Развод - Фрида МакФадден

по заказу, в спальню врывается Клэй, его руки оттопырены пакетами. Как и мы с Лолой, он выглядит уставшим и вспотевшим, потому что он держал мою другую ногу, пока я тужилась. Его лохматые каштановые волосы всё ещё хранят следы синей краски для волос, которую он любит, хотя он давно не добавлял цвет. Он бросает всё на пол и гордо говорит:

— Я купил всё, что ты просила.

Я никогда до конца не верила, что у меня будет настоящий ребёнок, поэтому мы были совершенно не готовы. У нас не было подгузников. У нас не было детской одежды. У нас даже не было места для ребёнка, чтобы спать. Единственное, что я купила для него, — это игрушечный слон, который теперь, как я понимаю, такого же размера, как и он.

Я сажусь в кровати прямее, стараясь не потревожить спящего Доминика.

— Ты купил автокресло?

— Ага. Всё пристёгнуто.

Я боюсь спрашивать его, сколько всё это стоило. У нас было не так много денег в банке, и это, возможно, обнулило нас.

— Отец года. — Лола подмигивает Клэю. — В общем, я пойду домой, отдохну. Завтра загляну к вам, мамасита.

Когда Лола встаёт, Клэй падает на её место в кресло — мешок. Он откидывается назад, его веки слегка опускаются. Это был долгий день для всех нас, но ему нужно проснуться. Теперь мы родители, и нам нужно поговорить.

— Клэй, — говорю я.

— А?

Ему двадцать четыре — на два года старше меня, — но иногда он выглядит таким молодым. Он длинный и худой, как стручок фасоли, и почти не изменился с тех пор, как я начала встречаться с ним много лет назад. Его прошлое полностью отличается от моего. Он из хорошей семьи и жил относительно нормальной, счастливой жизнью, пока в шестнадцать лет не попал в аварию на лыжах. Его правая нога была раздроблена, и пока он восстанавливался, он подсел на обезболивающие. Даже когда нога зажила, он не мог остановиться и вскоре обнаружил, что героин даёт ему ещё более сильный кайф, чем оксикодон. И всё — все его планы на колледж и медицинскую школу испарились. Его родители отчаянно пытались помочь ему, но после особенно жестокой ссоры они наконец выгнали его. Он был из всего, но к тому времени, когда мы встретились, у него ничего не было, как и у меня.

Но с тех пор многое изменилось. Как бы ни было трудно, мы должны собраться ради нашего сына. Мы родители. Пришло время повзрослеть и быть ответственными.

— Нам нужно завязать, — говорю я ему.

— Да, я согласен.

Мы уже говорили об этом раньше. Много раз. После того как меня поймали с шариком героина, я сказала: всё, завязываю. Но тяга всегда брала надо мной верх, и через месяц я снова начинала употреблять. Клэй ещё хуже. Его поймали на продаже, и ему пришлось провести некоторое время в тюрьме. Как и я, он сказал «никогда больше», но когда он вышел, найти работу было так трудно, что он сдался. Вся работа, которую он может найти, обычно неофициальная, и я не удивлюсь, если он всё ещё продаёт.

— На этот раз я серьёзно, — говорю я ему строгим голосом. — Я больше никогда не прикоснусь ни к каким наркотикам, и я хочу, чтобы ты пообещал сделать то же самое.

Он удивлённо смотрит на меня.

— Ронни…

Я крепче прижимаю Доминика к груди. — Ты должен пообещать мне. Потому что если ты этого не сделаешь, я уйду, и ты больше никогда не увидишь своего сына. Я не позволю этому стать частью его жизни.

Клэй переводит взгляд с меня на Доминика, и его глаза наполняются слезами.

— Хорошо, Ронни. Я сделаю для вас двоих всё что угодно. Теперь вы — моя жизнь. И… — Он встаёт с кресла — мешка и тянется, чтобы сжать мою свободную руку своей. — Если ты согласна, я бы хотел… я имею в виду, я думаю, нам стоит… — Он ёрзает на кровати, нервно улыбаясь. Затем, без предупреждения, он падает на одно колено. — Ты выйдешь за меня, Ронни?

Если бы я не держала Доминика так крепко, я могла бы уронить его. Конечно, идея брака крутилась в глубине моего сознания, но я не ожидала предложения — по крайней мере, не сейчас.

— Ты не должна отвечать сейчас, — быстро говорит он, вставая на ноги. — Но, как я уже сказал, вы с Домиником — весь мой мир, и я хочу, чтобы мы были семьёй — официально. У меня пока нет кольца, но…

Хотя я не ожидала вопроса, я ни секунды не сомневаюсь в ответе.

— Да. Конечно, я выйду за тебя.

— Правда? — Удивление на его лице заставляет меня рассмеяться. — Вау. Ладно, что ж, это… это потрясающе. Я так сильно люблю тебя, Ронни, и… я куплю тебе то кольцо, когда у нас будут деньги.

— Тебе не нужно покупать мне кольцо, — говорю я ему. — Но тебе нужно найти работу. Настоящую работу с льготами, чтобы мы могли отвести Доминика к педиатру.

— Я начну искать прямо сейчас, — соглашается он.

Клэй забирается в постель рядом со мной. Я передаю ему спящего ребёнка, и он смотрит на Доминика с такой любовью в глазах. Мне хочется верить, что Клэй сможет это сделать. Мне хочется верить, что он сможет быть хорошим отцом и хорошим мужем. Но если он не сможет, я не задумываясь сделаю всё необходимое ради моего сына.

Глава 48

Быть матерью — это чудесно. Это удивительно. Это ни с чем не сравнимый опыт.

Это также невероятно изнурительно.

Доминику две недели. Иногда он спит. Эти несколько часов приятны. И я люблю кормить его грудью. Это, возможно, величайшая радость, которую я когда — либо испытывала. Но если он не ест и не спит, он кричит.

И для такого крошечного существа он ужасно громкий.

За последние двадцать четыре часа я спала только урывками по часу. Клэй пытался помогать, но я единственная, кто может