Кровавая алхимия: тайна Золотого города - Лисса Мун

И после раздевалки мы незаметно прошмыгнули в главный зал — экспозиция располагалась в другой стороне — с большим органом и рядами темных деревянных скамеек. Тристан уверенно вел меня к сцене с роялем и малым органом.

— Руслан пунктуален, и мы наверняка опоздали.

— Тристан, — позвала я, не собираясь в очередной раз признаваться в чувствах к нему, но очень раздосадованная его словами в тоннеле. — Мне будет проще, если ты расскажешь, куда собрался уйти на этот раз. Ты не умрешь. Я тоже простой человек. И не собираюсь умирать за этой дверью.

— Знаю. — Он обнял меня за плечи о поцеловал в макушку. — Только ни ты, ни я никогда не были простыми.

И что бы это значило?! Как же бесят недомолвки и непонятные намеки!

Но не успела я возмутиться вслух, как Тристан толкнул неприметную дверь, скрытую бархатной шторой. Она легко поддалась, будто ждала его прикосновения. И мы оба прислушались к происходящему с той стороны.

В просторном зале свистели арбалетные болты, отчего я невольно вжала голову в плечи и пригнулась. Прямо из сцены вырастали медные трубы органа, совсем не такого, как в основном зале. Поговаривали, что орган, изначально установленный в соборе, пропал. А на его место установили современный. На самом деле средневековый инструмент прятался тут, под носом горожан, сокрытый от глаз. Омела ловко оплетала город и прятала секреты в очевидных местах. Огромное здание собора будто было открыто для посещения, на самом деле, людей пускали лишь в пару тесных комнатушек. И мне никогда не приходило в голову соотнести внешние размеры с внутренним наполнением.

Прямо у подножия старинного органа возились две девицы: катались около клавишного модуля, периодически задевали нижние рычаги. Нескладные гудки наполняли воздух низкими колебаниями, от которых все внутри дрожало. Лилия пыталась достать Руслана Игоревича изогнутым ножом, одновременно стреляла из арбалета, но он ловко уклонялся.

— Драный бухгальер! — шепотом выругался Тристан.

Как раз бухгальеров среди драчунов я не заметила. Достала Химичка из-под волос, ссадила на пол и прошептала:

— Ты знаешь, что делать.

— Не смей лезть туда! — рассердился Тристан и крепко схватил меня за предплечья. — Кто-то догадался выдать Руслана раньше нас.

Стоило мне отвлечься, как органную какофонию разрезал вопль Лилии:

— Отец!!!

Она упала и больше не попадала в поле зрения, ведь приоткрытая дверь давала плохой обзор. Тишина сковала пространство будто тонким льдом. Казалось, что шевельнусь, и посыплются острые осколки.

— Глава охотников повержен, — объявил Руслан. — Он нарушил соглашение и напал на вампиров во время собрания. — Он злобно рассмеялся. — Как только Максим очнется, выдашь ему своей бурды. Тогда и узнаем.

— Сиди здесь, — прошептал Тристан, задев дыханием чувствительную кожу за ухом. Мурашки спустились по шее и разбежались по всему телу.

Он толкнул дверь, та грохнула о стену. А я очутилась за бархатной занавеской.

— У меня есть кое-что получше, — голос Тристана разнесся по залу, отскочил от каменных стен, отчего вздрогнул первородный Огонь, сорвался со свечных фитилей и перетек на желоб в стене. Витражи заиграли новыми красками, узор словно сделался живым и манил к себе пламя, желая жаркой ласки.

Тристан неспеша шествовал сквозь толпу, высокомерно вздернув подбородок. Он, не отрываясь, смотрел в глаза Руслану. Вампиры и охотники обомлели, закончив схватку, и расступались перед ним, не веря своим глазам. Тристан ловко забрался на сцену около старинного органа и убедительно добавил:

— После этого лакомства вам больше никогда не захочется крови.

Казалось, воздух искрил от скопившегося в зале напряжения и после громкого заявления взорвался недоверчивым гомоном. Руслан нарочито громко расхохотался и натужно улыбаясь уточнил:

— Что же мы станем есть, брат?

— Все, что пожелаете. — Тристан вытащил из внутреннего кармана пиджака две пробирки, скрепленные между собой канцелярской резинкой.

Тем временем я бочком пробралась к ступеням, прикрываясь бархатным занавесом.

Сидеть в углу мышью? Нет уж, насиделась! Больше я на такое не куплюсь!

Ректора я недолюбливала, но смерти никому не желала. И если понадобится моя помощь — немедленно окажу ее.

— Никакого доверия, — выкрикнула Кис. — Мы даже не знаем, кто из вас настоящий глава Калининграда. — Она смотрела то на Руслана, то на Тристана и с каждой секундой хмурилась все сильнее. Ее ноздри трепетали, будто готовились выпустить струю первородного Огня. — Кругом подделка! Нас уже пытались напоить томатным соком. Все видели, чем это закончилось.

Оставшиеся на ногах после драки вампиры согласно загудели.

— Ты привел аппетитную девчонку, Натанг, — подметила Кис и безошибочно нашла меня взглядом. На лице Тристана не дрогнул ни один мускул. — Мы лучше съедим ее, чем согласимся пробовать очередную дрянь.

— Ясина ничем не лучше, она с Натангами заодно! — заорала Лилия.

— Загрызи хоть сейчас, — отмахнулся Тристан, не оборачиваясь. — Рецепт «Новой крови» уже у нас, девчонка больше не нужна.

У меня подогнулись колени, ведь он так натурально прикидывался безразличным. Мне очень-очень хотелось доверять его сердцу, которое колотилось рядом со мной как бешеное. Слова предназначались для вампиров, чтобы они не решили, что мы «заодно».

Так ведь?!

На полу в центре зала загремел потайной люк. Вампиры и охотники растерянно оглянулись. Но со сцены открывался поистине завораживающий вид. Огонь со стен спустился по желобам и перетек по выемкам между плитами к середине, прямо на округлый фрагмент, заплясал лепестками лилейников, вторя рисунку. Из пола вокруг выдвинулись незаметные ранее металлические трубки, завертелись медные пластины на тонких ножках-спицах. Напряглись невидимые глазу пружины и со скрипом вытолкнули мраморную половицу кверху.

— Я выпью первой. — Властный голос зазвенел будто под самым потолком и обрушился на собрание острыми шипами, вводящими в оцепенение. Из люка в полу появилась Самира.

Ощутимо зазвенели яркие стекла витражей. Резонанс нарастал, грозя раскрошить искусные картины. Вампиры протяжно выдохнули, ведь каждый узнал ее. Охотники, наоборот, вдохнули, напряглись и застыли, уподобившись статуям бухгальеров на входе в собор.

Самира дернула завязки на черном плаще, вышедшем из моды несколько веков назад, и он с тихим шелестом съехал к ее ногам. Огонь заглотил его, вздымая рыжие языки к ее плечам, лаская темные кудри, но не смея обглодать их, как когда-то мои.

И к чему излишняя театральность?

Но кровопийцы следили за действиями своей прародительницы, словно перед ними очутилось сошедшее с небес божество. Самира на то и рассчитывала.

Всплеснув руками, она приблизилась к сцене. Руслан и Тристан подхватили ее под локти и легко подняли наверх. Руслан цеплялся взглядом за тонкую фигурку и улыбался так широко, что зубы походили на оскал. Самира забрала пробирки у Тристана и медленно отвинтила обе крышки.

— Красная — Та-которая-даст-пищу. А