Искушение Озеда - Виктория Эвелин

Яркий свет, падавший с другой стороны ее век, исчез, и она поняла, что он стоит над ней, заслоняя солнце. Маленькие капли воды падали на ее открытую кожу и обжигали разгоряченное тело. Все ее чувства были сосредоточены на Озеде. Даже не глядя, она знала, что он делает. Движение воздуха между их телами подсказало ей, что он опустился на колени.

Его запах-свежий от прохладной воды в бассейне, но сохраняющий ту особую пряность, которая была присуща всему остальному, становился все сильнее. Капля воды упала ей на шею и потекла по ключице; она с трудом сглотнула. Жара внезапно стала невыносимой. Казалось, ей не хватало воздуха. Она вообще дышала?

Когда обжигающие губы, покрытые холодной водой из бассейна, коснулись ее губ, она судорожно втянула воздух, наполняя ноющие легкие. Он приоткрыл губы и скользнул своим восхитительным языком по ее губам, медленно, сладко и обдуманно, отчего у нее подогнулись пальцы ног и отчаянный стон вырвался из груди. Он проглотил этот звук, издав свой собственный хриплый низкий стон и жадно завладев ее ртом.

Не отпуская ее губ, он приподнялся над ней. Грубое колено между ее ног раздвинуло ее бедра, и он устроился на ней сверху. Одна из его больших ладоней скользнула по внутренней стороне ее руки, все еще поднятой над головой, и его толстые пальцы переплелись с ее, широко раздвигая их.

Его тело придавило ее к полу, и прохладная вода просочилась ей под платье между ними. Капли с его волос стекали по ее вискам и подбородку, заставляя ее дрожать, несмотря на тепло, исходившее от его гладкой кожи. Алекс больше не сдерживалась рациональными мыслями, она ожила под ним. Ее ноги обвились вокруг его талии, платье задралось до бедер. Его горячая эрекция пульсировала у ее входа, все еще прикрытого трусиками.

Поддаваться этой одурманивающей похоти, в конечном счете, может оказаться глупостью, но ей было уже все равно. Все, что она чувствовала, это как он боготворит ее своими губами и языком. Теперь они были здесь, вместе. Она принадлежала ему, а он ей. И она была жадной. Возможно, она не сможет удержать его вечно, но она могла бы провести этот прекрасный день. Она бы больше сожалела, если бы не отдалась ему сейчас, чем если бы сдерживалась ради спасения своего сердца. В любом случае, часть этого уже принадлежала ему.

Глава 21

Алекс застонала и покачнулась в его объятиях, когда он покрывал влажными поцелуями ее шею. Казалось, что каждый поцелуй был сделан с намерением и осторожностью, как будто он точно знал, куда прижать язык и зубы, чтобы заставить ее задрожать от удовольствия. Он был чертовски хорош в этом.

Единственное, что помогало ей не чувствовать себя совершенно безумной, это дрожь, время от времени пробегавшая по его телу и вырывавшая из горла рычание. Он сохранял самообладание, но едва-едва. Могла ли она довести его до крайности? Хотела ли она этого? Его методичное поддразнивание было таким удивительно действенным.

Прерывисто вздохнув, он оторвался от нее и провел подбородком по ее груди.

— Сними платье. Я не доверяю себе достаточно, чтобы самому сделать это

По его хриплой команде электрический разряд пробежал по ее соскам и опустился к клитору. В спешке она попыталась снять платье. Когда оно было наполовину снято с нее, он с такой силой сдернул с нее нижнее белье, что она не удивилась бы, если бы оно порвалось.

Она только успела стянуть влажную ткань со своих плеч, когда его горячий и тяжелый рот опустился на ее лоно, и его твердый язык прошелся по ней в такт его глубокому стону. Алекс не могла перевести дыхание от удивления и стонов удовольствия. Ее бедра подрагивали в такт твердым движениям его языка, пока он впитывал ее. Он притянул ее к своему рту так сильно, что его пальцы впились в верхнюю часть ее бедер, как будто он не мог насытиться ее вкусом. Там у нее были бы синяки, но какая-то распутная часть ее души жаждала их. Она могла бы смотреть на них еще несколько дней и вспоминать его обнаженным и потрясающим под ярким небом Сауэна.

Закатив глаза, она обмякла, растекаясь лужицей на полу, и поддалась ошеломляющему ощущению возбуждения между бедер.

С каждым прикосновением он разжигал в ней пламя. Он зарычал и сжал ее бедра, казалось, чем-то недовольный. Движением, от которого у нее перехватило дыхание, он умело перевернул их тела так, что она оказалась на коленях над ним, а ее бедра на его плечах, в то время как он лежал на спине. Момент неуверенности в своей уязвимой позиции заставил ее задуматься.

Она никогда не занималась оральным сексом в такой позе. Был ли он действительно уверен, что хочет этого? Она получила ответ, когда он нетерпеливо обхватил ее бедра, прижав ладони к низу живота, и погрузил в нее язык. Из ее горла вырвался стон, и ей пришлось опуститься на руки, не в силах больше держаться прямо. Она прижалась лоном к его языку, и он одобрительно зарычал, посасывая ее клитор.

Убрав одну руку, он погрузил в нее два пальца, заставив ее податься вперед. Ее тело задрожало, а перед глазами все поплыло. Оргазм, который до этого неуклонно нарастал, теперь был так близко.

Ослепительный экстаз пробежал по ее коже, когда он замурлыкал, вибрация пронзила ее до глубины души. Когда ее охватил оргазм, раскаленный добела и неистовый, она попыталась приподняться. Ее предплечья дрожали от напряжения.

Озед провел руками по ее заднице, крепко лаская, пока она продолжала вздрагивать от его прикосновения. Наконец, когда мир снова обрел четкость, ее тело окончательно растаяло. Она наклонилась вперед, чтобы не упасть на него, и вместо этого растянулась на животе. Веки отяжелели, дыхание стало прерывистым.

Позади нее Озед опустился на колени и скользнул большими, грубыми руками вниз по ее спине, надавливая, заставляя ее прогнуться. Он наклонился над ее обмякшим телом, его толстая эрекция уперлась в ее задницу, и он поцеловал ее в ухо. — Сейчас я овладею тобой, Александра, — пророкотал он, от чего у нее мурашки пробежали по коже до кончиков пальцев ног, а внутри снова разлилось тепло. Ее лоно сжалось, словно крича о своем согласии, поскольку в тот момент она была слишком медлительна в восприятии происходящего.

Не говоря ни слова, она кивнула и попыталась подняться на колени. Положив твердую руку ей на плечо и положив большой палец на затылок, он удержал