Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

Квартирку сняла в пятиэтажке недалеко от родителей. Она маленькая, однокомнатная, зато очень светлая и с достаточно свежим ремонтом.

Именно с нее начнется моя новая жизнь.

* * *

— Фу-у-ух... — громко выдыхаю я спустя несколько часов, опускаю тряпку в ведро и утираю со лба пот тыльной стороной ладони.

Теперь можно побаловать себя чашкой чая. Я устраиваюсь на уютной кухне, ставлю перед собой вазочку с печеньем и гордо осматриваю результат своих трудов.

Наконец-то все блестит. Впрочем, на генеральную уборку я потратила не так уж много времени, — что тут убирать? Конечно, после огромного дома Марка эта маленькая квартирка кажется клетушкой.

Да уж, к хорошему быстро привыкаешь...

Тут же себя осаживаю: как привыкла, так и отвыкнешь. Марк — пройденный этап твоей жизни.

Пройденный ли? Правильно ли я поступила, что ушла?

«Правильно», — киваю сама себе.

Отчего тогда так грустно, отчего так тоскливо? Я каждую ночь во сне ищу рукой Марка и не нахожу. И скучаю. Ничего не могу с собой поделать. Да, он кретин, эгоист и твердолобый баран, только сердце упрямо откидывает все эти аргументы: подавай ему любимку, и все тут.

«Может, поговорить с Марком еще раз?» — прошивает мозг шальная мысль.

Одно дело — если он не хочет нормальных отношений, другое — если попросту не умеет их строить. И правда, откуда ему было научиться?

Я как-то давно услышала одну фразу и полностью с ней согласна: мы любим так, как нас научили. Марка никто не учил, наоборот, сделали все, чтобы он считал любовь слабостью.

В конце концов, ну что я теряю? Даже если ничего не выгорит, буду знать, что сделала все что могла, а не жалеть об упущенной возможности.

«Где твоя гордость?» — тоненько поет ехидный голосок внутри.

Я вздыхаю и заставляю его заткнуться.

Раздается звонок телефона, и я смотрю на экран: Катя. Похоже, уже вернулась в город.

— Элька, привет! Ну как ты там?

— Нормально, — улыбаюсь я в трубку, окидывая взглядом свои владения. — Вот, устраиваюсь на новом месте.

— Ну супер! Слушай, может встретимся?

— А давай. И то правда, чего дома сидеть.

— Через два часа, на нашем любимом месте?

— Да, отлично.

Давненько я не была в нашей любимой с Катей кофейне. Там пекут изумительные пирожные, которые тают во рту.

Слюнки бегут при одном только воспоминании о них, и я иду собираться.

А после встречи с Катей позвоню Марку. Скорее всего, он или на работе, или дома. Приеду к нему, и поговорим.

Через полтора часа я уже выхожу из троллейбуса на нужной остановке. Пара кварталов, и я на месте. Специально приехала пораньше, чтобы прогуляться, — центральная улица как-никак, тут очень красиво.

Вот и бреду теперь, рассматривая все вокруг.

Помню, когда была студенткой, каждые выходные совершала здесь променады, рассматривая вывески магазинчиков, кафе и дорогих ресторанов.

Мечтала, что вот однажды обязательно отобедаю в каждом из них. А теперь вроде как и могу, но уже не хочется.

Я улыбаюсь себе и миру вокруг, и вдруг улыбка сходит на нет, а я цепенею с открытым ртом, через панорамные окна глядя на то, что происходит в ресторане за одним из столиков.

Там сидит... Марк. Он что-то изучает в телефоне с хмурым видом.

Вот так да! Наверняка это знак судьбы. Только собираюсь двинуться вперед, к входу, как муж оборачивается через плечо и что-то говорит. Через пару секунд к нему подходит ослепительной красоты шатенка. Стройная, высокая и весьма милая.

Марк встает, и они обмениваются приветственными поцелуями в щеку.

Так, Элина, не торопись с выводами, это просто приветствие!

Они усаживаются за столик, в следующий миг ладонь Марка накрывает тонкую ладонь шатенки, и он что-то говорит ей с легкой улыбкой на лице. Проходит секунда, две, а его ладонь все еще на месте.

Будто мало этого, шатенка кладет вторую руку поверх его ладони и легонько сжимает.

В голове сразу вспыхивают воспоминания, как я заказывала Марку номера в отелях и столики в ресторанах. В том числе и в этом ресторане... Знаю я, чем заканчиваются такие обеды и ужины!

Это что же получается, он не стал ждать те самые три дня, что сам мне и дал?

М-да, Элина, ты молодец. И прогулялась, и поговорила. Хуже дуры может быть только инициативная дура.

Глава 32

Марк

Ну и где она? Рабочий день подходит к концу, а Элины все нет.

Если она ожидает, что я сам явлюсь за ответом, то глубоко ошибается. Я и так дал ей целых три дня, даже четыре — с учетом выходных, хотя нормальной здравомыслящей девушке хватило бы и суток. Да что там суток — умная и раздумывать бы не стала.

Элина будто нарочно тянет время. Хотя почему будто? Наверняка!

Впрочем, ее тайный замысел я разгадал с ходу. Она хочет, чтобы я соскучился, понял, каково это — жить без нее, и прибежал как собака на задних лапах, рьяно размахивая хвостом.

Не дождется.

Если я прогнусь сейчас, придется делать это до конца жизни. Помню я сказку о волшебной рыбке — там у старухи аппетиты росли с каждым днем. Правдивая такая сказка, жизненная.

Мои условия вполне себе нормальны и не обременительны, так что чего тут сомневаться? Жена и сама придет к таким выводам — я уверен, что дал ей достаточно времени и чтобы это понять, и чтобы принять верное решение.

Она должна вернуться.

Если нет, мать будет плясать от радости и точно возьмется за поиски очередной невесты с превеликим удовольствием.

И разумеется, проест мне плешь своими стенаниями и нравоучениями.

«Ах, Марк, а я ведь предупреждала, она не нашего поля ягода!»

«Марк, еще и полугода не прошло со дня свадьбы, а уже развод. Ох-ох, снова в газетах полоскать будут!»

Впрочем, последнее она однозначно будет произносить с еле скрываемой радостью.

Конечно, пока что родительница еще не в курсе, но вряд ли мне удастся скрывать мое расставание с Элиной хоть сколько-нибудь долго.

— Марк Антонович, я могу еще что-то для вас сделать? — раздается словно издалека голос помощницы.

Только сейчас я понимаю, что она уже пару минут стоит передо мной с блокнотом наизготовку, пока я тут предаюсь размышлениям.

— Нет, благодарю.

Она разворачивается, медленно идет к выходу, и когда кладет ладонь на ручку двери, я окликаю ее:

— Виктория...

— Да, Марк Антонович? — с готовностью отзывается она.

«Позовите Элину», — все-таки чуть