Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

добавляет Хелен. — У меня и девочек они никогда не преподавали. Да и в какой-то момент решили пойти работать в другую школу. Хотя в моей школе они были на хорошем счету за качественное преподавание материала и за годы своей работы получили огромное количество грамот и наград.

— И чем все закончилось? — спрашивает Терренс.

— Ох… — Хелен тяжело вздыхает. — В общем, мы с Эшли уже почти договорились подставить Ракель. Я сказала, что вернусь к ней, когда поговорю с директором. Мы уже решили, что она отвлечет заместителя директора, а мне нужно будет найти способ незаметно снять с ее шеи кулон и остаться при этом невидимой. Я понятия не имела, как проверну это дело, и очень сильно из-за этого нервничала. Но отказаться не могла, ибо Эшли грозилась немедленно меня сдать и сказать, что Наталия все-таки не виновата.

Хелен замолкает на секунду, рассматривая свои руки.

— Впрочем, ей это не понадобилось… Когда я пришла в кабинет директора, там был какой-то парень из старшей школы. Как оказалось, он пришел к этой женщине и сказал, что Наталия ни в чем не виновата, а настоящая воровка – это я. Уж не знаю, что он ей там наговорил, но она ему поверила. И начала допрашивать меня. Я тут же начала обороняться и все яростно отрицать. Мол, с чего вы взяли, вы что, я такая же жертва, как и все, как я могу что-то украсть. Говорила, вот у меня мол тоже украли кое-что… Но парень продолжал стоять на своем. Он рассказал, что сам видел, как я обчистила ту сумку, о которой уже вам рассказывала. И сделал несколько снимков на телефон, которые показал директору. На них было видно, что это была я. Он был довольно близко, а я даже этого не заметила. Думала, что в суете никто ничего не заметит. Но нет…

— То есть, тебя все-таки поймали? — заключает Даниэль.

— Поймали. Хотя я до последнего все отрицала. И парень не отступал. Он начал демонстрировать снимки, на которых видны и другие мои преступления. Сказал, что нашел немало свидетелей, которые могут подтвердить мою вину. Каким-то чудом он уговорил их прекратить врать и сказать правду. По приказу директора он привел сразу несколько парней и девушек, которые хоть и неуверенно, но признались, что воровала не Наталия, а я. А один из парней осмелился обвинить Эшли в сообщничестве и настоял, чтобы ее тоже проверили. Мол, он слышал, как мы с ней обсуждали все эти кражи и то, как Кристенсен упомянула о моей клептомании. Ох… В общем, меня сдали с потрохами. Отпираться было уже бесполезно. И я все-таки решила признать свою вину. Признаться, что за всеми этими вещами стояла я одна.

— И что же заставило того парня доказать невиновность Наталии? — интересуется Эдвард.

— Я точно не знаю, но говорят, она вроде бы нравилась ему. Можно сказать, он был по уши влюблен. И… Возможно, это правда. Ведь этот парень очень яростно защищал Наталию. Куда яростнее за нее стояла лишь одна Ракель.

— Правда я про этого парня и его симпатию изначально ничего не знала, — признается Наталия. — И я даже не была с ним знакома. Хотя когда я узнала, кто мне помог, то потом разыскала его в школе и искренне поблагодарила. И после этого даже общалась с ним какое-то время. Мы очень быстро подружились, но после моего ухода на домашнее обучение наша связь оборвалась: у него началась своя жизнь, а у меня – своя.

— В общем, после моего признания вины директриса снова вызвала полицию и потребовала, чтобы мои дедушка и бабушка немедленно приехали. Также она позвонила мистеру и миссис Рочестер и приказала им явиться в школу вместе с Наталией. Я же все это время просидела в кабинете директора под ее присмотром. Она читала мне нотации, кричала, оскорбляла, унижала, недоумевала, как я до такого докатилась. А я спокойно сидела на стуле и молча ее слушала, с ужасом думая о том, что со мной будет. К чему приведет моя зависимость от воровства.

— Родители были настроены снова ругаться с этой женщиной и намеревались забрать меня из школы и перевести в другую, не испугавшись того, что до нее очень долго добираться. А я как твердила, что не виновата, так и продолжала. Все эти дни я только и делала что плакала. Даже есть практически перестала. Из-за чего очень сильно похудела. Но когда мы приехали в школу, директор начала рассыпаться перед нами в извинениях и сказала, что произошло недоумение. Мол, ко мне теперь претензий никаких нет, а настоящей воровкой была Хелен Маршалл.

— Когда мы все об этом узнали, то были, мягко говоря, в шоке, — признается Ракель. — Ведь Эшли была главной подозреваемой. Мы и подумать не могли, что во всем виновата Хелен. Которая, однако, все равно действовала по приказу этой девчонки.

— Надо было видеть лица бабули и деда, когда они узнали, зачем их так срочно вызвали в школу, и увидели полицию в кабинете директора, — задумчиво говорит Хелен. — Эта женщина объяснила им всю ситуацию, а сотрудники полиции сообщили, что у меня будут серьезные проблемы. Моя вина в воровстве доказана. Дело собирались передавать в суд. Теперь мне уже никак нельзя было отвертеться от наказания. И я не отвертелась. Как бы усердно бабушка и дедушка ни пытались все уладить и едва ли не богом клялись, что заплатят ущерб из своего кармана, если я не верну украденные вещи и где-то их посеяла. А после того, как они прилично так надавили на меня, я со слезами пообещала, что верну краденное. Все до последней резинки. Я ничего не выбрасывала. Все было у меня дома. Мне и самой было в радость избавиться от того, что лежало мертвым грузом и напоминало о моей клептомании.

— И ты вернула? — спрашивает Питер.

— Да. Под пристальным присмотром сотрудников полиции, дедушки и бабушки я собрала все вещи в несколько больших пакетов и привезла их в школу. Директриса организовала специальный уголок. Каждый мог прийти и без проблем забрать свое. И в конце концов меня отстранили от занятий в школе и посадили под домашний арест. А вскоре мне пришлось предстать перед судом. Слава богу, надолго он не затянулся. Ввиду смягчающих обстоятельств мне назначали достаточно большое количество часов общественных работ, курсы