Тёмная Жажда - Юлия Нежная

Я посмотрела на Кая. Это был он.

Это правда. Это правда, и я не хочу в это верить.

— Я был рядом с тобой с самого детства, — сказал Кай. Голос эхом разнёсся по павильону, отражаясь от каждой арки. — Наблюдал за тобой. Охранял. Из тени. Невидимый, но никогда не покидающий.

— Зачем ты говоришь мне это сейчас? — крикнула я. Голос сорвался, и я услышала в нём слёзы, которые не могла сдержать. — Почему ты не пришёл раньше?

Взрыв. Калейдоскоп взорвался с новой силой. Стены павильона сложились в миллион осколков, и в каждом я видела своё лицо — искажённое, плачущее, с горящими глазами.

Я не хочу это видеть. Не хочу себя видеть.

Закрыла глаза, но образы проникали сквозь веки.

Голос Кая ушёл под воду. Потом взлетел до пронзительного свиста. А после стал шёпотом матери. Потом — чужим низким смехом. Где он? Где его голос? Я потеряла его. Открыла глаза, пытаясь найти Кая в этом хаосе, но его лицо растворялось среди осколков.

Мир раскачивался, как маятник. Я упала на колени, хватаясь за пол, чтобы не улететь в эту круговерть. Держись. Держись за что-то настоящее. Но всё вокруг было ненастоящим.

Хлопок. Огромный. Тяжёлый. Чёрные перья падали на меня, липли к мокрым щекам. Это не по-настоящему. Я подняла руку, чтобы стряхнуть их, — но пальцы прошли сквозь пустоту.

Я сфокусировалась на Кае. Он стоял чёткий, ясный. Но за его спиной — на миг — я увидела фигуру на крыше. Чёрную. Она смотрела вниз. Этот взгляд прошил меня насквозь.

Кто это? Что это? Это реально?

Моргнуть. Фигура исчезла. Только небо и треснувшее стекло. Это был не яд. Я видела это. Я точно видела. Но я уже не была ни в чём уверена.

— Мне велели, — ответил Кай. Его голос пробился сквозь гул — ровный, как струна. — Тот, кто послал меня, сказал, что время пришло. Что ты готова. Что твой зверь больше не должен спать.

— Кто? — прохрипела я. Мысли рвались, как гнилые нитки. Каждая новая волна галлюцинаций уносила их в разные стороны. — Кто послал тебя?

— Ты узнаешь позже, — сказал он. — Но сейчас — ты должна принять свою силу. Иначе яд убьёт тебя. Амулета больше нет. Он не поможет.

Я чувствовала. Где-то глубоко поднималась буря. Гнев, жар, паника — всё смешалось в один тугой, пульсирующий ком, который рвался наружу.

Я не хочу. Я не хочу ничего принимать. Я хочу, чтобы это прекратилось.

— Не могу! — закричала. — Не могу, слышишь?! Не хочу!

Мир взорвался цветом. Алым, синим, чёрным, белым — всё смешалось в кровавую кашу. Остановите. Кто-нибудь, остановите это. Но никто не остановил.

Хлопанье. Тысячи крыльев. Мне казалось, что весь павильон наполнился чёрными тенями. Они кружат вокруг меня. Они ждут. Но я видела только пустоту.

Зажмурилась, сжала голову руками, прижала ладони к ушам, пытаясь заглушить этот рёв. Это не по-настоящему. Я повторяла это снова и снова, как заклинание.

Открыла глаза — Кай стоял на том же месте. Неподвижный. Он ждал.

Жгучий спазм ворвался в каждую клетку, в каждый сустав.

Нет. Нет, только не это. Пожалуйста.

Я упала на колени. Тело рвалось изнутри. Кожа горела. Мышцы наливались силой.

Что происходит? Что со мной происходит?

Сквозь слёзы я увидела — на руках загораются руны. Голубые. Потом алые.

Они побежали по стенам. По полу. По треснувшему куполу. Весь павильон озарился ими.

Я не хочу этого. Я не хочу быть этим.

Но руны уже светились на моей коже, и я не могла их остановить.

— Ты можешь, — сказал Кай. — Ты всегда могла.

Новая волна огня скрутила мышцы. И вместе с ней пришла самая сильная волна безумия.

Я не выдержу. Я сломаюсь.

Но я не сломалась. Я просто кричала.

Видела себя со стороны. Маленькую фигурку, объятую алым сиянием.

Это я? Это правда я? Не узнавала себя.

Ворон на куполе. Он смотрел на меня немигающими чёрными глазами. Обычная птица.

Из горла вырвался вой.

Мир качался. Руны пульсировали в такт сердцу. Голоса — мамин, Кая, сотни других — сливались в один рёв.

Есть ли я вообще. Растворяюсь. Исчезаю.

— Ты сильная, — говорил Кай. Голос — спокойный, ровный. Будто он видел это сотни раз. — Ты всегда знала, кто ты. Просто боялась себе признаться.

Я боялась. Я до сих пор боюсь.

Но я цеплялась за его слова, как за нить. Нить рвалась — но я хваталась снова. Снова и снова.

Чёрные крылья. Красное небо. Падающие перья. Лицо матери. Лицо Кая. Чужой немигающий взгляд из темноты. Все они были одним лицом. Я не знала, кому верить. Я не знала, чему верить.

Жар нарастал. В каждой клетке. В каждой косточке. Лава текла по венам. Выжигала всё старое.

Оставляла только новое. Я умираю. Я рождаюсь заново. Не знала, что хуже.

Я кричала. Звук тонул в собственном ужасе и агонии. Пожалуйста, пусть это закончится. Пожалуйста.

Тишина упала внезапно. Как обухом по голове. Я замерла, боясь дышать, боясь, что тишина — это просто ещё одна галлюцинация. Но она была настоящей.

В тишине — только пронзительный крик птицы. Далёкий. Почти ласковый, но от него по коже пробежали мурашки. На обломке колонны — чёрный ворон. Он смотрел на меня. Обычная птица.

— Дыши, — сказал Кай. — Прими это. Не сопротивляйся.

Я больше не могла бороться. Закрыла глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Я принимаю. Я принимаю всё.

Ворон взмахнул крыльями — и мир взорвался последней волной рун. Они покрыли моё тело целиком. Засияли так ярко, что я ослепла на мгновение. Я ничего не вижу. Я только чувствую.

И в этой слепящей тьме — мамин голос. Тёплый. Родной. Настоящий:

«Ты — ветер. Ты — свобода. Ты — та, кого они боялись».

Резкое облегчение.

Жар исчез. Будто его и не было.

Я открыла глаза. Тело стало лёгким, быстрым, свободным. Кости стали гибче. Мышцы налились волчьей грацией. Я чувствовала каждый камень под лапами, каждый звук, каждое движение воздуха.

Мир теперь был острее. Всё ярче. Быстрее. Живее.

Я чувствую всё. Я чувствую себя.

Руны погасли. Оставили на коже только лёгкое тепло.

Шерсть покрыла моё тело — серебристо-серая, с тёмными кончиками.

Я превратилась в волчицу.

Подняла голову, чувствуя, как ветер шевелит шерсть на загривке. На обломке колонны было пусто. Только чёрное перо лежало на камне.

Я смотрела на него и чувствовала, как под шерстью