Договорная любовь - Лорен Ашер

Я даже начал получать удовольствие от легкого трепета в груди, который возникает всякий раз, когда мы оказываемся так близко друг к другу, что я никогда не думал, что это возможно.

— Но ты определенно должен его починить, — говорит мне Далия, беря сестру под руку. — Урок номер один, как встречаться с миллиардером: когда он предлагает тебе свою черную карту, ты должна только спросить, какой у нее лимит.

— Его нет, — говорим мы с Джулианом одновременно, прежде чем переглянуться.

— Что ж, спасибо за совет, — говорит Лили, нахально закатывая глаза.

Я ухмыляюсь, прежде чем повернуться к Джулиану.

— Пришлешь мне счет?

— Да, конечно, — бурчит он себе под нос.

Я был так увлечен фонтаном, что только сейчас заметил, что все их вещи упакованы в грузовичок Джулиана.

— Думал, за рулем буду я, — говорю я, стараясь звучать легкомысленно.

Далия улыбается.

— Джулиан решил, что лучше ему сесть за руль, потому что в субботу утром нам нужно будет заехать к клиенту домой.

— Мы можем поехать на моей машине.

Я засовываю руки в карманы джинсов — Лили с явным интересом наблюдает за мной.

Я не обращаю внимания на тревожную морщинку между ее бровями.

— Я не против.

Я выгляжу совершенно спокойным, но внутри меня все сжимается от мысли, что кто-то кроме меня будет сидеть за рулем. При мысли о том, что я буду сидеть на заднем сиденье, пока Джулиан ведет машину, у меня начинают потеть ладони, и если я не буду осторожен, все это заметят.

— Знаете что? — Лили запрыгивает в машину и обнимает меня за руку. — А что, если мы поедем на двух машинах? — спрашивает она.

Джулиан бросает на нее взгляд.

— И заплатим за парковку в два раза больше?

Лили сверлит его взглядом.

— Ты жалуешься на оплату парковки, хотя в прошлом месяце потратил тысячу долларов на обычный розыгрыш?

Далия тихо смеется, а Джулиан ворчит:

— Это другое.

Лили не обращает на него внимания.

— Увидимся в отеле?

— Конечно, — отвечает ее сестра, все еще в замешательстве, но, к счастью, не требуя ответов.

Лили тянется за своей сумкой в багажнике, но прежде чем успевает взяться за ручку, я аккуратно отталкиваю ее в сторону и сам беру сумку. Она идет за мной к моему G-Wagon, в последний раз машет сестре, пока я открываю ей дверь. Ей приходится использовать подножку, чтобы залезть на пассажирское сиденье, и я получаю прекрасный вид на ее задницу.

— Мои глаза выше, Виттори.

Я медленно поднимаю взгляд на ее лицо.

— Не делай вид, что ты также меня не рассматриваешь, пока я не вижу.

Ее рот открывается.

Я закрываю его кончиком пальца.

— Все в порядке. Мне нравится, когда ты не можешь сдерживать себя рядом со мной.

Я с ухмылкой закрываю ее дверь и направляюсь к багажнику, где ставлю ее чемодан рядом со своим, а затем еще раз проверяю все шины.

Я уже полностью проверил машину, когда был дома, потому что не хотел привлекать к себе лишнее внимание, но мое беспокойство нарастает, когда я вижу Лили на пассажирском сиденье, чья безопасность зависит от моего вождения.

Джулиан опускает окно.

— Все в порядке?

— Да. Проверяю, не наехал ли я на гвоздь, — вру я.

Он выезжает с подъездной дорожки задним ходом и уезжает, а я проверяю, все ли шины в идеальном состоянии. Закончив, я открываю капот и осматриваю двигатель.

Непреодолимое желание проверить каждый уголок и щель — достаточное доказательство того, что я теряю хватку, но вместо того, чтобы беспокоиться о своей безопасности, я думаю о безопасности Лили. В которой я могу быть уверен, только осмотрев щуп — несмотря на то, что менял масло на прошлой неделе — и ремень ГРМ — он выглядит как новый, потому что и есть новый.

В какой-то момент Лили выходит из внедорожника и прислоняется к нему.

— Хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит?

Я захлопываю капот и подхожу к ее стороне машины.

— Садись.

Она встает на подножку и садится в машину. Я протягиваю руку за ее креслом, чтобы пристегнуть ремень безопасности, и закрепляю его, прежде чем потянуть за пряжку.

Прежде чем я успеваю отойти, она берет меня за руку.

— Лоренцо.

— Не надо.

— Мы никуда не поедем, пока ты со мной не поговоришь.

— Мне все равно. Я изначально не хотел проводить все выходные с тобой и твоей властной семьей.

Ее глаза расширяются.

— Прости?

Я готов рвать на себе волосы, потому что почему она всегда заставляет меня высказываться в самые неподходящие моменты?

Не вини ее в том, что ты не можешь себя контролировать.

Cazzo.

Я не могу смотреть на нее, когда извиняюсь.

— Прости. Длинные поездки для меня… они… — черт. Я делаю паузу, прежде чем проигрываю битву со своей гордостью. — Как триггер, — выплевываю я, как яд.

— Для чего?

Я молчу, надеясь, что она сдастся, хотя и знаю ее достаточно хорошо, чтобы понять, что этого не произойдет.

— Спрашиваю, потому что хочу лучше тебя понять. Вот и все, — говорит она своим успокаивающим голосом.

С глубоким вдохом, от которого у меня жжет в легких, я отвечаю:

— Для моего обсессивно-компульсивного расстройства.

Вот. Я это сказал. Но я не прям уж сильно скрывал это от нее. Не так, как от других.

— Не знаю, каково это — иметь такой диагноз, и не буду вести себя так, будто понимаю тебя, но, как бы то ни было, этот триггер не дает тебе права так со мной разговаривать.

— Нет, не дает, — я стыдливо опускаю голову. С тех пор как мне поставили этот диагноз, прошло двадцать лет, так что я уже должен был научиться справляться с ним, но в последнее время я чувствую, что совершенно не контролирую ситуацию.

— Ты же не хочешь однажды задеть не того человека.

— Верно.

Я закрываю ее дверь, прежде чем сесть за руль.

— Мы можем заново начать наши выходные?

Она не сразу отвечает, поэтому я добавляю:

— Пожалуйста.

Вздохнув, она кивает.

— Хорошо.

— Спасибо, — искренне говорю я.

Из всех моих машин Лили, кажется, больше всего понравилась эта: она рассматривала центральную консоль, приборную панель и бардачок. Она даже задала мне несколько вопросов о том, как ею управлять, после того как заметила, что кресло подстраивается под ее тело во время поворота.

— Тебе нравится? — спрашиваю я, нажимая на кнопку, которая включает массажер в кресле.

Она нежно проводит пальцем по