Смена формы - Кэсси Александер

— Никогда не смей трогать Эди, — произнёс Ти и обмяк. Я успела его подхватить.

ГЛАВА 36

Лус поднялась, едва смогла, и дёрнула подбородком в сторону Ти.

— Что это за тварь?

— Он зомби, — ответила я и помогла Ти снова выпрямиться. Встала с той стороны от него, где не было Лус. Пусть она и была ранена, но всё ещё злилась и двигалась по-прежнему молниеносно.

— Что случилось сегодня ночью? Зачем ты здесь?

— Я пришла туда и не нашла ничего!

— Ты не дождалась Гектора или меня?

— Катрина мне сказала… И я уже достаточно ждала! — она врезала кулаком в стену позади себя. Та дрогнула.

Я не хотела спрашивать, жива ли Адриана. Если нет — эта вина останется на моей совести до конца дней.

— Что ты там нашла?

— Всё помещение было вычищено. Я чуяла кровь — чуяла, что она там была. Но её, как и всех остальных, и вообще всего, не было.

Лус будто сама себя пыталась убедить.

— Не понимаю, как раньше они не давали мне это увидеть… Когда она пропала, я первым делом туда побежала. Я точно проверяла. Много раз. Точно проверяла.

В том, как люди помнили действия, которых никогда не совершали, было что-то до боли знакомое. Либо тут замешаны Тени, путают всё на свете — хотя вряд ли: им было выгодно, чтобы я как-нибудь да завершила своё задание. Либо, как и подозревал Дрен, это Дом Грей одолжил или обучил Мальдонадо своим силам. Они хотели заполучить Санта-Муэрте для себя, пусть и не собирались марать руки, просто помогали «Трём крестам» и Мальдонадо.

Ти всё ещё опирался на меня, когда появились Гектор с Катриной. Олимпио помогал деду подняться. Ти повернулся к старику.

— Оно сломалось? Я починился?

Курандеро что-то произнёс, и Олимпио перевёл:

— На время починился. Гарантий никаких. Если уж бруха тебя коснулся, он всегда найдёт лазейку.

Он посмотрел на меня и добавил ещё что-то, но Олимпио переводить не стал. Курандеро громко, торжествующе рассмеялся, держа в руке разбитые остатки последнего чёрного яйца. Змеи, или чем бы они ни были, исчезли. Я глянула на свои лодыжки: они были покрыты красными волдырями, из которых сочилась сукровица. Об этом подумаю позже.

— Лус… ты в порядке?

Лус ощупывала себя, будто не могла поверить в то, что только что произошло. То ли она никогда раньше не видела, как сама заживает в облике вампира, то ли просто привыкла иметь дело с противниками куда более хрупкими, чем зомби.

Вошли Катрина и Гектор.

— Что тут произошло? — спросила Катрина.

— Я пришла, а её не было, — Лус сверкнула на меня взглядом. — Если бы ты пришла ко мне раньше, прошлой ночью…

— Тогда бы тебя убили. Он куда сильнее, чем ты думаешь, — сказал Гектор, оглядывая комнату. Его взгляд остановился на мне, по-прежнему поддерживавшей Ти, и на лице проступило недовольство. — Мы пришли, как только смогли.

— Спасибо.

Я повернулась к Ти.

— Тебе лучше?

— Больше не хочется кого-нибудь убить. А вот «лучше» — это, наверное, займёт время.

Он оттолкнулся и выпрямился.

— А что с этой вампиршей?

— Ти… теперь, когда тебя вроде как починили, что ты помнишь?

— И чем это поможет? — рявкнула Лус.

Я её проигнорировала.

— Ти, там была девушка, которую держали в заключении вместе с тобой. Та, о которой я тебе говорила. Ты сейчас помнишь хоть что-нибудь больше, чем днём? — «Держали в заключении» звучало лучше, чем «посадили за решётку». В каком-то смысле они оба были пленниками. Не по своей воле.

Ти нахмурился, пытаясь выудить из памяти то, что магия Дома Грей затолкала в самый дальний угол.

— Только кости. Столько костей…

Он опустил взгляд на свои руки, словно на них до сих пор могла быть запекшаяся кровь.

— Комнаты, куда не проникал дневной свет, и кости. Вот всё, что я вижу, когда думаю о ней.

— Я была в той комнате. Её там нет, — сказала Лус.

— Ти… комнат было несколько? — я осторожно подтолкнула его.

Он кивнул.

— Было… больше одной. Но девушка была только одна.

Его взгляд впился в мои глаза.

— Каким монстром я был, если помогал держать её там?

Каким стражем можно было придумать страшнее и неуязвимее, чем натасканного зомби? Я взяла его руки в свои.

— Это был не ты, Ти. Ты не был собой.

— Я клялся, что никто больше не будет мной управлять, когда мой прежний хозяин умер. Клялся, что никогда больше не стану таким, каким был раньше. Не позволю себя использовать. Снова.

Он медленно покачал головой.

— Не могу поверить, что это со мной случилось. Что я сам пришёл к нему и предложил себя…

— Только потому, что хотел исцелиться. Откуда тебе было знать?

Было невыносимо видеть его в такой боли. Он не первый, кто так зациклился на цели, что сам себе наврал про то, к чему она приведёт. Уж кому об этом знать, так это мне.

— Если комнат было несколько, где вторая? — спросил Гектор. Я посмотрела на него — на Ашера, — но он избегал моего взгляда.

— В их новой церкви. Той, где я днём вёл строительные работы. Она за главным алтарём.

— Так вот куда они её забрали? — Лус встала, отпихнув Катрину, но Гектор загородил дверь.

— Мы пойдём вместе, Рейна. Ты не можешь сделать это в одиночку, — сказал он, пока она готовилась проскочить мимо него.

В ситуации была своя ирония. Если бы Лус укусила Адриану, она бы точно знала, где та сейчас: вампиры могли найти любого, кого хоть раз кусали. Но она следовала указаниям Анны до последней буквы — и теперь была слепа. А значит, и моё спасение мамы отодвигалось ещё дальше.

Лус сдулась.

— Я и там искала. И раньше ничего не видела.

Дедушка Олимпио что-то сказал, и Олимпио перевёл:

— Потому что они не позволяли тебе видеть. Но тот, с кого сняли узду с разума, не так охотно снова её наденет.

— У неё уздечка, а у меня — дверь? — горько усмехнулся Ти.

Олимпио поднял руки и пожал плечами.

— Это магия. Ты что, ждёшь, что она будет логичной?

Ти оглядел комнату.

— Я пойду с вами. Я знаю планировку новой церкви Мальдонадо. И я хочу отомстить.

Губы Лус изогнулись в хищной усмешке.

— Значит, ты на нашей стороне.

ГЛАВА 37

Гектор вёл машину. Пожалуй, так было лучше всего. Он знал, куда ехать, а я могла сидеть посередине на заднем сиденье, теоретически, чтобы в случае чего остановить Ти, если он снова сорвётся.

Гектор молчал,