Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

class="p">Та всхлипывает, отступая назад, а Лив шире расставляет ноги, принимая боевую стойку.

— Какого черта? — выпаливает Морган, прижимая руки к животу и гневно глядя на меня. — Ты не говорил, что она не согласна на такое.

— Она согласна.

Но та уже снова бросается к стене, подхватывает свою сумочку и, продолжая морщиться от боли в животе, решительно шагает к двери.

— Я в таком цирке не участвую.

Чертовщина. Каждый мускул наливается свинцом, я едва сдерживаюсь, чтобы не остановить ее, но сутенер на хвосте мне сейчас совершенно ни к чему, черт побери.

Лив гордо вскидывает подбородок и смотрит каждому из нас прямо в глаза.

— Похоже, грязную работу придется делать самим, — заявляет она, дергая свои путы. — Ну же. Кто первый? Для меня это вообще впервые, так что для разгона я бы предпочла что-нибудь поменьше. Майло?

Я качаю головой, а губы Майло искривляются в злобном оскале.

— Давай, — издеваешься она. — Порази мое воображение. Выеби меня так, чтобы я исправилась.

Он стремительно сокращает расстояние, хватает ее за волосы на затылке и швыряет на бильярдный стол.

— Заткнись.

Она тут же переворачивается, садясь, и по ее сбивчивому дыханию я вижу: ей страшно.

Но еще она безумно зла.

— Давай, малыш, — ее скулы ходят ходуном. — Давай. Покажи мне, что такое настоящий мужик.

Он тянется к ширинке, расстегивая ремень и джинсы, а я выпрямляюсь во весь рост.

Черт...

В ее глазах блестят слезы.

— Ага, глянь-ка на эту штуку, — сжав зубы и прикусив губу, выплевывает она, уставившись ему в штаны. — Она ведь становится больше, когда встает, верно? Не могу дождатся.

Он сжимает ее горло.

— Заткнись.

— Ой, да ладно тебе, малыш, — рычит она. — Хочешь меня почувствовать? А? Хочешь вставить? Хочешь показать, как это делается? Я знаю, можешь. Знаю.

Он снова толкает ее на стол, и я уже открываю рот, чтобы его остановить.

— Что-то не похоже, — стонет она, подзадоривая его. — Держу пари, твой член такой мягкий, что похож на дряблого шевелящегося червяка. Придется тебе развернуть меня задом, чтобы не пялиться на мое лицо. Ведь так, Каллум? — Она бросает взгляд на меня, стоящего у двери. — Разве не так тебе тоже приходится со мной поступать? Повернуть меня и впихнуть эту жалкую вялую сосиску, представляя, что я — это он. Представляя, что я...

Я бросаюсь на нее:

— Заткнись!

Рука Майло со свистом рассекает воздух, оставляя на ее щеке красный след, но улыбка не сходит с ее губ.

— У меня дома пятеро таких ублюдков! — кричит она на всю комнату. — Это все, на что вы способны? А?

Я качаю головой, запуская пальцы в волосы.

Я не хочу причинять ей боль. Я никогда не ненавидел Лив. Я хочу сделать больно ему!

Майло хватаем ее под коленки и рывком стаскивает на край стола.

— Ну ты и мачо. — Она дрожит, но сопротивляться не перестает. — Давай. И что ты сделаешь? А? Сделай это. Давай, малыш. Сделай. Порази мое воображение.

Господи, да она заткнется вообще?

Он запускает руку в джинсы, и она впивается в него взглядом. Я морщусь. Черт.

— О да, — выдыхает она с бешеной частотой. — Еще, еще. Давай, давай.

— Давай, Майло! — орет Винсент, но его брови сурово сдвинуты, а лицо покрывается багрянцем от напряжения.

Я так больше не могу...

— И это всё? — она начинает смеяться. — Всё происходит именно так? Вот что я вечно пропускала? Да он элементарно не может его поднять!

Он с силой толкает ее вниз и впивается пальцами в горло.

— Уже началось? — тяжело дышит она. — Давай, малыш! Выдери меня как следует! Ну же!

— Да твою мать! — орет он, отшвыривая ее в сторону и судорожно запихивая барахло обратно в штаны. — Она не заткнется ни на секунду.

Дел протягивает ему рулон скотча. Нет...

Пока тот откусывает зубами полосу и надвигается на нее, я делаю шаг вперед, но она уже взмывает вверх. Ухватившись за подвесной светильник над бильярдным столом, она дергает его раз за разом, вопя во всё горло. Как ей удалось освободиться?

Но я даже не пытаюсь ее остановить.

Лампа со страшным грохотом падает прямо на голову Майло, и в следующее мгновение Лив уже слетает со стола. Она бросается к ближайшей двери и ныряет в нее.

Я выдыхаю. Она просто тянула время этим маленьким представлением, каким-то образом ослабив ленту на запястьях ровно настолько, чтобы сбежать.

Раз, два...

— Что за хуйня! — Майло хватается за голову, пытаясь подняться.

Три, четыре...

Мы помогаем ему встать, он порывается броситься за ней в погоню, но я крепко перехватываю его за плечи.

— Валим отсюда! — вопит он.

Девять, десять...

Я поворачиваю его голову в сторону, проверяя, сильно ли рассечена кожа — чисто для вида, будто мне не плевать.

Одиннадцать, двенадцать...

Но он протискивается мимо меня, и мы все несемся слева от нее. У нее было время спрятаться.

Или по крайней мере получить фору.

Они влетают в дверь, а мои шаги чуть медленнее, пока я сдерживаю остальных за спиной. Мы замечаем ее как раз в тот момент, когда она ускользает в конце очередного коридора, и Винсент бросается в погоню.

Он врезается во что-то на полу, и мы все кубарем летим через перевернутый ею стол.

Винсент ревет.

— Блять! — рычу я.

Мы пытаемся подняться в темноте, карабкаясь друг по другу.

— Нужно поймать ее до того, как она выберется на лужайку, — выплевывает Винсент.

— Да пошло оно всё, — отрезаю я. — Отпусти ее.

— Ты что, охерел? — возмущается Майло. — За это с нас спустят шкуры живьем. Если уж мне суждено истечь кровью, это должно стоить того!

— Мы все равно не истечем кровью! — рявкаю я. — Она ничего не скажет. Слишком боится наших