Попробуй сбежать - Виктория Рогозина

— Знаешь, — сказала она, возвращаясь к стулу, — это, пожалуй, первый раз, когда мне не предлагают «всё и сразу».

— Я уже понял, — усмехнулся Давид, — что тебе такие предложения не подходят.

Она улыбнулась — устало, но по-настоящему.

— Тогда договоримся ещё раз, — сказала она, поднимая на него взгляд. — Без ролей. Без долгов. Без «так надо».

Он кивнул.

— Договорились.

На этот раз — без подтекста. Без скрытого пункта мелким шрифтом. И в этой простой тишине, за поздним ужином из растаявшего мороженого и недосказанных признаний, между ними впервые возникло не напряжение — а пространство, в котором можно было дышать.

Глава 60

Ванесса почти бежала по длинному коридору, прижимая к груди папку с конспектами. Пол под ногами скользил от утренней уборки, дыхание сбивалось, сердце неприятно колотилось — она уже чувствовала, как лекция уходит от неё, минута за минутой. Где-то впереди хлопнула дверь аудитории, и это только подстегнуло шаг. Она вывернула из-за колонны — и резко остановилась.

Отец стоял посреди коридора, как плохо поставленный реквизит, который забыли убрать со сцены. Мятый, с налитыми кровью глазами, от него тянуло кислым перегаром и злостью. Он ухмыльнулся, увидев её, и эта ухмылка была слишком знакомой, слишком прошлой.

— А вот и ты, — заорал он, не заботясь о взглядах. — Выглядишь как проститутка! Думаешь, я не знаю, под кого ты легла?! Под бандита, да? Под криминального пахана?!

Он шагнул к ней и потянул руку — резко, грубо, так, как делал это когда-то дома. Ванесса не вскрикнула. Не отшатнулась. Лицо осталось почти пустым, будто внутри всё уже перегорело. Она лишь на мгновение сжала пальцы, чувствуя, как поднимается холодная волна — не страх, нет, скорее усталость от повторения одного и того же кошмара.

Охрана появилась мгновенно. Два мужчины словно выросли из воздуха: один перехватил его руку, второй заломил плечо. Отец взвыл, попытался вырваться, посыпались проклятия, но его уже разворачивали прочь, уверенно, без суеты.

— Ты ещё пожалеешь! — крикнул он напоследок. — Думаешь, тебя всегда будут прикрывать?!

Дверь за поворотом захлопнулась, и шум коридора снова стал обычным — шаги, голоса, смех. Ванесса выдохнула. Медленно. Ровно. Она всё ещё чувствовала на себе невидимое присутствие охраны — и странным образом это больше не раздражало. Наоборот. В этом был порядок. Контроль. Граница, которую за неё больше не приходилось держать самой.

Она резко развернулась и побежала дальше, свернула на лестницу, перепрыгивая через ступени, и влетела в аудиторию почти на последнем дыхании.

Преподаватель уже что-то писал на доске. Он поднял голову, нахмурился — и тут же узнал её. Взгляд смягчился, уголок губ дрогнул в почти незаметной улыбке.

— Проходите, — коротко кивнул он.

— Простите за опоздание, — быстро сказала Ванесса и, не дожидаясь ответа, скользнула вдоль рядов.

Она взбежала по ступеням, села на своё место, раскрыла тетрадь. Руки всё ещё слегка дрожали, но внутри уже собиралась обратно — по кусочкам, по привычке. Лекция продолжалась. А жизнь — как будто тоже.

После лекции столовая гудела, как улей. Металлический звон подносов, смех, обрывки разговоров — обычный университетский шум, который обычно успокаивал Ванессу, но сегодня проходил будто сквозь нее. Она сидела за столом напротив Аманды и Яна, лениво ковыряя вилкой салат и слушая, как Аманда, размахивая руками, с воодушевлением расписывает грядущую вечеринку.

— Ты вообще понимаешь, куда тебя зовут? — с нажимом говорила она. — Это не какая-то студенческая пьянка в общаге. Там охрана, нормальные люди, никакого треша. Самые безопасные вечеринки из всех возможных.

— И самые закрытые, — добавил Ян, пожав плечами. — Если Давид там бывает, значит, все под контролем. Я пойду.

Ванесса подняла взгляд.

— Ты серьезно?

— А почему нет? — спокойно ответил он. — С тобой, с Амандой. В толпе. Это не опасно.

Она откинулась на спинку стула, медленно выдыхая. Внутри все еще жило сопротивление — упрямое, настороженное. Но рядом были знакомые лица, люди, с которыми ей было проще дышать. И где-то на самом дне — тихая мысль, почти неловкая: Давиду правда будет приятно, если она придет.

— Ладно, — наконец сказала она. — Возможно. Но без фанатизма.

Аманда победно улыбнулась.

— Вот! Я знала, что ты не совсем безнадежна.

В этот момент тень легла на стол. Ванесса даже не сразу подняла глаза.

— Вечеринка в пятницу, — произнес Калеб с ленивой улыбкой, будто они продолжали давно начатый разговор. — Я хотел пригласить тебя лично.

Она замерла на секунду, потом медленно опустила вилку. Не посмотрела на него. Вообще.

— Эм… — Аманда бросила быстрый взгляд с Калеба на Ванессу. — Мы как бы…

— Да ладно, — Калеб усмехнулся, не смущаясь. — Думаешь, Давид уже рассказал? Он никогда не делится такими вещами. Слишком любит держать карты при себе. Я решил помочь. По-братски.

Ян напрягся, подался вперед.

— Кажется, тебя не приглашали в разговор.

Калеб перевел на него взгляд, но улыбка осталась прежней — легкой, почти доброжелательной.

— Расслабься. Я просто проявляю инициативу.

Ванесса встала. Резко, но без лишних жестов. Подхватила поднос, даже не взглянув на Калеб.

— Мне пора, — сказала она тихо.

— Ванесса… — начал он, но она уже шла прочь между столами, чувствуя, как за спиной сгущается напряжение.

Она вышла из столовой, и шум мгновенно стал тише. Сердце билось неровно. В памяти всплыло сказанное Давидом — спокойно, между делом: «Калеб не так прост, как хочет казаться». Тогда она не придала этому значения. Сейчас — почему-то стало холодно.

Ванесса ускорила шаг по коридору, не оборачиваясь. Ей не хотелось разбираться, не хотелось задавать вопросы, на которые могут последовать неприятные ответы. Но одно она знала точно: Калеб только что перешел границу. И сделал это слишком уверенно, словно имел на это право.

Глава 61

Давид усмехнулся, не поднимая взгляда от разложенных на столе документов, и медленно провел пальцем по строкам, будто перечитывал не цифры и формулировки, а чужую судьбу.

— Знаешь, — негромко сказал он, — это так плохо, что аж хорошо.

Фобос стоял напротив, опершись бедром о край стола, и внимательно следил за выражением его лица.

— Это меняет многое, — спокойно ответил он. — Если все подтвердится официально, Ванесса имеет полное право требовать свою часть. Смирнов-старший… — он хмыкнул, — будет испытывать как минимум стыд. Если это чувство у него вообще осталось.

Давид глубоко затянулся, дым лениво пополз к потолку. Он прищурился, словно смотрел не на бумаги, а куда-то сквозь них, в прошлое.

— Удивительно другое, — сказал он после паузы. — Смирнов-старший не сделал ДНК-тест. Ни тогда, ни позже.

Фобос поднял бровь.

— Самоуверенность?

— Или страх, — спокойно отозвался Давид. — Кто