Братья - Алёна Шахнина

травм. Смотрит на меня с нежностью, флиртует, но я не могла избавиться от мысли, что это просто жалость. На спасенного котенка тоже смотрят с нежностью, и на маленького ребенка. У меня не будет ни профессии, ни нормальной работы, а еще я стану матерью для своего брата. Разве я могу нравиться таким, как Матвей? Вокруг него крутятся красивые девчонки, он веселый и общительный, и когда-нибудь устанет спасать меня.

Да и не пойму свои чувства. Я никогда не любила, и простой симпатии к парням не испытывала. Вдруг это только благодарность?

Мы подъехали к приюту, который находился на территории заброшенного завода. Вдалеке слышался собачий лай, и пока Тимур доставал огромные упаковки с кормом, я уже здоровалась с женщиной, вышедшей нас встретить. Она представилась Антониной и провела нас внутрь. В больших вольерах сидели собаки, в-основном беспородные, как сказала владелица приюта. Мы прошли по территории, и остановились возле вольера со щенками. Они прыгали на сетку, скулили и очень просили внимание.

— Можно погладить? — спросила я, нажимая на маленькие носики через прутья сетки.

Антонина открыла вольер и запустила нас, и щенки сразу кинулись на наши ноги. Гавкали, скулили и просились на ручки. Я села на пол, и кутята начали лизать мне руки, лицо, царапали когтями, а я не успевала гладить их. Какие же они маленькие, милые и невинные. Я представляла, как радовался бы Павлик, окажись он здесь. Заберу его из детдома, и мы обязательно заведем собаку или кошку, потому что он наверняка захочет животное.

— Насть, я сфоткаю для отчета, — сказал Тимур.

Я играла с щенятами, чесала им пузики, и даже не сразу сообразила, о чем он говорит.

— Скоро холода, — сказала Антонина. — Нам нужны одеяла, старое постельное белье, иногда грелки привозят.

— Привезем, — ответил Тимур. — В пакете лекарства. Список мне скиньте, что еще нужно.

— Люди нужны, которые заберут хотя бы щенят, — вздохнула она. — Приют переполнен, и нам постоянно подкидывают еще, а у нас места нет.

— Давайте мы вольеры еще поставим.

— Было бы неплохо, — ответила Антонина.

— Я бы всех забрала! — воскликнула я. — Но меня вахтер в общаге не пустит.

Я поднялась с пола, отряхнулась, но щенки не хотели отпускать меня. Они нуждались в ласке, и стало грустно от того, насколько это место похоже на детдом. Та же клетка, та же стремная еда, отсутствие свободы и ожидание. Что вот-вот тебя заберут, подарят дом и ты перестанешь быть одним из толпы несчастных детей. Но время идет, ребенок растет и приходит понимание — сирот много, а желающих взять их очень мало.

Мы получили от Антонины грамоту и много слов благодарности за визит, а потом уехали. Двигались по проселочной дороге, и я смотрела на маленькие старые дома, мечтая о таком же. Тимур видел мой любопытный взгляд, и не прибавлял скорость, позволяя насладиться красотой загородной жизни. Павлику бы здесь точно понравилось — можно кататься на велосипеде, качаться на качелях и гулять до поздна. Чем ближе встреча с ним, тем сильнее я скучала. Завтра я снова увижу своего бандита, смогу потискать его, накормить вкусным мороженым и классно провести время. Предложу Матвею пойти вместе, наверняка Павлик будет ждать и его тоже. Этот веселый парень покорил всю нашу семью, и будь жива мама, тоже влюбилась бы в него.

Тимур прибавил скорость, свернул на другую дорогу, и я посмотрела в лобовое стекло. Мы точно ехали другим путем — все время прямо после того, как покинули город. Я хотела спросить, в чем дело, но взгляд Тимура испугал меня. Он смотрел в зеркала и крепко сжимал руль. Я обернулась — за нами ехала большая черная машина.

— Черт… — сквозь зубы выругался Тимур. — Держись!

Я машинально вцепилась в ручку, машина набрала высокую скорость, и на повороте свернула под громкий визг шин. Двигатель рычал, Тимур был напряжен до предела, и под его руками скрипела оплетка руля.

— Это за тобой? — испуганно спросила я.

— Да! Держись за ручку крепче, придется попетлять, чтобы скинуть их.

Машина снова повернула, и, если бы не ручка, которую я сжимала до белизны костяшек, завалилась бы на Тимура. Он смотрел в зеркала, в окна, и заметно нервничал. Скорость была бешеной, и я не понимала, чего боюсь больше — попасть в аварию или того, что нас догонят.

— Ты умеешь водить? — спросил Тимур, не смотря на меня.

— Откуда? — воскликнула я уже на панике. — Я в детдоме выросла!

— Где? — переспросил он.

— Черт тебя возьми, Тимур, нашел время включать свои актерские способности! Я знаю, что Матвей тебе рассказал!

— Я тебя скину где-нибудь, вызови такси или позвони Матвею, пусть заберет.

— Нет! — почти крикнула я. — Я с тобой!

— Это опасно! — воскликнул он со злостью.

— Плевать, езжай! — настаивала я.

Тимур выругался матом, снова свернул, и мы оказались в поселке. Пролетали мимо домов, магазинов и людей. Черная машина не отставала от нас, но расстояние увеличивалось. У меня вспотели ладони, а от напряженной хватки болели пальцы.

— Кто это, Тимур? Вы точно не бандиты? — пищала я, оглядываясь.

— Мы нет, а вот те, кто позади нас — да.

— И что они хотят?

— Мою голову, — фыркнул Тимур. У него еще хватало нервов шутить!

Мы покинули поселок, проскочили на желтый сигнал светофора, и, нарушая все возможные правила, Тимур повернул в сантиметре от другой машины. Я зажмурилась, ожидая удара, скрипа металла, звона стекла, но ничего не произошло. Черная машина осталась позади, пропуская автомобильный поток.

— Мы разобьемся, — бубнила я. — Мы точно разобьемся.

— Нет. Мы спрячемся в следующем поселке и переждем.

Тимур ловко управлял машиной, словно был с ней единым целым. Она мгновенно реагировала на его команды, поворачивала, прибавляла скорость и легко входила в повороты. Я чувствовала себя героем какого-то скучного боевика, где эпичны только моменты погони. Мне было и страшно, и волнительно, и вообще я никогда в подобном не участвовала.

— А почему мы не можем поехать в город? — спросила я, пытаясь успокоиться.

— Там слишком большой поток машин и пешеходов, — спокойно ответил Тимур, пока мое сердце рвалось из груди.

Тимур вырулил на территорию дачного поселка, и мы попетляли по неровным дорогам. Черная машина осталась где-то позади, но спокойнее от этого не стало. Мы ехали на большой скорости по узким улочкам, по серпантину и только камни бились в металлическое днище автомобиля. Вокруг нас поднимался туман из пыли, и Тимур наглухо закрыл окна.

Мы свернули на заброшенный дачный участок и, цепляя машиной высокую траву и ветки, обогнули дом. Тимур остановился,