Кукла - Юлия Эллисон

пути к отступлению своим разговором. Быстро пробежалась взглядом по знакомой с детства атлетичной фигуре — он вот уже двадцать лет в угоду мачехе поддерживает свою форму на одном и том же уровне. Все те же темно-русые волосы, как у меня; орлиный разлет бровей; серые глаза — этим я тоже пошла в него; тонкая линия губ, изящный прямой нос, и аристократические пальцы, увитые драгоценными перстнями, подаренными ему мачехой.

Внешностью я явно пошла в основном не в него, а в маму. Хотя, кто знает, маму-то я если и видела, то в совсем раннем детстве, и не помню, как она выглядела. А магический слепок с неё сделать никто не додумался. Правильно, зачем тратить магию и артефакты на куклу, коей она являлась.

Я-то думала, что сейчас быстро поем, уйду отсюда, а потом свожу Алекса сразу на кухню, договорившись с кухаркой, что его будут постоянно там кормить, чтобы не таскать его на эти семейные сборища. Но нет, не вышло.

— О, Лорелин! — удивленно вскинул брови папаша, только зайдя в помещение отделанной позолотой столовой. — А ты что здесь делаешь?

Стиснула зубы в раздражении. Он каждый раз так удивляется, как будто уже пять лет никак не может запомнить, что у меня бывают каникулы в учебе!

— У меня каникулы, папа, — постаралась как можно более благодушно выдать я. Надеюсь, получилось.

— Да? Интересно! — он невзначай улыбнулся. — Какой ты там курс?

— Пятый. Учиться еще год, — мог бы и запомнить за столько лет, я же его единственный ребенок!

— Ааа… точно! — хлопнул он себя по лбу, словно все время только об этом и помнил, а тут совершенно неожиданно взял и забыл. — А жить ты где после обучения будешь?

Чуть не выпучила глаза на него. Нет, это вообще нормально? То есть вариант, что я после обучения могу приехать к собственному отцу под бок, он даже не рассматривает?

— Найду где, вас больше не стесню, не беспокойся, — с каменной рожей ответила папе.

— Да я и не волнуюсь, — отмахнулся он от меня, переключаясь на мачеху.

Некоторые слуги, которые служат у мачехи уже не один десяток лет, поговаривают, что мой отец вообще никогда не хотел детей и, встретив Мирабель, только уверился в этом решении, так как она тоже никогда не стремилась рожать спиногрызов. И то, что какая-то кукла посмела забеременеть от моего отца, стало жутким кошмаром для обоих. Сначала они пытались избавиться от меня, избивая маму до полусмерти, но хваленая регенерация кукол первого уровня все выдерживала, каким бы сильным ни было воздействие. Они морили её голодом, заставляли работать сутками, но и это не помогло. Говорят, что Мирабель подарил эту куклу сам император, поэтому просто убить её она не могла. И родилась я — очень одаренная магичка с невероятным потенциалом развития.

Естественно, все заботы обо мне легли только на мать, она и стирала, и убирала, и сидела со мной безвылазно первые три года жизни, умудряясь совмещать это с работой по дому и удовлетворением прихотей хозяев. Слуги помогали, как могли, но у всего есть предел. В один морозный день, выполняя очередное глупое поручение поздно вечером у сарая в саду, она оступилась на скользком льду и повредила себе ногу. Случайно задела рукой какую-то балку, когда падала, и на неё сверху с крыши еще упала гора снега. Так и замерзла в мороз на улице. Её нашли только утром, мертвую.

Воспитывать меня пришлось мачехе. Она наняла няню и гувернантку в городе и больше не вспоминала обо мне, только периодически напоминая, что мне не рады в этом доме. Отец и вовсе в силу своей ветреной натуры не вспоминал о моем существовании, и я росла в кругу любви абсолютно чужих мне людей. Со временем я смирилась со своим положением и даже нашла общий язык с мачехой, но все равно отчаянно мечтала о лучшей жизни.

Мачеха вовсе не плохая женщина, если копнуть глубже, просто детей она никогда не желала, а тут еще я — свидетельство измены её и так не особо верного мужа. Но надо отдать ей должное, она оплатила мое начальное обучение в школе и даже покупала мне одежду и сладости. Правда, передавала это все с таким спесивым и презрительным выражением лица, что сразу становилось понятно, что она просто не хочет, чтобы в высшем свете её считали жестокой. Она ведь и так не особо богата, являясь только внучатой племянницей одной из фрейлин королевы.

А я… я, когда выросла и съехала от мачехи, первым же делом узнала про свою мать все что можно. До окукливания её звали Рэдис, после — Лирэда. К окукливанию её приговорили за крупное воровство, к моей мачехе она попала в возрасте ста десяти лет. Больше ничего узнать я не смогла. Ни рода, ни семьи, ничего. Только имя и возраст. А также смутные воспоминания о её тихих колыбельных мне на ночь.

Тяжело вздохнула, отгоняя от себя печальные мысли, сосредотачиваясь на бесполезной болтовне отца. Он, снова не обращая на меня внимания, ворковал с мачехой. По этикету сбегать во время разговоров за столом невежливо, а ещё больше портить и без того не лучшие отношения с мачехой по столь несущественному поводу я не хотела.

Отвлеклась на очередную жалобную руладу желудка Алекса. Посмотрела на часы. С кухни все уже наверняка давно разбежались. Не думала я, что ужин так надолго растянется. Снова вздохнула, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, и стащила с большой тарелки в центре стола большой мясной рулетик. Опустила руку, предлагая лакомство своей кукле.

— Спасибо, — едва слышно выдохнул парень, мгновенно слизывая лакомство с ладошки.

Да, маловато будет.

Стащила еще один. А потом еще и еще. Затем несколько ломтиков сыра, два кружочка запечёных баклажанов, дольку яблока. Налила в свой стакан ягодного сока и передала ему, давая напиться.

— Спасибо, госпожа, — снова поблагодарил он, чуть заметно касаясь губами моей руки, забирающей у него пустой стакан.

Мачеха ничего не заметила. Или сделала вид, что ничего не заметила, это не столь важно. Главное, что их с отцом разговор завершился, и я, наконец, могу идти к себе. Алекс уже покормлен, так что можно перейти сразу к сладкому…

Глава 34

Едва зайдя в комнату, сразу отдала Алексу два приказа:

— Сходи в душ, приготовься и на колени на кровать.

— Да, госпожа, — безэмоциональным тоном ответил он. Только я всё же успела уловить, как дрогнул голос.

Подошла к заботливо поставленной