Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

— Марк, я, в отличие от тебя, не играю, — скрещиваю руки на груди. — И достаточно четко выразила свою позицию. У наших отношений нет будущего, потому что мы хотим разного. А раз так, какой смысл продолжать?

— И чего хочешь ты? — изгибает бровь муж.

— Семьи. И любви. Нормальных отношений, а не подозрений в несуществующих манипуляциях. В общем, всего того, что ты не хочешь дать.

— Хватит, Элина, — в секунду вспыхивает Марк. — Если бы ты хотела уйти, ты бы забрала свои вещи!

— Но я забрала, — непонимающе мотаю головой.

— Конечно, и именно поэтому твой гардероб по-прежнему полон? — саркастично хмыкает муж.

Так вот в чем дело...

— Я действительно забрала свои вещи.

Специально выделяю нужное слово и вижу, как постепенно до Марка доходит смысл сказанного.

Вовремя вспоминаю, что кое-что все-таки забыла, подхожу к столу и кладу на него конверт с кольцом.

— Что это?

— Кольцо. Мне не нужно чужое.

Марк прищуривается и смотрит на меня пробирающим до мурашек взглядом.

И смотрит, и смотрит...

Мне становится жутко неуютно, и я передергиваю плечами.

— Забери, — в итоге кивает он на кольцо. — Я даю тебе три дня для принятия окончательного решения. Подумай.

А что изменится через три дня?

Только открываю рот, чтобы задать этот вопрос, как Марк гремит:

— Что стоишь? Свободна.

Я разворачиваюсь и вздрагиваю от его оклика:

— Кольцо!

Смотрю ему в глаза и понимаю: не время спорить, он того и гляди взорвется. Хватаю конверт со стола.

Марк кивает и припечатывает:

— Иди работать.

Я на негнущихся ногах топаю к выходу и закрываю за собой дверь. Прислоняюсь спиной к стене, и меня пробивает нервная дрожь от скопившегося напряжения.

Что это такое вообще было?

Неужели он действительно думает, что три дополнительных дня что-то изменят? Разве что он что-то задумал... Вопрос только что именно.

Весь день наша встреча не выходит из головы, я пытаюсь понять, что замыслил Марк, но путных идей нет. Сосредоточиться на делах никак не получается, все валится из рук.

М-да, возможно, решение остаться и работать в одном офисе было не лучшей затеей. Может, все-таки уволиться? Ладно, это все-таки первый день.

Остается надеяться, что Марк оставит меня в покое, когда верну ему кольцо через три дня. Пусть ищет себе новую жертву, а с меня хватит этой семейки.

Впервые за долгое время радуюсь, когда рабочий день подходит к концу, хватаю сумку и мчусь домой.

Когда подхожу к подъезду и роюсь в сумке в поисках ключей, чтобы открыть домофон, слышу со стороны до боли знакомый голос:

— Элина!

Разворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Егором.

Брови сами собой взлетают чуть ли не до линии роста волос. Как он здесь оказался?

— Стой, дай мне пару минут, — просит он. — Я уже запарился тебя караулить, почти каждый день тут бываю.

— Зачем?

— Ну... — Бывший мнется, а потом выдает: — Эль, прости меня, а?

Ага, это в принципе так и работает: нагадил в душу, потом попросил прощения, и готово. Впрочем...

— Давно простила, — пожимаю плечами.

— Правда? — Егор явно воодушевляется, распрямляет плечи. — Ты ко мне вернешься?

Э-э-э...

— Егор, то, что я тебя простила, не значит, что я к тебе вернусь. Между нами все кончено.

— Эль, ну хочешь, я на колени встану? Ну прости дурака!

Вижу, что он и правда собирается бухнуться на землю прямо тут, и спешу его остановить:

— Даже не смей!

— Я давно с Ликой расстался. Я тебя люблю!

Так вот как ее зовут, хотя какая мне разница. Ей понадобилось меньше времени, чтобы понять натуру Боцманова.

Егор вздыхает и лезет в карман, достает оттуда небольшой пакет.

— Вот, держи. И обещай, что подумаешь.

Он пихает пакет в мою раскрытую сумку и удаляется.

А я смотрю ему вслед и хмыкаю. Надо же, какой щедрый на предложение подумать день. Сразу от двоих мужчин.

Зато после этого целых четыре дня я живу относительно спокойно — даже не верится.

Четыре потому, что третий из выданных мне дней выпал на субботу. Странно, обычно Марк не совершает таких ошибок в расчетах. Может, и не ошибся вовсе, специально дал мне больше времени подумать?

В общем, Егор больше не караулил меня у дома родителей, а Марк не вызывал на ковер, не звонил и не писал. Зато я сама периодически устраивала глазелки с телефоном, в глубине души надеясь: вдруг разразится входящим?

Тщетно.

Похоже, Марк и так сделал тот максимум, на который способен.

Зато Егор превзошел себя. Тем вечером я сидела на кровати и сканировала пакет взглядом минут пять, прежде чем открыть, — отчего-то приятных сюрпризов от бывшего ну совсем не ожидала.

А когда все-таки решилась, охнула и даже не поверила тому, что увидела.

В пакете лежал еще один пакет, в том пакете — конверт. Пухленький такой...

Внутри — деньги. Странно, мой день рождения не скоро, да и не дарит никто такие суммы. Ну, точнее это по карману Марку, однако не мог же Егор от него так опылиться?

Когда пересчитала купюры, сразу все поняла. Он вернул те деньги, что украл из моей «свадебной» коробки. Вот так да... На него точно чихнула фея по имени Совесть, раз она у него проснулась. Интересно, откуда он взял такую сумму, да еще и за такой короткий срок?

Вспомнилось, как он говорил о том, что ждет какой-то крупный заказ. Неужто дождался? Но странно не это — с чего вообще решил вернуть, я и не надеялась.

Неужели действительно понял, что потерял, точнее кого, и хочет меня вернуть?

М-да. А ведь во время встречи я совершенно забыла ему сказать, что, вообще-то, замужем.

То есть мне это попросту не пришло в голову, потому что о нашей с Марком свадьбе писали в газетах и в интернете. Не то чтобы Егор почитывал светские новости за утренним кофе, но...

Хоть мой брак с Вильманом и фикция, а я все же им прикроюсь. Если Егор снова заявится, так ему и сообщу — за деньги, конечно, спасибо, но я замужем, оставь свои поползновения для кого-то более сговорчивого.

Однако деньги пришлись весьма кстати: часть из них я отдам родителям, часть отложу на будущее, а часть пущу на обустройство на новом месте: сегодня переезжаю в новую съемную квартиру.

И уж тут-то я порезвлюсь вволю, и никто не будет мне запрещать устраивать уют так, как его вижу. А то коврик Марку,