Возлюбленная короля - Фрида Ли

Джордж, делая акцент на слове "ему". Его взгляд стал еще более пристальным и пронзительным, словно он пытался проникнуть в самую глубь моей души, вытащить на свет все мои тайны и страхи.

— Потому что он — мой король, — еле слышно пролепетала я в ответ, словно нашкодивший ребенок.

— А еще нелюбимый супруг, который силой выдал замуж Вас за себя! — с особой жестокостью в голосе произнёс Джордж. — Или Вы забыли об этом?

— Вы хотите, чтобы я ненавидела его?

Джордж встал со своего места и, сделав несколько быстрых и грозных шагов, подошёл ко мне. Он наклонился над мной, уверенно опираясь на деревянную поверхность стола своими сильными руками.

— Меня не интересуют Ваши чувства к нему, — прошипел он мне на ухо. — И его счастье с Вами тоже! Меня интересует лишь тексты писем, которые он шлет Вам! — Мужская ладонь ударила по столу так сильно, что еда вылетела из моей тарелки на пол. — О чем он пишет тебе?

— Это должно оставаться только между нами, — не отступила я, хотя мои руки и ноги уже оцепенели от ужаса, которым окутал мое тело этот мужчина.

Джордж сделал глубокий успокаивающий вдох, но ему это не помогло и светлая кожа его лица побагровела. Он был похож на вулкан, который в любую секунду был готов стрельнуть в меня магмой и испепелить, оставив от меня лишь небольшую кучку пепла.

— Вскрой это письмо и прочитай мне! — прошипел он, словно змея, и его рука, как стальной капкан, крепко сжала мою горло. Воздух перестал поступать в легкие, и мир перед глазами начал меркнуть.

От неожиданности и боли я вскрикнула, и его темные, практически черные, глаза засияли дьявольским огнем. Он был похож на хищника, поймавшего свою жертву, который получал особое удовольствие от осознания того, что добыча его боится.

— Читай! — приказал он, и его голос прозвучал угрожающе низко, словно рык.

На его просьбу я отрицательно помотала головой, чувствуя, как в глазах собираются слезы. Я не подчиняюсь никому и этому чудовищу тоже!

— Кем ты себя возомнила? Королевой? — прорычал Джордж, и его хватка усилилась, лишая меня последних остатков воздуха. — Ты — не она. Ты — шлюха, делившая ложе с его братом даже после венчания! Ты понимаешь, что я могу в одну секунду уничтожить тебя? Стереть с лица земли, словно тебя никогда и не существовало?

— Вы не посмеете… — прохрипела я, но мои слова прозвучали слабо и неубедительно.

Лёгкая тень зловещей улыбки подернула уголки рта Джорджа, и его пальцы еще крепче сжали мое горло, перекрывая кислород. Горячее отвратительное дыхание обожгло кожу на шее, и я почувствовала, как острый кончик его носа скользнул по моей дрожащей от напряжения и страха венке на шее, словно оценивая мою плоть, как мясник оценивает кусок мяса.

— Красивая и такая глупая, — прошептал Джордж, и его слова прозвучали, как приговор. — Если все это время ты думала, что твоей жизнью распоряжается он, то ты сильно ошибалась. Ох, как же ты ошибалась, Агата… — В его голосе звучала неприкрытая насмешка и торжество.

Он еще раз провел носом по моей шее, втягивая воздух, словно пьяница, нашедший спрятанную бутылку вина, а я ощутила его прикосновение, как будто в мою плоть вонзили острые зубы. Я закрыла глаза, ожидая худшего, но по непонятной мне причине его хватка резко ослабла — он передумал. Джордж отстранился от меня на шаг и быстрыми шагами удалился из тронного зала, не сказав мне больше ни единого слова… Оставив меня задыхающейся от страха и унижения, с горящими слезами на глазах и с ощущением грязного мерзкого прикосновения на моей шее.

Немного отдышавшись, я как можно быстрее вскрыла письмо, которое так и продолжало лежать на одной из тарелок. На бумаге письма я заметила засохшие кровавые капли…

Любимая супруга моя. Агата,

Ты ответила мне и я благодарен тебе за это. Твой ответ озарил солнцем мои мрачные дни. И в благодарность тебе за это, я продолжу свой рассказ.

Томас сел вместе с девой на белого коня, и они прибыли на развилку трёх дорог. Тернистый и узкий путь вёл его к правде, широкий и прямой — ко злу. Третий, извилистый и заросший в страну эльфов…

Как ты думаешь, Агата, какой путь он выбрал?

Навеки твой Эдуард

Слезы потекли по моим щекам сквозь улыбку. Его слова наполнили мое сердце мощью и обострили мою тоску. Я стала тосковать по его рассказу… по нему…

В ту ночь мой сон был тревожный. Я крепко сжимала дорого вышитую наволочку в своих руках и пребывая словно между бодрствованием и сном, я ясно увидела лицо Эдуарда. Он пылал от злости и гнева. Его лицо было низко склонено к гриве коня, несущегося галопом. Эдуард точно безумный, скакал куда-то сквозь ночь. Один. Его конь остановился в дюйме от меня и я вскрикнула.

— Третий… — еле слышно выдохнула.

Он выбрал третий путь. Самый тяжелый путь, лишь бы быть с ней!

Глава 33

Солнечные лучи еще не успели пробиться сквозь тяжелые портьеры и коснуться балдахина моей постели, как я услышала приближающиеся тяжелые шаги. Я не спала, а словно уже ждала их, предчувствуя неминуемую беду. Всю ночь я чувствовала дыхание Джорджа у себя на затылке, мерзкое и липкое, от которого по моей спине струились холодные капельки пота… Воспоминания о вчерашней трапезе преследовали меня, словно кошмарные тени.

Дверь в мою комнату распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в нее строем, словно бездушные марионетки, вошли несколько королевских гвардейцев. После свадьбы с королем они всегда мне кланялись и сразу же обращались ко мне красивым словом “миледи”, выказывая свое уважение, но в этот раз все было иначе. Их лица были суровыми и непроницаемыми, словно каменные маски. Они не произнесли ни единого слова и молча, словно волки, уставились на меня, оценивая и запугивая.

За ними в комнату вошли несколько королевских рыцарей, в сверкающих доспехах, среди них был и Стефан ле Скруп, с которым мы неплохо поладили за это время. Мне нравилось слушать его рассказы о соколах, и он казался мне очень даже приятным в общении и честным человеком. Неужели и он предал меня? Последним в комнату вошел Джордж.

Мужчины в форме расступились перед ним, открывая ему путь, и он… мило улыбнулся мне. Улыбнулся! Улыбнулся, как палач, предвкушающий казнь. От этой фальшивой, зловещей улыбки кровь в моих венах застыла ледяной глыбой, а по коже побежали мурашки. Я вжалась в подушку, словно