Яга на выданье - Азалия Фэйворд

Моё свадебное платье, сотворённое русалками, превзошло все ожидания. Ткань из озёрного шёлка и лунного тумана приятно холодила кожу, мягко облегая фигуру. По подолу шли живые водяные лилии, которые таинственно мерцали серебристым светом и, вопреки моим опасениям, совсем не собирались увядать. На голове вместо фаты красовался венок из лесных цветов, сплетённый девчонками из озёрного царства.

Гости начали прибывать задолго до полудня.

Первым, шурша сухими листьями, явился Леший. Но не один! Под ручку он бережно вёл... Кикимору. Да-да, ту самую болотную обитательницу, которая обычно пугала случайных путников своим зловещим хохотом. Сегодня её было просто не узнать: зелёные волосы были аккуратно уложены в замысловатую причёску, украшенную болотными кувшинками, а вместо привычных лохмотьев на ней красовался вполне приличный сарафан из тины. Оказывается, наш лесной хозяин любил её все эти годы, просто скрывал свои чувства от посторонних глаз.

– Ну, Ядвига, принимай гостей! – зычно пробасил Леший, сияя от гордости. – Мы тут с моей ягодкой подарок вам приготовили, но это попозже!

Следом за ними, в огромной деревянной бочке на колёсах, которую тянули три упитанных речных рака, торжественно въехал Водяной в окружении своей чешуйчатой свиты. Русалки весело хихикали, брызгаясь водой и заигрывая с проходящими мимо богатырями.

Кстати, о богатырях. Когда на поляну вышла дружина во главе с Черномором, я чуть не выронила расчёску. Это было поистине историческое зрелище. Тридцать три огромных воина были безупречно чистыми, тщательно причёсанными, а их бороды пахли мятным мылом.

Вместо привычных доспехов на них красовались новенькие, расшитые узорами рубахи. Выглядели они настолько благообразно, что их можно было прямо сейчас отправлять на выставку достижений богатырского хозяйства.

Петрович, наш незаменимый домовой, уже успел изрядно «скоординировать движения». Он крутился среди гостей с подносом, на котором высились стопки с его фирменной настойкой, и его нос светился не хуже спелой земляники.

– Исключительно для праздничного тонуса, уважаемые! – весело приговаривал он, предлагая угощение каждому встречному. – За здоровье молодых!

Радимир появился на крыльце нового терема, и моё сердце сделало кульбит.

Мой богатырь. Статный, сильный, в белоснежной рубахе, которая подчёркивала его широкие плечи и бронзовый загар. Он посмотрел на меня, и в его глазах я прочитала столько любви, что все ведьминские колкости растаяли сами собой.

Рядом с ним, задрав голову и высоко подняв хвост, вышагивал Василий. На серой кошачьей шее красовалась белоснежная накрахмаленная бабочка, которую Радимир лично завязал ему с третьей попытки. Кот выглядел настолько пафосно, будто это он сегодня шёл к алтарю, а все остальные были лишь массовкой.

– Поберегись, неотёсанные! – шипел Васька на богатырей, которые пытались его потискать. – Не мните мой парадный вид! Я сегодня лицо официальное, при исполнении государственной важности обязанностей!

Вдруг небо над поляной слегка потемнело. Раздался резкий хлопок, и прямо на свадебный стол упал тяжёлый предмет. Гости испуганно ахнули, а Черномор инстинктивно схватился за рукоять меча.

Я подошла ближе. На скатерти лежала серая костяная грамота, исписанная острыми, угловатыми рунами. Почерк Кощея я бы узнала из тысячи.

Я взяла грамоту в руки и прочитала вслух:

«Поздравляю. Надеюсь, ты счастлива. А если нет – я рядом!»

Радимир напрягся, его челюсти сжались. Я посмотрела на него, затем на грамоту, и на моих губах появилась весёлая ведьминская усмешка.

– Писатель обветшалый, – фыркнула я.

Одним коротким движением я забросила костяное послание прямо в жерло нашей избушечной печи. Огонь весело ухнул, пожирая костяную бумагу, и над трубой поднялось облачко фиолетового дыма.

– Вот и пообщались, – улыбнулась я Радимиру, беря его за руку. – Ну что, идём под венец?

Церемония проходила в глубине цветущего сада, под сенью старого дуба. Этот исполин стоял здесь ещё до того, как на Тьмутаракань легло древнее проклятие. Его огромные ветви, усыпанные молодой зеленью, образовали над нами естественный живой купол.

Мы встали перед Лешим, который вызвался провести обряд. Вокруг воцарилась торжественная тишина. Слышно было только, как пчёлы жужжат в цветках вишни.

– Итак, – важно начал Леший, поправляя праздничный венок на голове. – Наступил момент, когда два любящих сердца...

– Дорогу! Дорогу главному элементу праздника! – раздался громкий шёпот.

Это Василий начал своё торжественное шествие. Он медленно двигался по вытоптанной в траве дорожке, неся на спине ту самую красную бархатную подушечку, на которой тускло поблёскивали наши железные рунические кольца. Кот шёл с такой нечеловеческой важностью, что его лапы казались деревянными. Он так старался держать осанку и не уронить драгоценный груз, что совершенно перестал смотреть под ноги.

И, конечно же, это случилось.

На пути Василия оказалась его собственная тренировочная подушечка, которую Петрович забыл убрать с травы.

Кот зацепился за неё задней лапой, потерял равновесие и с коротким, полным искренней обиды «Мяу!» кувыркнулся вперёд. Подушечка с кольцами взмыла в воздух. Василий, превратившись в серый пушистый ком, покатился по траве прямо под ноги гостям, сбивая по пути пустые глиняные крынки.

Кольца со звоном полетели в разные стороны и бесследно исчезли в густом ковре из одуванчиков и медуницы.

– Васька! – в один голос закричали мы с Радимиром.

– Не я виноват! – донеслось откуда-то из-под куста дикой смородины, куда кот благополучно приземлился. – Это трава скользкая! И вообще, ландшафтные дизайнеры здесь халтурщики! Требую служебного расследования!

Торжественный момент мгновенно превратился в весёлую суматоху.

– Кольца ищите! – скомандовал Черномор, и тридцать три богатыря, дружно кряхтя, опустились на карачки, прочёсывая траву своими огромными ладонями.

Русалки свесились из бочки Водяного, пытаясь разглядеть блеск металла сверху. Петрович, бормоча какие-то старославянские заклинания от пропажи вещей, лазил под свадебным столом.

Я сама, забыв про дорогое платье, опустилась на колени.

– Нашёл! – раздался басистый голос Радимира.

Он поднялся, держа на ладони своё массивное кольцо. А через секунду я увидела, как у самых корней старого дуба что-то блеснуло. Это было моё кольцо. Я быстро схватила его, победно подняв вверх.

– Ура! – дружно выдохнули гости.

Василий аккуратно высунул голову из кустов, стряхивая с ушей сухие листья и паутину.

– Ну вот, а вы переживали, – буркнул он, поправляя съехавшую набок бабочку. – Небольшая разминка перед банкетом никому не повредит.

Леший кашлянул, возвращая себе важный вид.

– Так, на чём я остановился? Ах да. Согласна ли ты, Ядвига, взять в мужья этого богатыря?

– Согласна, – ответила я, глядя на Радимира.

– А ты, Радимир?

– Согласен, – без единой секунды сомнения ответил он.

Мы обменялись кольцами. Когда железный обруч скользнул