Клинок Айрис - К. А. Найт

Так почему я не могу держаться подальше или перестать думать о нем?

Мне повезло, что я жива. У меня есть проблемы поважнее, например, тот факт, что за мою голову назначена награда, но это может подождать до завтра. Это не первый и не последний случай, и они меня не убьют. Сначала я убью их за то, что они посмели перечить мне, но сегодня?

Все мое внимание сосредоточено на человеке, который заставил меня истекать кровью.

Кто видел мое безумие и хотел большего, и кто встретился с ним сам.

Вымыв тело и волосы, я насухо вытираюсь и надеваю свободную рубашку Алексея, а затем падаю в постель. Лежа на скомканных простынях, я смотрю на темнеющий потолок, а мои мысли вращаются со скоростью миллион миль в минуту. Я вспоминаю все, что произошло - нож, его руки, драку, смерть.

Даже мысли об этом заставляют мои бедра сжиматься. Я переворачиваюсь, пытаясь затормозить свой мозг, умоляя о сне, о забвении. Я стараюсь быть хорошей, как он просил, потому что я нужна им сейчас. Мне нужна безопасность, которую они предлагают, пока я выслеживаю эту угрозу. Я также не могу допустить, чтобы они охотились на меня.

Пока не могу.

Мои мысли постоянно возвращаются к нему и к тому удовольствию, которое, как я знаю, я могла бы получить в его руках. Он прав - никто не мог за мной угнаться. Алексей смог, но я хотела большего. Нико может дать мне это. Это может убить меня, но разве это не потрясающе?

Бросив попытки заснуть, я попробовала кое-что другое. Я скольжу руками по груди и под рубашкой, поглаживая свою мокрую киску. Я надеюсь, что, если я кончу, это исчезнет, но пока я тру свой клитор, это ничего не дает. Я хочу электричества, силы и угрозы, что в любую минуту он может убить меня.

Я хочу Николая.

Это плохая идея. Очень плохая, блядь, идея. Я знаю это. Если Алексей узнает, он убьет меня, и это если Николай не сделает это первым, но я не могу сопротивляться. Если я хочу существовать и выжить с этими мужчинами, я должна их узнать. Я должна понять, смогу ли я пережить его, нас.

Я соскальзываю с кровати и выбегаю из комнаты Алексея. Я никого не слышу, пока крадусь и иду к лифту. Они наверняка наблюдают, но я откидываю голову назад, нажимая на кнопку нижнего этажа. Я всегда готова расширить границы, но я все равно скоро умру, так почему бы не сделать это с размахом?

Меня больше ничто не сдерживает.

Я перестаю сопротивляться. Я полностью отдаюсь им, давая им возможность уничтожить меня, искупаться в моей крови и завладеть моей душой. Я отдаю себя безумию, которое проходит через каждого Волкова, как кровь течет через существ, и в их глазах я перевоплощаюсь.

Я больше не Айрис Келли.

Я больше не Призрак.

Я - их.

Айрис Волкова.

Жена этих ублюдков из братвы.

Лифт, кажется, едет целую вечность, и к тому времени, как он открывает знакомый коридор с дверями в конце, мое сердце бешено колотится. Я колеблюсь лишь мгновение, зная, что, как только я выйду из него, пути назад уже не будет. Я добровольно иду навстречу смерти, и все же я делаю это.

Я ставлю одну ногу перед другой, плитка под моими ногами охлаждает мою перегретую кожу. Мокрые волосы прилипли к спине, когда я иду навстречу своей судьбе, дыхание становится громким, когда я останавливаюсь перед двойными дверями. Я ничего не слышу по ту сторону, но часть меня знает, что он здесь.

Он должен быть здесь. Он был так же захвачен, как и я, я знаю.

Но ничто не готовит меня к тому, что я увижу, когда дверь распахнется.

На тех же цепях, где два часа назад висел мертвый мужчина, висит женщина. У нее рыжие, явно крашеные волосы и нарисованные веснушки. На ней короткое блестящее платье, которое частично порвано, и больше ничего. Ее глаза наполнены слезами, когда они смотрят на меня. Ее руки покрыты следами от уколов, старых и новых, и она худая, слишком худая, как скелет. Перед ней стоит Николай без рубашки, его спина покрыта несколькими слоями шрамов.

На мгновение меня охватывает зависть, сердце щемит, но потом я понимаю, что он не трахает ее.

Он собирается убить ее за то, что она похожа на меня.

Тридцатая

Николай

Я слышу, как она входит, ее резкое дыхание, почти чувствую, как ее потребность охватывает меня. Моя рука сжимает кожу незнакомки передо мной, а ее умоляющий взгляд устремлен мимо меня на женщину, которая заставила меня сделать это.

– Она не спасет тебя, – рычу я.

– Он прав, – небрежно предлагает она, но ее голос хриплый от желания. – Я тут думала, что не пытаешься ли ты забыть меня, Нико.

Рыча, я снова режу женщину, и она вскрикивает. Я пытался забыть ее. Алексей нашел меня в ярости. Я убил уже четырех человек, прежде чем ему удалось прижать меня к земле и успокоить, а потом он слал мне женщину за женщиной.

Три трупа лежат в углу.

И все же эта потребность, это желание по-прежнему сильнее, чем когда-либо. Когда появилась рыжая, вся хнычущая и костлявая, это помогло... но только на секунду. Она - очень бледная имитация оригинала, и этого недостаточно, чтобы удовлетворить меня, но достаточно, чтобы остановить меня от буйства.

Я не спрашивал, что они сделали, чтобы заслужить мое наказание.

Мне все равно.

Алексей не послал бы их сюда умирать без причины, и этого достаточно, чтобы я распространил свой гнев, ненависть и боль по их коже, пока их тела не сдадутся, и все это во имя того, чтобы попытаться забыть ее - женщину, стоящую за мной. Ее запах окутывает меня своими объятиями, пока все желание, которое мне удалось высвободить, не возвращается, и я снова превращаюсь в живого, дышащего монстра, отчаянно желающего трахнуть и убить ее.

Никто и никогда не приблизится к тому, чтобы спасти ее. Я попробовал, и теперь хочу ее всю.

– Тебе не следовало приходить, – рычу я, борясь со своими потребностями. – Я отпустил тебя… – Я встречаюсь с ее взглядом. – И как ягненок на заклание, ты просто вальсируешь обратно. На этот раз я не смогу