Договорная любовь - Лорен Ашер

Он смотрит на витрину, полную самых белых и прозрачных бриллиантов, которые можно купить за деньги.

— Дело не в магазине. А в цвете.

Продавец делает паузу.

— Ваша невеста предпочтет что-то вроде изумрудов или сапфиров?

Джулиан смотрит на меня.

— Если он не может ответить на этот вопрос, то ему не стоит делать предложение.

Неужели я проиграл в своей же игре этому чертовому Джулиану Лопесу?

Нет. Я отказываюсь проигрывать.

Думай, Лоренцо, говорю я себе, отказываясь проваливать тест Джулиана. Он дал мне даже подсказку, так что если Лили не хочет традиционный бриллиант, то должен быть камень другого цвета.

Не думаю, что она хочет кольцо с сапфиром — это я знаю точно, — а вот с изумрудом я не так уверен. Ей нравится зеленый цвет, судя по цвету стеблей цветов, поэтому я говорю об этом ювелиру.

— Мы можем сделать изумруд в оправе, — говорит она, а я качаю головой и думаю об основном бриллианте.

«Розовый — мой любимый нейтральный цвет», написала она в своей анкете на сайте знакомств, и я хочу дать себе по лбу за то, что вообще усомнился в своей способности угадать, что понравится Лили.

— Какие у вас есть драгоценные камни розового цвета?

В глазах Джулиана промелькнула искорка, которая говорит мне, что я на правильном пути, и я никогда еще не чувствовал себя так хорошо, доказывая ему, что он не прав.

Вот и все его надежды, что я не смогу ответить на вопрос.

Придурок.

— Розовые? — удивляется ювелир. — Есть сапфиры и бриллианты, хотя бриллианты значительно дороже.

— Прекрасно. Я хочу посмотреть все, что у вас есть.

Я, вероятно, блестяще прошел испытание Джулиана, потому что он натянул невозмутимое выражение лица, молча обдумывая, как я стану неотъемлемой частью его жизни.

До тех пор, пока я и Лили не расстанемся после выборов.

Глава 29

Мы с сестрой последние два часа провели в поисках платьев, и пока Далия уже нашла семь разных нарядов, в том числе два платья для благотворительного ужина, я с трудом пыталась найти хоть что-нибудь, что бы мне подошло.

Когда я постепенно начала заменять свои любимые наряды новыми, менее смелых цветов, я пообещала себе, что это не навсегда. Что я делаю это только временно, пока разбираюсь со своими сложными чувствами.

Я оправдывала это тем, что не хотела быть уязвимой. Что не хотела выражать себя, будь то словами или одеждой, и уж точно не хотела привлекать чье-либо внимание.

Но действительно ли я беспокоилась о других людях, или же меня больше волновало мое искаженное представление о себе?

Потому что после моей неудачной попытки найти утешение после Лоренцо, буду честна: я не очень-то любила себя. Я отчаянно хотела повысить свою самооценку, когда легла в постель с кем-то другим, и мне было стыдно за то, что я причинила боль этому человеку, когда поняла свою ошибку — хотя Ричард теперь может идти к черту.

Но, возможно, пришло время простить себя за сделанный выбор.

Возможно, пора двигаться дальше.

Ведь как я могу ждать, что другие люди примут меня, не говоря уже о том, чтобы ценить, если я сама не могу сделать то же самое?

Это осознание подстегивает меня, и я чувствую прилив сил, когда мы направляемся в другой бутик из списка Далии. Платье на витрине заставляет меня затаить дыхание, и я останавливаюсь перед ним.

Мне кажется, что оно создано для меня, с разноцветными розовыми цветами и зелеными листьями, вышитыми на прозрачной голубой ткани. Корсет украшен более мелкими цветами, а тюлевая юбка покрыта крупными цветочными узорами, форма платья выгодно подчеркивает фигуру, но при этом достаточно закрыта, чтобы моя мама была довольна.

— Именно вот такое платье я искала! — Далия тянет меня в бутик, где нас встречает с бокалами шампанского очаровательная пара, которая с удовольствием снимает платье с манекена, чтобы я могла его примерить.

Меня проводят в небольшую примерочную и передают платье, а моя сестра сидит прямо за дверью, потягивая шампанское. В комнате нет зеркала, поэтому я не могу увидеть, как выгляжу, пока не выхожу из примерочной.

— Здесь нет ценника, — говорю я, надевая дизайнерское платье.

— Уверена, Лоренцо не будет против.

Я с досадой смотрю на платье. Не могу удержаться от того, чтобы провести рукой по тюлевой юбке, надеясь найти хотя бы один недостаток, который отпугнет меня от его покупки. С близкого расстояния сложные детали выглядят еще красивее, а цвета кажутся гораздо ярче, голубой оттенок выглядит по-разному в зависимости от того, под каким светом стоять.

Я выхожу из комнаты, и моя сестра задерживает дыхание. Одна из продавщиц подбегает, чтобы помочь мне поправить корсет, и поворачивает меня лицом к зеркалу.

На меня смотрит мое отражение, и мне трудно удержать взгляд, не поддавшись эмоциям.

После стольких месяцев, проведенных в ненависти к себе за свои ошибки и неуверенность, которую я не могла игнорировать, меня охватывает сильное чувство тоски.

— А есть похожее в черном цвете? — спрашивает Далия продавца, явно подшучивая надо мной.

— Э-э… Нет, — отвечает она.

Далия делает вид, что надувает губы.

— Жаль. Тогда моя сестра, скорее всего, его не купит.

Я закатываю глаза и возвращаюсь в примерочную. Вместо того чтобы сразу снять платье, я делаю фото и отправляю его маме, а затем переодеваюсь в свою одежду и иду к кассе.

Когда я открываю кошелек, чтобы достать кредитную карту, я обнаруживаю, что все мои карты пропали, кроме черной с именем Лоренцо.

Я слишком впечатлена его ловким ходом, чтобы быть раздраженной, когда провожу этой картой через терминал. Мои щеки болят от того, как сильно я улыбаюсь, и не только из-за серьезного удара по банковскому счету Лоренцо.

А еще и потому, что выхожу из магазина, чувствуя себя не прежней, а лучшей, более уверенной в себе.

И я действительно не могла бы быть счастливее.

Мы с Далией едем к следующему магазину из ее списка, когда мне приходит новое сообщение.

ЛОРЕНЦО

Почему в истории моей карты только одна покупка?

ЛИЛИ

Потому что я купила только одно платье.

ЛОРЕНЦО

Как? Ты же ходила по магазинам несколько часов.

ЛИЛИ

Считал часы до нашей встречи?

ЛОРЕНЦО

Иначе невозможно, когда рядом Джулиан.

Я смеюсь, и Далия поднимает глаза от телефона.

— Лоренцо?

— Да.

— Он что-нибудь сказал о том,