Простить, забыть, воскреснуть - Аньес Мартен-Люган

верность ее памяти, как обещал ей на смертном одре. В последние годы он вел себя как вечный подросток. Забыл о погоне матери за красотой и совершенством, замарал ее наследие. Когда мать умерла, он решил, будто стал мужчиной, и явно ошибся. Никакой он не мужчина, а всего лишь капризный мальчишка. Только сейчас он становится по-настоящему взрослым, но наверстывать свою жизнь уже поздно. Его мать, Паолина и Альбан ожидали от него блеска, а он сделался лишь тенью. Он лишился всего и чувствует себя безумно одиноким. Все ориентиры исчезли. Вина за неудачу грызет его. Он надеется, что Альбану удастся сохранить атмосферу, в которой они выросли, и поддержать миф их семьи. Это последняя надежда Лино. Довольно слабая, поскольку он всегда знал, что кузен хуже всех ощущает дух семьи.

И тогда Лино снова замыкается в себе, потому что его поведение – всего-навсего способ сбежать от ответственности. Смешной, опасный и бесполезный способ. Он подводит черту под любовными приключениями, проводит чистку своих отношений, сосредоточивается на заказах, потому что только во время работы его посещает спокойствие и он может сказать себе, что он не полный неудачник.

Год спустя семья Альбана в полном составе приезжает в Прованс, чтобы привести в порядок дом Паолины. Лино недоумевает, не понимая, что еще там надо сделать. Желая сохранить традицию последних лет, Альбан спрашивает, могут ли они остановиться у него. Лино счастлив, ему больно, и он злится, снова встретившись с Констанс. Но, как всегда, сдерживает свои чувства и желание. Он старается вести себя как раньше, но душа к этому не лежит. Он ее больше не провоцирует, не пускает в ход юмор и пытается всеми способами держаться подальше от нее. В свою очередь, Констанс как будто съежилась и старается не смотреть на него. Тем не менее у Лино создается впечатление, что она хочет с ним поговорить. В те редкие моменты, когда они оказываются рядом, она начинает фразу, но никогда ее не заканчивает. Сама себя обрывает, или же ее отвлекает кто-то из детей или Альбан.

После ужина она укладывает ребят, а Лино обращает внимание на то, насколько уверенным в себе выглядит Альбан. Он должен признать, что после смерти Паолины кузен изменился, сделался более солидным. Лино счастлив за него. Их роли в семье поменялись на диаметрально противоположные, думает Лино, не чувствуя горечи. У Альбана есть все, о чем он мечтал, и именно он понесет дальше факел семьи. Он бы должен выбросить его из своей жизни, но происходит обратное, Лино отказывается его терять. Альбан остается важнейшим элементом его равновесия.

– Нальешь нам что-нибудь? – спрашивает Альбан, когда Констанс возвращается в гостиную. – Что-нибудь постарше и покрепче!

Лино отвечает ему улыбкой. Возможность выпить за старые добрые времена возвращает ему чуть-чуть счастья и убаюкивает иллюзией, что, возможно, ничего не изменится. Спустя несколько минут все трое поднимают бокалы. После первого глотка Альбан под обеспокоенным взглядом Констанс протягивает Лино коробку. Лино не понимает, в чем дело.

– Я нашел это у мамы, – объясняет Альбан. – Это касается Элены.

Лино берет коробку дрожащей рукой.

– Ты знаешь, что это?

– Нет, как только я увидел, что она принадлежит ей, я отложил ее в сторону, чтобы принести тебе.

Лино отказывается замечать неискренность Альбана, он встает и прячет мамину коробку в книжном шкафу.

– Ты не откроешь?

– Нет, меня это не интересует. – Его сухой тон не оставляет места для обсуждения.

У него нет ни малейшего желания погружаться в воспоминания о матери. К тому же ему надо защититься от той, кем она была, и, следовательно, от провала своих попыток проявить уважение к ее памяти. Вина за этот провал и так заставляет его слишком сильно страдать.

– Ты прав! – соглашается Альбан. – Слишком долго мы копались в прошлом! Пора открыть путь будущему! Как раз вовремя! Нам нужно сообщить тебе новость!

Лино напрягается. Судя по удовлетворенным интонациям кузена, пора готовиться к худшему.

– Я тебя слушаю.

– Мамин дом продан.

– Что? Но… я не знал, что ты хочешь от него избавиться. Зачем?

– Хочу перейти к другому… Вся наша жизнь в Париже. К тому же, если честно, у нас нет средств на два дома.

Лино вскакивает со стула, он в панике. Теперь, когда Паолина мертва, у Альбана и его семьи – следовательно, и у Констанс – не будет повода для приезда в Прованс. Он нервничает, злится на себя – как он не подумал об этом раньше? Теперь он будет видеть их гораздо реже. Альбан исчезнет из его жизни и унесет с собой последние воспоминания о детстве. Хуже того, он украдет у него те крохи Констанс, которые ему еще доступны. Теперь у него окончательно ничего не останется.

– Если дело в деньгах, я мог бы помочь вам сохранить дом. Я не трачу все, что зарабатываю!

– Твоя благотворительность мне ни к чему! – возмущается Альбан. – Согласись с тем, что хотя бы один из нас двоих имеет право на другую жизнь, не ту, что была у наших матерей! С этим покончено. Мне больше здесь неинтересно! Стань ты, наконец, взрослым, черт тебя подери!

Лино отшатывается от наскока Альбана. Тот использовал его слова, которые он произнес, избавляясь от кузена после исчезновения Констанс и смерти матери. К тому же Альбан впервые разговаривает с ним свысока. Лино не может поверить, что брат его ни в грош не ставит.

– Успокойся, – призывает мужа Констанс.

Кого она защищает? Лино от неожиданного высокомерия кузена? Или Альбана от необузданности Лино, которая, как она догадывается, набирает силу и пробивается наружу через поры тела? Альбан понимает, что, вероятно, перешел все границы, и дает задний ход. Его лицо смягчается. Пожалуй, слишком быстро для искренней реакции.

– Не подумай, что я хочу разрушить мосты между нами! В нашей семье ничего не поменялось, мы по-прежнему вместе.

Их младшенький не находит ничего лучшего, чем проснуться именно в этот момент. Альбан посылает жене взгляд.

– Я без сил, пойди к нему, – отвечает на этот взгляд Констанс. – Я возилась с ними весь день.

Альбан ворчит, но подчиняется. Он не может ей ни в чем отказать. Она – единственная, кого он должен защитить от смены своих жизненных установок. Как только он уходит, Лино и Констанс смотрят друг другу в глаза.

– Что происходит? – рявкает Лино.

– Я понятия не имею, но он настроен решительно. Смерть Паолины не сбила его с ног, а сделала более зрелым… Не знаю, хорошо это или плохо.

Глаза Констанс наполняются слезами,