Договорная любовь - Лорен Ашер

— По вывеске на фотографии.

— О.

— Да. О, — он засунул руки в джинсы. — С кем ты разговаривала по телефону?

— С Рафой, — я выхожу из магазина и направляюсь к другому, расположенному в нескольких кварталах отсюда. Лоренцо идет рядом со мной, защищая меня от оживленной улицы. Это такой незначительный жест, но именно такие мелочи всегда заставляют мое сердце биться чаще.

— Что он хотел? — спрашивает он, пока мы идем.

— Просто проверял, как у меня дела.

— Почему он так интересуется твоей личной жизнью?

Я пожимаю плечами.

Он вытаскивает руку из кармана и берет меня за руку.

Я закатываю глаза.

— Тебе не нужно держать меня за руку, когда вокруг никого нет.

— Может, мне нравится ощущать твою руку в своей.

Единственная причина, по которой я не обратила особого внимания на его слова, — черт, это было красиво.

Ни один из нас не произносит ни слова, когда я затаскиваю его в соседний магазин. Я жду, что он отпустит мою руку, как только мы войдем внутрь, но он продолжает переплетать наши пальцы, пока я не убегаю в примерочную с несколькими вещами в руках.

— Итак, насчет твоего будущего мужа… — говорит он вслух, ведя себя так, будто нас не разделяет занавеска.

— Да? — спрашиваю я, затаив дыхание.

Рафа был прав? Это действительно так просто?

— Ты же не собираешься вступать в отношения сразу после того, как мы расторгнем нашу помолвку, правда?

Я останавливаюсь, снимая рубашку.

— Почему тебе это интересно?

— Раньше я об этом не думал.

Не может быть, чтобы Лоренцо так легко пришел в себя, верно? Должен быть какой-то подвох, или, возможно, Рафа — исключение из правил.

— Почему я не могу двигаться дальше? Наши отношения же фиктивные.

Он несколько секунд молчит.

— Разве тебе не следует подождать хотя бы год, чтобы не выглядеть нелепо?

Чтобы он понял, какой его жизнь будет без тебя.

— И еще дольше ждать? Нет. Люди поймут, что ты разбил мне сердце и расторг помолвку, — слава богу, он не может сейчас видеть мое лицо, иначе бы понял, что что-то не так, увидев мою улыбку.

— Думаю, ты должна передумать.

— Почему?

Он делает паузу, которая длится целую минуту.

— Это не кажется такой уж хорошей идеей.

Уверена, что нет.

Мне почти жаль Лоренцо, потому что он не поймет, что с ним происходит, пока не будет слишком поздно.

Как и в случае с «Эрос», я обозначила себе цель и не перестану стрелять в сердце Лоренцо, пока он не будет вынужден признать свои чувства.

Глава 26

Далия, Джулиан, Лоренцо и я отправляемся в ресторан недалеко от нашего отеля и большую часть ужина проводим за разговорами о клиентах «Lopez Luxury», телешоу Далии и кампании Лоренцо. К счастью, все избегают разговоров о «Розах & Шипах», но моя удача кончается, когда Далия обращается к Лоренцо с подозрительной улыбкой на лице.

— Итак, Лоренцо… когда ты понял, что влюблен в мою сестру?

Я стону.

— Далия.

— Что? Мне нужно наверстать год твоей личной жизни!

— Ты не могла задать более простой вопрос?

— Ладно. Хорошо, — моя сестра закатывает глаза. — Что мешает тебе помочь Лили купить подходящее помещение, чтобы она наконец-то смогла начать подготовку к открытию «Прессованного лепестка»?

— Та же причина, что и тебе, — отвечаю я, с трудом проглатывая ком в горле, потому что, черт возьми, я избегала разговоров с Лоренцо о своей мечте, вместо этого переводя все разговоры на Лавандовый переулок, и это мое наказание.

Лоренцо обнимает спинку моего кресла, как бы говоря: «Я все улажу».

— Я предложил Лили любую помощь, в которой она нуждается, — спокойно отвечает он. — Но если она предпочитает поступать по-своему, я уважаю ее решение. Если ей когда-нибудь потребуется моя помощь, я буду готов ее оказать.

Это… безусловно верно, и я искренне удивлена его ответом.

Далия делает глоток вина.

— Хороший ответ. Ладно, а теперь можешь сказать мне, когда ты понял, что влюблен в мою сестру? Пожалуйста.

На этот раз я даже не пытаюсь скрыть свое раздражение.

— Ну хватит.

— Что? Это же самый простой в мире вопрос, — она делает глоток вина и ждет.

Я смотрю на Лоренцо, и его выражение лица — как маска.

— Ты не обязан ей отвечать, — говорю я, бросая на нее уничтожающий взгляд. — Она должна понять, что не стоит задавать такие вопросы.

Он берет меня за подбородок и поворачивает мою голову, чтобы я смотрела ему в глаза.

— Не нужно смущаться, amore mio.

Мое сердце снова временно останавливается, как и раньше, пропуская удар при упоминании его прозвища.

Далия оживляется.

— У него есть прозвище для тебя? Как мило.

— Не прозвища лучше, чем «сладкая», — ворчит Джулиан.

— Это не соревнование, — она толкает его в плечо, и уголки моих губ приподнимаются в улыбке, а раздражение от ее высокомерия исчезает в мгновение ока.

Теплый взгляд Лоренцо скользит по моему лицу в течение нескольких долгих секунд, прежде чем он отпускает мой подбородок и обращается к моей сестре.

— Не думаю, что был какой-то конкретный момент, когда я понял, что люблю Лили, скорее это была совокупность небольших, но значимых моментов. Когда я влюбился в ее искреннее сердце, ее остроумие или ее очаровательную привычку морщить нос, когда она хочет быть честной, но боится ранить чьи-то чувства. Не говоря уже о том, что она уверена в себе, невероятно предана и настолько не в моей лиге, что я до сих пор удивлен, что она дала мне шанс.

Мне все равно, что говорит Лоренцо.

Мне все равно, в какой лжи он себя убеждает.

Возможно, он меня не любит, но его слова дают мне надежду, что однажды это может измениться. Надежду, которую я не испытывала с тех пор, как взяла последнюю золотую монету, которую мне дал отец, и загадала желание.

Я надеюсь, что Лоренцо — тот, кого я искала, — вот что я сказала, прежде чем бросить монету в фонтан отца и посмотреть, как она падает к другим на дне.

Возможно, я все-таки не зря загадала это желание.

А возможно, слова Лоренцо сейчас были не чем иным, как ложью.

Когда мы с Лоренцо возвращаемся в номер отеля, я нахожусь в состоянии повышенной нервозности. Раньше интерьер в комнате казался мне светлым и просторным, но теперь стены словно сжимаются вокруг меня.

Лоренцо спрашивает, не хочу ли я