Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

— В Изначальном мире. Меня перенесло туда, — Иляна помолчала немного, чтобы отдышаться и успокоиться. — Я прожила на Земле около недели, пока мои раны зажили и я смогла наколдовать Иглу.

— Но как же выгорание? — Дамаскинская нахмурилась.

На Гебе все волшебные расы с детства пугали Изначальным миром, который буквально высасывал магию и убивал колдунов и ведьм. Иляна снова засмеялась.

— Мы не выгораем, Лилея. Выгорают колдуны. А мы и на Земле пропускаем магию через себя, только её там очень мало, поэтому и слабеем, — старая ведьма с улыбкой смотрела на озадаченное личико девушки. — Зато в Изначальном мире есть кое-что другое. Живя в лесу, я заметила особенную силу местных растений. Где мы берём горсть, там достаточно щепоти.

— Как такое возможно?

— Если наши зелья варить с земными травами, их эффективность возрастает в несколько раз!

Лилея неверяще мотнула головой, на что её собеседница прищурилась и сказала:

— Перед возвращением я прихватила с собой небольшой пучок.

Девушка хмыкнула, представив размеры этого «пучка».

— …И позже решила поэкспериментировать, — Иляна кивнула на полочку рядом с туалетным столиком и велела: — Принеси мне мои записи.

Дамаскинская удивлённо глянула на стопку книг и только сейчас сообразила, что это иллюзия. Она протянула руку и наблюдала, как сползает фальшивая картинка, открывая ряд потрёпанных книжных корешков, рядом с которыми стояла толстая тетрадь в кожаной обложке. Девушка осторожно взяла её и отнесла хозяйке.

— Здесь труд всей моей жизни. Теперь он твой… Не давай никому. Береги. Я не прошу тебя продолжать, — Иляна бережно погладила обложку. — Но ты сможешь оценить, а другие нет.

— Тут собраны рецепты зелий?

— Да, — кивнула старушка. — Уникальные! Сильные! Способные побороть многие заклятия! Буквально вытащить человека из Граней!.. Обрати внимание на дозировку.

— Невероятно! — ахнула Дамаскинская, листая записи. — Это полынь? Она почти с меня ростом!

Иляна усмехнулась.

— Да, моя девочка. На Земле полынь вырастает такая большая. Это у нас высота в полметра уже считается гигантской.

Лилея нахмурилась, погрузившись в чтение. А старая ведьма продолжала:

— У меня были сильные ожоги. Поэтому, увидев рядом полынь, я очень обрадовалась... А теперь представь моё удивление, когда на глазах раны начали заживать, а кожа разглаживаться! Вернувшись домой, я выглядела заметно помолодевшей и посвежевшей, хотя к тому времени разменяла вторую сотню.

— Вот откуда ваше долголетие! — выдохнула Дамаскинская.

Иляна поджала губы.

— Скорее всего, однако я не уверена. Мы с другом проверяли эту теорию, но он, хоть и выглядел моложе сверстников, всё равно умер.

Дамаскинская вскинула на ведьму изумлённый взгляд.

— То есть вы снова ходили на Землю?.. Это же преступление!

— Кто так решил? Люди? Главный ковен? — выгнула бровь ведьма. — Проще простого запретить. А разобраться? А найти разумное решение? Компромисс?

Лилея упрямо покачала головой:

— Ведьмы, пойманные на незаконных перемещениях, жестоко караются. Стоит ли рисковать жизнью ради какого-то зелья, когда и наши неплохо работают?

Старушка пожала плечами.

— Поэтому я и говорю: мои записи мало кого заинтересуют, только истинных ценителей. А приготовить эти зелья вообще вряд ли кто-то отважится.

* * *

Иляна умерла в сечене.

Лилея с друзьями как раз возвращалась после лекций в общежитие, когда в воздухе материализовался Фир и сказал хозяйке:

— Иди к ней! Осталось мало времени!

Пока Эрмин договаривался с деканом, а Беспрозванная бегала к директору, девушка отправилась в Лунгаг.

Сиделка перепугано металась по дому, хватаясь то за сердце, то за бутылочку с зельем, и облегчённо выдохнула, увидев на пороге ведьму. Дамаскинская, отмахнувшись от неё, побежала в спальню. Иляна лежала на кровати, её лицо заострилось, глаза впали. Неровное дыхание срывалось с приоткрытого рта. Заметив Лилею, старушка слабо улыбнулась. Но когда та вскинула руки, собираясь ворожить, сказала:

— Не надо, дорогая моя девочка! Пора мне. И так задержалась на этом свете!

Дамаскинская отчаянно затрясла головой, на что старая ведьма выразительно улыбнулась и похлопала рядом с собой:

— Хорошо, что увижу тебя напоследок.

По щекам Лилеи покатились слёзы. Конечно, она знала, что этот день придёт, но всё равно оказалась не готова. Да и нельзя приготовиться к потере дорогих людей! Девушка понимала, что старой ведьме очень тяжело, что её тело не слушается, руки дрожат и ноги не держат, что без посторонней помощи она не проживёт и дня... В такие моменты смерть перестаёт пугать, наоборот, её ждут как освобождения. Наверное, пришёл час Иляны Рошки освободиться и после Граней вернуться в новую жизнь.

— Я буду скучать! — шепнула Дамаскинская, целуя почти прозрачную кожу на руках.

Кто-то ходил по комнате, но она не обращала внимания. Девушка словно выпала из реальности, смотрела на Иляну, прощалась с ней, запечатлевая в памяти спокойный мудрый взгляд и безмятежную улыбку.

— …Лили, — кто-то легонько коснулся плеча.

Дамаскинская вздрогнула. Рядом стоял Гордей Карицкий. Он кивнул на Старшую ведьму Лунгага с помощницами, только что появившуюся в доме.

— Пусть займутся подготовкой тела, а душа Иляны уже в Гранях. Главное, что ты успела попрощаться с ней.

…Следующие сутки прошли в суете и странном состоянии потерянности. Погребальный обряд Лилея помнила смутно, целиком доверившись Цезерине. Директор позволил Беспрозванной сопровождать подругу и теперь недоуменно косился на незнакомого ведьмака, пристроившегося с другой стороны от девушки.

— Держись, соседка! Вместе не пропадём!

В роще за городом было непривычно многолюдно: лунгагцы пришли на прощальную церемонию. Они приветливо кивали девушке, успев привыкнуть к ней за почти два года. На Лилею сегодня смотрели часто, но больше всего её напрягали колючие взгляды наследничка.

Бартос Нагу с огромным желанием вышвырнул бы эту чужую девчонку из дома и вообще из Лунгага, но серьёзные ведьмаки за её спиной останавливали. Ни с Карицким, ни с Атталем он ссориться не хотел. Мужчина всерьёз опасался, что старуха переписала завещание в пользу невесть откуда появившейся помощницы, поэтому уже подстраховался и договорился с некоторыми соседями, если придётся опротестовывать волю Иляны Рошки. Ведьмак зло глянул на спокойное лицо умершей, и ему показалось, что она даже сейчас смеётся над ним. Проклятая старуха!

Дамаскинская не удивилась, когда буквально через два дня после погребального обряда её вызвал нотариус: Бартос Нагу потребовал открыть завещание. Но в Лунгаг девушка пошла не одна, Гордей Карицкий тоже был приглашён.

В юридической конторе кроме них и нотариуса находился единственный родственник Иляны и его жена. Ведьмаки сидели с хмурыми