Иллюзия падения - Лия Аструм

Хожу из стороны в сторону, придерживаясь четкого намерения – забить на все, позвонить Леону и вирусологу.

Намерение остается четким ровно три минуты.

Хватаю чашку и со всей силы швыряю в окно. Керамика разлетается вдребезги, напиток раскрашивает стекло мутными кофейными блямбами. Яростно стискиваю челюсти, всеми силами пытаясь утихомирить дыхание. Какого хрена я ною, как барышня в расхристанных колготках?!

Я же Эван Мур, вашу мать! И подыхать я буду с музыкой, не забыв оставить яркий отпечаток воспоминаний на каждой великосветской роже. Отыскиваю под диваном забытую бутылку виски и, вылив остатки себе в рот, иду в спальню, чтобы принять душ, сбрить щетину и надеть свой самый лучший костюм.

Выполнив каждый пункт, сажусь в тачку и мчу на северо-восток Нью-Йорка. В гребаный Гринвич, заполонённый чиновниками штата. В крови азарт и легкое волнение. Стараниями Миллера мой пригласительный недействителен, но есть надежда, что папочка впечатлится родственным визитом и, не став ерепениться, отдаст нужный приказ.

Собственно, так и происходит. Охрана на въезде корчит из себя крутых парней, а затем с вытянутыми мордами открывает ворота, услышав в рацию распоряжение свыше.

Вся территория перед высоким двухэтажным особняком забита автомобилями. Количество безукоризненных смокингов, лестных винировых улыбок и сверкающих бриллиантов, оттягивающих мочки ушей, – запредельное.

Как огромный океан. В котором я резко разучился плавать.

Поднимаюсь по ступеням и, пройдя между распахнутыми дверьми, тут же ловлю официанта. Отказываюсь от аперитива и прошу принести виски со льдом. Неторопливо и вальяжно расхаживаю по торжественно украшенному залу и, вливая в себя терпкую смесь, отвешиваю комплименты разряженному курятнику.

– Привет, Сидни. Забросила диету? Зря.

– Хэй, Джош! Ты когда-нибудь задумывался, почему твоя девушка улыбается, видя твоего брата?

– Поздравляю со свадьбой, Меган! Уверен, ваша супружеская жизнь будет счастливой и недолгой. И как он не откинулся у алтаря в свои-то девяносто два?

– Эмма, на курсах по глубокому минету практика проходит на живых членах или искусственных? Я мог бы стать твоим личным тренажером. Или это место занято твоим кузеном?

– Мистер Джонс, какая честь! Восхищен вашим последним пожертвованием и вашим галстуком. Где вы его взяли? Я считал, последняя ошибка этой коллекции была сожжена дизайнером сразу же после разносной статьи в GQ.

– Приветствую, Томас. Слышал о твоем банкротстве и петле, из которой тебя успешно вытащили. Или неуспешно. В водолазке не жарко? Спокойно, друг! Все мы когда-нибудь умрем. Жизнь – тлен.

Выслушав в свою сторону порцию отборных матов неудачника-суицидника, допиваю виски и, помахав пустым стаканом парню в униформе, двигаюсь дальше, получая в спину удивленные шепотки и раздраженные взгляды. Сбившиеся в кучки сплетники не привыкли видеть Эвана Мура таким. Что ж, придется потерпеть. Всего вечер. Этот эмоциональный коктейль на их надменных лживых мордах – как лечебный бальзам, который будет мемуарами смазывать мою душу где-нибудь на Фиджи.

Да, мне стоит улететь. Я никогда не планировал покинуть Нью-Йорк, считая эпицентр всего этого содома своим законным местом. Но сейчас идея переезда кажется настолько же рациональной, как и ежедневная чистка зубов.

– Эван, дорогой, – пропускаю момент появления миссис Коллинз. Она расцеловывает меня в обе щеки, отравляя воздух удушливо пряным парфюмом, и, отстранившись, разглядывает меня уже приевшимся голодным взглядом.

Я не вспомню, сколько раз эта пятидесятилетняя женщина пыталась затащить меня в койку. Даже денег предлагала. Сто тысяч долларов за ночь – не каждая эскортница может “похвастаться” таким гонораром. А я вот могу. Невероятное достижение, которое, надеюсь, не набьют на моей надгробной плите.

– Благодарю, миссис Коллинз. Вы умопомрачительны, – целую ее ладонь, и на возрастном лице, натянутом опытным пластическим хирургом, вспыхивает румянец.

– Слышала о твоем назначении, – секретничает она. – Миллер планирует для тебя место заместителя, я помогу занять ранг выше. Кресло генерального директора, что скажешь?

– И за это я должен… – начинаю и многозначительно обрываю фразу, с интересом ожидая чужой смелости.

– Ох, сущая мелочь, – отмахивается миссис Коллинз. – Ужин и только.

А в мечтах она уже без одежды раскидывает свои немолодые ноги на хрустящих простынях отеля Ritz-Carlton.

– Миссис Коллинз, мы давно знакомы и только поэтому я буду обходителен, – наклоняюсь к ее уху, и женщина взволнованно задерживает дыхание. – Ни за деньги, ни за кресло генерального Edelman, ни даже за пост президента Америки я не займусь с вами сексом.

Она вздрагивает, а я с омерзительным удовлетворением озвучиваю главное:

– Мне жаль, что ваш муж предпочитает мужчин, но трахаюсь я исключительно по личному желанию и никак больше.

Женщина отшатывается, пышет гневом и пытается выдать нечто душераздирающее.

– Ты… – задыхается от возмущения, и рядом стоящие парочки начинает с любопытством поглядывать в нашу сторону. – Да как ты посмел! С чего ты решил, что мой муж! Что я! С тобой! Ты…

– Т-с-с-с, – прикладываю палец к своим губам. – Тише, миссис Коллинз, а то этот сброд решит, что между нами разгорелась любовная драма.

– Подонок! – выплевывает она и, резко развернувшись, врезается в пробегающую мимо официантку. Девчонка роняет поднос, и красивые фужеры с шипучим шампанским превращаются в груду осколков.

Миссис Коллинз жестко отчитывает ни в чем не повинный персонал и спешит покинуть мое общество, чтобы в тишине зализать раны, нанесенные женскому эго.

Стою и придурочно улыбаюсь, испытывая невообразимый кайф. Мне хорошо, когда плохо им. Звучит шикарно, как официальный слоган моей маленькой миссии в этом лакшери чистилище.

Официантка продолжает хлопотать над грудой стекла, и когда я уже решаю проявить хоть немного эмпатии и помочь девчонке, меня хватают за руку и тащат прочь из зала.

– Какого черта ты творишь?! – завернув в безлюдный коридор, шипит Вивиан и, не дождавшись в ответ ничего, кроме ухмылки, раздраженно выхватывает у меня рокс. – Что происходит?!

– А что происходит? – невинно пожимаю плечами и, привалившись плечом к стене, вызывающе скрещиваю руки на груди. – Я отдыхаю.

– Что ты наговорил миссис Коллинз? Она чуть пощечину тебе не влепила!

– Только правду.

– Она одна из крупных держателей акций Eton Group. Они наши партнеры! У Алекса с ней…

– Мне плевать, что у твоего Алекса!

Вив забывает все, что хотела сказать. Открывает и закрывает рот, растерянно хлопая глазами.

– Эван, – волнительно сглотнув, она делает нерешительный шаг ко мне. – Что случилось? Ты выглядишь…