Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Я бежал к нему, чтобы почувствовать хоть что-то чистое. Снова и снова.

Какая же это чертова шутка.

— Но если бы ты не был Каллумом Эймсом, — выдыхает он, — и не был его сыночком, и богатым ублюдком, это дерьмо не доставило бы мне никакого удовольствия.

Сарай кончает, всхлипывая и заходясь в тихом плаче, а я глубже погружаю пальцы внутрь. Даллас наблюдает, как я сгибаю их, массируя ее точку G и показывая, что я прекрасно умею обращаться с женщинами.

Оргазм идет на спад, она тихонько мяукает, издавая восхищенный смешок.

— Я потрясен, — бросает Даллас. — Честно говоря, я думал, ты понятия не имеешь, что делать с женщиной.

Скинув ее с себя, я поправляю штаны, чувствуя, как весь мир вокруг превращается в безликую пустоту.

— Не будь я Каллумом Эймсом, его сыном и богатым ублюдком, — воркую я, — меня было бы не так легко заменить в твоей жизни, да и твою чертову зарплату нам бы не пришлось оплачивать из года в год. — Я понижаю голос до шепота: — Пять лет назад и пять лет спустя.

Он может сколько угодно мнить себя хозяином положения, но это не так.

Я поднимаюсь, заставляя его отступить, и застегиваю ремень.

— И нет, женщины меня не разочаровывают. — Я наклоняюсь к самому его уху: — Но единственный человек, внутри которого я бывал — это ты.

Он моргает, а я делаю шаг вперед, швыряя ему в лицо его же собственные слова:

— Ты же помнишь.

Мне действительно нравилось позволять ему брать верх большую часть времени, но стоило ему потерять бдительность, и он бывал со мной невероятно мягким.

Взяв горячее полотенце у распорядителя, я вытираю руки, пока за спиной раздается звон часов.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Даллас?

Он стоит, сжав кулаки.

— Беги, — бросаю я.

Его лицо каменеет, Джером усмехается, и мы все смотрим на Йегера, которому больше не рады в Комнате Вулфа и который нарушит комендантский час ровно в тот момент, когда переступит порог и замолчит этот звон.

Он медленно пятится назад, а затем срывается с места, выбегая из комнаты и скрываясь за дверью.

Я с треском срываю с себя жилетку и рубашку, отбрасывая их в сторону — сегодня ночью на улице будет чертовски жарко.

Глава 14

Каллум

Пять лет назад

— Что ты, черт возьми, творишь? — задыхаясь, выдавливает Оливия Йегер, отчаянно пытаясь вырваться из наших рук.

Мы с Майло держим ее на заднем сидении, пока мой друг Дилэни ведет машину. Винсент следит за дорогой с пассажирского кресла.

— Она вас видела! — кричит Лив. — Она видела ваши лица. — Она обводит нас безумным взглядом. — Она наверняка уже вызывает копов.

— Думаешь? — издеваюсь я. — И что полиция мне сделает?

Я заставляю себя выглядеть беззаботным, показывая, как же она наивна, но прекрасно понимаю, что лечу в пропасть. Мы только что вытащили сестру Далласа из лимузина после её отличного вечера с Клэй — вечера, когда они на всю гребаную округу заявили о себе, обе такие влюбленные и правильные. Мне на это плевать. Я собираюсь вытрахать из нее всю душу и показать ему, что за свои ошибки расплачивается не он сам. Его семья.

Она закрывает рот, глядя на меня и понимая: полиция мне не угроза. Я бросаю на нее косой взгляд.

— Думаю, она позвонила твоим братьям, как считаешь?

Инстинкт подсказывал бы Клэй вернуть Лив любой ценой. Полиции она бы не доверилась, учитывая, кто мой отец. И я это знаю. Я прекрасно знаю, что будет дальше.

— Ты этого и добиваешься, — шепчет Лив. — Ты приманиваешь их. Тебе нужно его внимание.

Неужели она и правда думала, что всё это ради нее? В то утро, когда отец отчитывал нас с Далласом у визит-центра, он в последний раз заговорил со мной. Или хотя бы заговорил по-доброму.

В следующие выходные я приехал на Бэй, как мы и договаривались, но я был ему больше не нужен. На горизонте уже маячил кто-то новенький. Каждый раз, когда я пытался поймать его наедине, он бросал в меня отвратительные слова или смеялся. Он перестал присоединяться к братьям на строительстве нашего бассейна и стрижке газона, зато, казалось, изо всех сил старался тыкать мне в лицо новыми бабами — и мужиками. Я ненавидел себя. Казалось, будто мне всё это просто привиделось.

Поэтому, безуспешно пытаясь заглушить это в себе целыми месяцами, я больше не мог игнорировать реальность. Я хотел сделать ему больно. Начав с его сестры, которая порхала по школе так, будто не была живым напоминанием о нем.

Мы заключили сделку. Сегодня вечером она подыграет нам на «Фокс-Хилл» — мы даже организуем ей девочку для компании. А взамен я дам ей нужный контакт и помогу спасти Бэй для ее семьи. Я знал, что она лжет, когда наконец согласилась на это. Она пыталась играть со мной. Но уговор есть уговор. Я просто слежу за тем, чтобы она выполнила свою часть сделки.

— Если только ты не разболтала им о нашей ночной вылазке, — бросаю я ей. — Тогда никто и не узнает, где тебя искать, так что нет, я не жду, что твои братья действительно заявятся. Здесь только мы. Впрочем, они всё равно найдут меня в ближайшие дни. Когда мы закончим.

Она сглатывает, и в горле перекатывается тяжелый ком. Сегодня они будут рыть землю носом, а завтра или на следующей неделе Даллас искалечит меня до полусмерти. Я к этому готов. Вот только никто за ней не придет. Телефона при ней нет — разве что остался в лимузине, — так что отследить ее некому. И раз уж он не хочет меня, я позабочусь о том, чтобы он никогда меня не забыл.

Мы вылетаем на шоссе, мчась по темной полосе, и Дилэни резко сворачивает налево, направляя машину по длинной асфальтированной дороге вверх, к «Фокс-Хилл». Многовековые дубы по обеим сторонам образуют плотный полог, скрывающий луну и звезды, и все, что я вижу — это