Возлюбленная короля - Фрида Ли

струйка потекла по моему лицу, и моя кровь, алая и горячая, закапала мне на подол ночной рубашки. Звон… Я услышала оглушающий звон в ушах, заглушающий все остальные звуки, и собственный пульс, бешеной дробью отдававшийся в висках. Удар пришелся прямо где-то рядом с виском. В голове помутнело, мир вокруг начал расплываться, ноги предательски ослабли, и я уже была готова рухнуть на колени, как сквозь шум в голове я вдруг услышала приближающийся конский топот, от которого земля под ногами ощутимо задрожала, а потом и крик толпы. Немного другой крик… В нем не было больше злобных усмешек и садистского торжества. Это были крики ужаса и отчаянные визги от страха. Меня качнуло, и неожиданно мое тело подхватили сильные мужские руки, не позволив мне упасть.

Кто-то, обладающий неимоверной силой, крепко прижал меня к своей мощной груди, и даже через ощутимую металлическую броню я услышала, как встревоженно и бешено билось его сердце.

Крики и истеричные визги вокруг становились лишь сильнее, но я, как ни странно, вдруг почувствовала себя в безопасности. Ощущение покоя и защищенности накрыло меня с головой, словно теплое одеяло. Рука в дорогой кожаной перчатке, уверенным, но бережным движением скользнула по моему окровавленному лицу, заботливо откинула слипшиеся от крови пряди волос назад, и я услышала хриплый, но такой знакомый шепот:

— Все хорошо. Я с тобой. Я рядом. Все хорошо.

Садовая роза. От моего спасителя пахло прекрасной садовой розой.

Глава 34

Эдуард

"Какая же она хрупкая…" — пронеслось у меня голове.

Я держал в своих руках ее изнеможенное, худенькое тельцо и даже дыхание притаил, боясь сломать, повредить, причинить еще большую боль. В моих руках было нечто бесценное, нечто, что я ценил больше собственной жизни. В моих руках была моя любимая Агата. Моя королева, моя радость, и моя погибель.

Что же они сделали с ней… Шакалы! Звери! Как посмели они прикоснуться к ней своими грязными лапами? Как посмели опорочить ее честь? Ярость клокотала во мне, грозя вырваться наружу.

Я шел по коридору дома, с трудом сдерживая гнев, и громко проклинал себя за то, что опоздал, что позволил этим мерзавцам осквернить ее. Если бы я только пришел раньше… Если бы…

— Милорд! Милорд! — услышал я за своей спиной взволнованный голос одного из моих верных рыцарей. — Эдуард! Что ты прикажешь с ними сделать?

— Арестовать всех! — выкрикнул я, и тело Агаты, словно от удара током, задрожало в моих руках. Моя бедная девочка…

Чувствует ли она меня? Осознает ли, что я здесь, рядом с ней?

Я быстро взял себя в руки, сделав глубокий вдох, в надежде притупить свой гнев и как ни странно, но у меня получилось.

— В том числе и этого гнусного лорда Невилла! А всем, кто присутствовал на этом мерзком представлении, вырвать языки, чтобы никто и никогда не узнал о том, что произошло! Чтобы ни один слух не достиг ушей посторонних! Всем, кто видел королеву в таком униженном виде, выколоть глаза! Чтобы больше никто не смог осквернить ее своим взглядом!

— Слушаюсь, милорд, — ответил мне Роберт и послушно поклонился, зная, что в своем гневе я никогда не терпел возражений.

Жестоко? Возможно. Но они заслужили это. Они посмели поднять руку на мою Агату, и теперь расплатятся за это.

— Стефана ко мне! А с Джорджем… С Джорджем у меня будет особый разговор! — прорычал я, предвкушая момент нашей встречи.

И стоило Роберту быстро покинуть меня, как я услышал уверенные, приближающиеся шаги. Кто бы сомневался. Мне навстречу шел он. Мой "любимый" младший брат.

— Что за шум? — с наглой ухмылкой спросил он меня. Словно был не при чем.

— Как ты посмел это допустить? Как ты посмел? — не сдержавшись, выпалил я ему в ответ, едва сдерживая желание наброситься на него с кулаками.

И если бы мои руки не были заняты, я бы с особым, дьявольским удовольствием вцепился ему в горло. Я уже слышал, как приятно захрустит его длинная, аристократическая шея под напором моих пальцев.

Но… мои руки, во славу нашего Господа, были заняты. В них я держал самое дорогое, что у меня было.

Он опустил свои бесстыжие, холодные глаза на бледное, окровавленное лицо Агаты, на ее измученное, обессиленное тело, которое я нежно держал на руках, и ни один мускул не дрогнул на его равнодушном, каменном лице.

Он был виновником всего того, что произошло! Он погубил ее! Дьявол, скрывающийся под маской праведника! И за это я ненавидел его лишь сильнее! Ведь если я был чудовищем, то никогда и не пытался казаться другим! Никогда никого не вводил в заблуждение! Он же… слишком любил быть идеальным на моем фоне. Слишком любил казаться лучше меня.

— Если бы ты не был моим братом, — прошипел я ему в лицо, с трудом сдерживая себя, — то ты бы уже давно сидел в соседней камере, рядом с моим лучшим другом!

Кровь в моих жилах закипала от злости, а он снова улыбнулся! Той самой надменной, презрительной улыбкой, от которой хотелось выть.

Костяшки его длинных, холодных пальцев скользнули по окровавленному лицу Агаты, и если бы я мог, я бы тут же сломал ему каждый палец, разбил его холеный нос в кровь. Но у меня в руках была Агата… Моя Агата, и он не имел никакого права прикасаться к ней!

— Прекрасная, — равнодушно прошептал Ричард, словно говорил о картине, а не о живом человеке.

— Убери от нее свои руки, — прорычал я ему в ответ, оскалившись, как раненый зверь.

— Она никогда не будет твоей. Как бы ты ни старался, — легонько пожал плечами Ричард в знак показного равнодушия, — она никогда не полюбит тебя. Преданность можно купить, страх можно посеять, но любовь… Женщины не любят слабых мужчин! Женщины любят властвовать над слабыми мужчинами.

Его спокойный, рассудительный голос лишь сильнее разжигал огонь ненависти в моей груди.

— Закрой свой рот! — выкрикнул я ему в ответ, ткнув указательным пальцем в его наглую, аристократическую морду.

— И ты именно в него и превратился! — продолжил Ричард, словно не замечая моей ярости. Он знал, что в порыве ярости я мог делать страшные вещи, но в этот раз, казалось, забыл об этом! — Неужели, рядом с ней ты забыл, что женщинам свойственно желание подчинять себе мужчин? Вот только удается им это сделать только со слабаками! Ты рядом с ней слабак, Эдуард. И ты это знаешь.

Ричард самодовольно похлопал меня по плечу. Раньше он всегда так делал, желая