Не выйдешь сухой - Лера Титова

Он подготовил её заранее — на всякий случай. Думал, что пригодится. Не ошибся.

Вадим наклонился над столом.

— Показывай.

Ян провёл пальцем по карте.

— Это главные ворота. Сюда они пойдут основным отрядом. Здесь — запасной выход. Если что-то пойдёт не так, они будут отступать сюда.

— Кто будет на воротах?

— Коля. Он всегда на воротах. Арно ему доверяет.

— Кто на запасном?

— Серёга. Он быстрее всех бегает.

— А в центре?

— Арно. Он будет в центре. За колоннами. Оттуда всё видно.

— Снайперы?

— Два. На крыше. Коля и Рыжий.

— Кто стреляет лучше?

— Рыжий. Бывший спецназ. Он не промахивается.

— Снимем.

— Как?

— Глеб.

— Твой детектив?

— Он стреляет лучше Рыжего.

Вадим усмехнулся.

— Посмотрим.

— Посмотрим.

Ян сложил карту. Спрятал в сейф. Повернулся к Вадиму.

— У тебя есть связь с кем-то из его людей?

— Есть. Двое. Денис и Сергей. Они не хотят воевать. Ждут, чем кончится.

— Что им нужно?

— Деньги. И гарантия, что их не тронут.

— Дашь. Скажи, что после операции они могут уйти. Я не трону. Им ничего не будет.

— А если они предадут?

— Ты за них отвечаешь.

Вадим кивнул.

— Понял.

— Иди спать. Завтра трудный день.

— Я не хочу спать.

— Тогда сиди. Но не мешай.

Вадим сел в кресло, закрыл глаза. Ян сел за ноутбук.

Он писал список. Имена, номера, пароли, явки. План А, план Б, план В. Отходы, запасные выходы, коды доступа к счетам Арно. Он готовился к войне. Холодно, расчётливо, без эмоций.

Через час он закончил. Сохранил файл. Отправил Глебу.

Потом встал, подошёл к окну. Дождь кончился. Лес стоял чёрный, тихий, выжидающий.

— Завтра всё кончится, — сказал Ян.

Вадим не ответил. Спал.

Ян вернулся за стол. Открыл ноутбук. Начал писать заново.

Детали. Важные детали. Он не мог ошибиться. Не имел права.

Глава 54. Тина — прошлое. Последний разговор с Зинаидой

Офис Зинаиды находился в центре, в старом особняке. Высокие потолки, лепнина, тяжёлые шторы. На стенах — фотографии девушек, клиентов, вечеринок. Мебель дорогая, но старая — кожаные кресла потёрты, дерево столов поцарапано. Зинаида сидела за столом, курила, смотрела на Тину.

Тина сидела в кресле напротив, сжимала в руках чашку с зелёным чаем. Чай давно остыл, но она не пила. Просто держала.

— Ты хочешь уйти, — сказала Зинаида.

— Да.

— Почему?

— Устала.

— Все устают. Это не причина.

— Я больше не могу.

— Можешь. Ты сильная.

— Я не хочу быть сильной. Я хочу быть живой.

Зинаида затянулась, выпустила дым.

— Ты думаешь, там, снаружи, тебя ждёт рай?

— Нет.

— А что?

— Не знаю. Но это моё.

— Ты даже не знаешь, куда идёшь.

— Знаю. Отсюда.

Зинаида усмехнулась. Потушила сигарету.

— Деньги есть?

— Есть.

— Надолго?

— На первое время.

— А потом?

— Потом найду работу.

— Какую?

— Не знаю. Но не эту.

— Ты умеешь только это. Улыбаться, молчать, терпеть.

— Научусь другому.

— Поздно.

— Никогда не поздно.

Зинаида наклонилась вперёд. Положила руки на стол.

— Тина, я знаю тебя пять лет. Ты лучшая. Не потому, что самая красивая. А потому, что ты умеешь слушать. Ты умеешь быть рядом. Ты умеешь молчать. Это дорогого стоит.

— Спасибо.

— Не благодари. Я не комплимент делаю. Я говорю: если ты уйдёшь — ты не вернёшься.

— Я знаю.

— Дверь будет открыта. Всегда. Но ты не вернёшься. Потому что гордая.

— Я не гордая. Я уставшая.

— Одно и то же.

Тина поставила чашку на стол. Встала.

— Спасибо за всё.

— Не спеши.

— Мне пора.

— Посиди ещё пять минут.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что если я посижу — я останусь.

Зинаида смотрела на неё. Долго.

— Ты глупая, Тина.

— Возможно.

— Ты бросаешь всё. Деньги, связи, безопасность. Ради чего?

— Ради себя.

— А ты себя найдёшь?

— Найду.

— Уверена?

— Уверена.

Зинаида вздохнула. Открыла ящик стола, достала конверт.

— Здесь твои деньги. За последний месяц. И премия.

— Я не брала премию.

— Берёшь сейчас.

Тина взяла конверт. Не открыла. Положила в сумку.

— Спасибо.

— Иди уже. Пока я не передумала.

— Позвоню.

— Не позвонишь.

— Позвоню.

— Нет. Ты забудешь. Как все.

— Я не все.

Зинаида усмехнулась. Откинулась на спинку кресла.

— Посмотрим.

Тина пошла к двери. Остановилась.

— Зинаида.

— Что?

— Ты была хорошей наставницей.

— Была.

— Я не жалею.

— А зря.

— Не зря.

— Как скажешь.

Тина открыла дверь. Вышла.

Зинаида осталась одна. Сидела, смотрела на закрытую дверь. Достала новую сигарету. Закурила.

— Вернёшься, — сказала она в пустоту. — Все возвращаются.

Тина не вернулась.

Глава 55. Тина

Мать собирала вещи.

Тина стояла в дверях гостевой спальни, прислонившись плечом к косяку. Смотрела, как мать складывает в старую потёртую сумку лекарства — коробочки, блистеры, пузырьки — документы в прозрачном файле, тёплые носки, которые Тина купила ей месяц назад, и французскую книгу, которую мать не читала, но возила с собой везде, потому что она напоминала ей о дочери.

Комната была маленькой, светлой, с окном на лес. За окном — серое небо, голые деревья, камеры на столбах, которые мигали красными огоньками каждые пять секунд. Мать не смотрела на них. Она смотрела на свои руки — морщинистые, с выступающими венами, с обручальным кольцом, которое носила тридцать лет, хотя муж давно ушёл.

— Ты уверена, что это нужно? — спросила мать, не оборачиваясь.

— Да, — сказала Тина.

Она не была уверена. Но выбора не было. Мать не могла остаться. Не могла быть рядом, когда начнётся война. Слишком опасно. Слишком страшно. Тина не вынесет, если с матерью что-то случится.

— Я не хочу бросать тебя, — сказала мать.

Она повернулась. В глазах — не слёзы, но что-то похожее. Тина знала это выражение. Мать так смотрела на неё, когда Тина уходила в первый класс. Когда уезжала в лагерь. Когда уходила в свою первую ночь в эскорте — тогда она тоже стояла в дверях, смотрела на мать, которая смотрела на неё, и обе молчали.

— Ты не бросаешь, — сказала Тина. — Ты уезжаешь в безопасное место. Чтобы я не волновалась.

— А если с тобой что-то случится?

— Не случится.

— Откуда ты знаешь?

— Ян обещал.

Мать усмехнулась. Горько, одними уголками губ.

— Он много чего обещает.

— Он делает.

— Пока да.

Тина подошла, села на край кровати. Взяла мать за руки. Пальцы у матери были холодными, тонкими, с узловатыми суставами. Тинины — теплее, мягче, но тоже с узловатыми суставами. Одинаковые. Женская порода.

— Мам, — сказала Тина.

— Что?

— Ты веришь мне?

— Верю.

— Тогда верь и ему.

Мать молчала. Смотрела на их переплетённые пальцы.

— Я не хочу тебя терять, — сказала она.

— Не потеряешь.

— Ты не знаешь.

— Знаю. Я сильная.

— Сильные тоже умирают.