — протянула Северина шепотом и начала крутой спуск.

— Объясни, чем бы нам помог