Договорная любовь - Лорен Ашер

сначала принять душ, но от одной только мысли об этом у меня учащается сердцебиение, поэтому я говорю ему пойти первым. Мягкий щелчок закрывающейся двери вызывает мурашки по коже, которые не исчезают, даже когда включается душ.

Не будь смешной, говорю я себе, прежде чем попытаться отвлечься с помощью телефона. Я просматриваю социальные сети, пока дверь ванной не открывается и в комнату не врывается облако пара.

Лоренцо выходит из ванной, на нем только полотенце, обернутое вокруг талии. Он похож на одну из статуй Микеланджело, которой можно любоваться только стоя за красным бархатным ограждением.

Вполне подходит к нашей ситуации, поскольку я могу только смотреть, но не трогать.

Он игнорирует мое существование, направляясь к чемодану и наклоняясь, давая мне возможность полюбоваться его мышцами спины. Он стройнее других мужчин, с которыми я встречалась, но более рельефный, что заставляет меня хотеть проследить изгибы и его кривые мышцы своим…

— Нравится то, что ты видишь? — спрашивает он, даже не удостоверившись, смотрю ли я на него.

Мои глаза расширяются до предела.

— Как ты узнал…

Он поворачивается, бросая мне ухмылку, от которой в моем животе поднимается жар.

— Я чувствую, что ты смотришь на меня.

— И это для тебя новость? — учитывая, как часто я на него смотрю, я молюсь, чтобы это было так.

Он качает головой, и мой разум погружается в хаос.

— Ты не мог взять свою одежду в ванную, прежде чем принимать душ?

— И пропустить твою реакцию на мое обнаженное тело? Нет, спасибо.

— Так ты сознаешься, что специально начал здесь расхаживать в таком виде? — я указываю на его блестящее тело.

Он сдерживает смех.

— Я нигде не расхаживал.

— Ты прошелся по комнате, как чертов павлин.

— Только потому, что ты смотрела на меня, будто ждала, когда с меня спадет полотенце.

— Неправда!

Он подходит ко мне, и мое сердце бьется в такт его шагам.

— Но в одном ты права… — он касается уголка моего рта, и я задыхаюсь от возбуждения.

Я уже собиралась оттолкнуть его, но когда мои руки касаются его груди, я забываю обо всем.

Он смеется.

— Я ощущаюсь так же хорошо, как и выгляжу?

— Ты такой самоуверенный.

— Это называется уверенностью в себе.

— Ты неправильно произнес слово «самоуверенный».

Он смеется, и от этого звука его грудь дрожит под моими ладонями.

Я должна убрать руки, но замечаю, что его сердце бьется быстрее, чем я ожидала — настолько быстро, что, кажется, опережает мое.

Интересное развитие событий.

Эта ситуация также повлияла и на него, если не больше, но по его самодовольной улыбке этого не скажешь.

Я ему еще покажу. Я опускаю руку ниже, прослеживая его мышцы живота одну за другой, а его грудь замирает, когда он задерживает дыхание.

— Ты в порядке? — невинно спрашиваю я, хлопая ресницами.

— Просто жду, когда ты закончишь.

Я смотрю на него с улыбкой.

— На твоем месте я бы готовилась ждать вечность.

Слегка толкнув его, он спотыкается и пятиться назад, а я спрыгиваю с кровати, хватаю пижаму и скольжу в ванную, смеясь над его ошеломленным выражением лица, когда хлопаю дверью.

Глава 27

После того, как я трижды встаю, чтобы проверить замок на двери, я в последний раз ложусь в постель. Я лежу на правой стороне матраса, хотя предпочитаю левую, потому что не доверяю хрупкому замку, который должен защищать нас от злоумышленников.

Я видел слишком много видео, где люди врываются в гостиничные номера, поэтому шансы, что я смогу поспать сегодня больше пары часов, невелики, особенно когда я думаю о том, с кем мне предстоит делить постель.

Если бы мне было плевать на Лили, я бы предпочел свое собственное удобство ее безопасности, но во мне есть эта неоспоримая потребность ее… защищать, наряду с моим желанием обладать ею. Оно усиливается с каждым часом нашего притворства, и я до сих пор не совсем уверен, как справиться с этими сложными чувствами.

Меня одновременно охватывают несколько эмоций, и это подавляет меня после стольких лет жизни на автопилоте — существования, но не настоящей жизни.

Лили, которая страдает от противоположной проблемы, не подозревает о моем экзистенциальном кризисе. Она поет песню, принимая душ, и невозможно игнорировать ее присутствие.

С кровати слышно, как вода брызгает на плитку, и, прежде чем я успеваю сдержаться, мое воображение начинает самостоятельно дорисовывать за меня эту картинку.

В моей фантазии Лили стоит под горячим душем, полностью обнаженная, мыльная вода стекает по ее телу. Ее глаза закрыты, поэтому она не видит, как я вхожу в душевую кабинку за ней. Она вдыхает, когда мои руки обнимают ее, но этот вздох быстро сменяется стоном, когда я скольжу рукой по ее животу, прежде чем наконец дотянуться до ее…

Этот образ в моей голове разбивается, когда Лили роняет что-то в душе.

Черт.

Я хватаю одеяло и подтягиваю его до подбородка, молча приказывая своей растущей эрекции успокоиться, прежде чем Лили выйдет из ванной.

Несмотря на все мои усилия отвлечься, мои мысли возвращаются к Лили, и я виню в этом ее пение. Хотел бы я сказать, что она плохо поет, но все далеко наоборот, — у нее приятный, чувственный голос, который не соответствует ее «розовый — мой любимый нейтральный цвет» темпераменту.

Мне хочется пробраться в ванную и выключить ее телефон, потому что мне не нравится, что она слушает голос другого мужчины, когда голая.

С разочарованным стоном я откидываю голову назад на льняное изголовье.

Через минуту Лили приоткрывает дверь на несколько сантиметров и высовывает голову в щель.

— Ты в порядке?

— Да. А что? — я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и жалею об этом.

Вода стекает по ее коже, капает с шеи и исчезает под белым полотенцем, обернутым вокруг нее.

— Мне показалось, что я слышала странный шум.

Просто это я умираю.

По крайней мере, так кажется сейчас. Хотя я почти не вижу ее из-за двери, которая закрывает мне вид, я могу представить, что скрывается под этим полотенцем. Плотная белая ткань хорошо скрывает ее формы, но ее импровизированное платье немного сползает, позволяя мне увидеть верхнюю часть ее груди.

Мне требуется вся сила воли, чтобы отвести от нее взгляд. Как только дверь снова закрывается, я наконец могу выдохнуть через нос.

Проходит десять минут, и Лили выходит из ванной в пижаме. В этом комплекте с пуговицами и синими ленточками, разбросанными по белой ткани, нет ничего сексуального, но