Развод - Фрида МакФадден

О чём она говорит? Я украла Джереми у неё? Она, должно быть, всё ещё под кайфом от героина или чего — то такого.

— Я не крала Джереми, — парирую я. — Это ты украла его у меня!

Она бросает на меня ещё один взгляд, полный такой злобы, что я вздрагиваю.

— Не… Джереми, — говорит она.

Я недоумённо качаю головой.

— Тогда о ком ты говоришь?

— О моём… моём сыне!

Теперь настала моя очередь смотреть на неё. Наши глаза встречаются, и она не отводит взгляда.

О нет. Это ещё хуже, чем я себе представляла.

Теперь я действительно должна убить её.

Часть 3. Вероника

Если я сегодня умру в этом винном подвале, вам нужно знать три вещи о Наоми Рот.

Во — первых, она лгунья.

Во — вторых, она несёт ответственность за самое худшее, что когда — либо случалось со мной.

И в — третьих, если она не убьёт меня, она совершит роковую ошибку.

Глава 47

6 лет назад

Материнство меняет тебя.

Мне ли не знать. Я мать уже почти два часа.

Я чувствую себя совершенно другим человеком, не тем, кем была сегодня утром. Теперь у меня в руках мой маленький мальчик, которого я назвала Домиником, прижатый к моей груди. Его крошечное тело, размером примерно с футбольный мяч, завёрнуто в одеяло, которое принесла моя подруга Лола, а его почти прозрачные веки закрыты, и он сосёт пустоту во сне.

Мне повезло, что Лола смогла приехать так быстро, когда начались схватки. В наши дни многие женщины рожают в больницах, но у нас с Клэем нет ни денег, ни страховки. Я ни разу не ходила к врачу во время беременности, но я читала о дородовых витаминах и принимала их каждый день. Лола изучила всё, что касается принятия родов, и она отлично справилась. Больница нам не понадобилась.

Кроме того, я боялась, что если мы пойдём в больницу, они попытаются забрать у меня Доминика. Они бы взглянули на меня и Клэя и решили, что мы неподходящие родители.

Справедливости ради, у нас были свои трудности. Я сбежала из дома в шестнадцать лет, потому что мне надоело, что отец избивал меня, а моя мать не делала ни черта, чтобы остановить его. Они не очень старались найти меня — они, вероятно, облегчённо вздохнули, избавившись от меня. Когда я перебивалась то на диванах у друзей, то на улице, наркотики давали мне краткую передышку от того бардака, в который превратилась моя жизнь.

Я встретила Клэя двумя годами позже. Он был приличным парнем по сравнению с некоторыми другими мерзавцами, которых я встречала на улице, но он был не в лучшем состоянии, чем я. У нас обоих были судимости за наркотики, что затрудняло нам поиск высокооплачиваемой работы и выкарабкивание из той ямы, в которой мы жили. Мы были вместе четыре года, и беременность, безусловно, не была частью нашего плана, но также не была полностью неожиданной. Мы пытались использовать презерватив, но если мы оба были под кайфом, всё становилось размытым.

И, справедливости ради, мы оба раньше часто были под кайфом.

Однажды я уже была беременна, когда мне было около двадцати. Сначала я обрадовалась, но потом у меня началось сильное кровотечение, и я потеряла ребёнка. Когда я забеременела снова, я подумала, что будет то же самое. Я даже не совсем верила, что у меня будет ребёнок, пока не начала округляться.

Тогда я поняла, что всё должно измениться.

Никакой наркоты, во — первых. Теперь, когда я стала матерью, я покончила с этим навсегда. Я пыталась завязать уже некоторое время, но у меня никогда не было большей мотивации, чем этот маленький свёрток в моих руках.

Я не разрушу твою жизнь, — беззвучно говорю я крошечному младенцу в своих руках.

— Он красивый, — говорит мне Лола.

Моя лучшая подруга сидит в кресле — мешке рядом с моей кроватью. Она выглядит уставшей после того, как держала меня во время двух часов потуг, хотя не такой уставшей, как я. Её лицо всё ещё блестит от пота, а её прямые чёрные волосы с коричневыми прядями собраны в хвост. Она пыталась убедить меня поехать в больницу, но когда я сказала «ни за что», она спокойно отнеслась к этому. Она сказала, что если это то, чего я хочу, она будет со мной.

— Будешь его крёстной? — спрашиваю я её.

Она хихикает.

— Как стать его крёстной?

— Всё, что тебе нужно сделать, — это сказать «да», — говорю я. — И всё. Ты крёстная Доминика.

— Никакой церемонии?

— Нет.

— Ну, тогда ладно, — говорит она. — Да! — Она задумчиво наклоняет голову. — Ему нужен и крёстный отец?

— Не знаю, — честно отвечаю я. Я очень мало знаю обо всём этом родительстве. У меня есть только одна подруга, у которой был ребёнок, и она в итоге отдала его. Но я не отдам Доминика. Я скорее умру.

— Тебе нужно отвести его к врачу, — говорит мне Лола. — Ну, к детскому врачу. К педиатру.

Она права. Доминику понадобится педиатр. Кажется, ему нужно делать прививки или что — то в этом роде. Это будет дорого, но я хочу дать ему всё необходимое. Это значит, что нам с Клэем нужно найти работу, и нам нужна медицинская страховка. Но если мы поженимся, только одному из нас нужно иметь работу с хорошей страховкой.

Я, правда, не знаю насчёт того, чтобы выходить замуж за Клэя. В смысле, я люблю его. Мы вместе уже давно, и я не представляю себя ни с кем другим. Но он не сделал мне предложение, и мне как — то неловко предлагать это первой. Я понятия не имела, что я такая традиционная, но, видимо, мне нужно, чтобы мужчина встал на колено с кольцом.

Как