Клинок Айрис - К. А. Найт

– Я не хочу спасения, – отвечает она, входя в комнату, как Давид перед Голиафом. Ее глаза беззащитны и голодны, она смотрит на меня с ухмылкой, даже когда она смотрит на женщину передо мной и на тела, сваленные в углу. – Я хочу тебя, и я устала от людей, которые меня отговаривают. Даже ты. Я хочу трахнуть тебя, Николай. Я знаю, что это значит, что это влечет за собой. Все всегда говорили, что я хочу смерти, и, наверное, они были правы. – Она проводит рукой по моей груди, ощущая каждую впадинку и бороздку шрамов, подаренных мне отцом, и шрамов, полученных в результате моей жизни в качестве головореза Волковых. – Она никогда не сделает тебя счастливым, никогда не остановит этот огонь. Только я могу. Я чувствую то же самое. Отпусти ее и получишь меня.

– Ты пытаешься спасти ее, – усмехаюсь я, обхватив рукой ее горло и притягивая ее ближе, пока она не оказывается передо мной на носочках, ее полуобнаженное тело прижато к моему.

– Нет, я пытаюсь заполучить тебя только для себя. Это чистый эгоизм и ревность. – Она стонет, поднимает ноги и обхватывает меня за талию.

Я думаю, как быстро убить эту женщину. Я не могу ее отпустить, она слишком много видела, но в конце концов моя защита семьи дает о себе знать. Я не могу убить Айрис, а если бы я ее трахнул, то убил бы. Это будет конец моей семьи, и даже мои собственные эгоистичные желания и потребности не могут этому помешать. Выше всего, и громче боли и потребности в смерти, важность урока, который отец вбил мне в голову.

Семья.

Теперь она семья, но я не могу ее отпустить, не снова. Мы оба хотим этого, поэтому я должен найти способ сохранить ей жизнь.

– Я не хочу убивать тебя, – признаюсь я.

Ее лицо смягчается, и я не могу допустить, чтобы она подумала, что у меня есть сердце.

– Мои братья будут сердиться.

Она смеется, не обижаясь, и, как обычно, оставляет меня в замешательстве.

– Это правда, так что ты предлагаешь, Нико? Мы оба знаем, что однажды ты сорвешься, выследишь меня и трахнешь. Так почему бы не сейчас?

– Почему бы и нет? – бормочу я, глядя ей в глаза. Я не святой, нет, я грешник, но я знаю, что удовлетворение этой потребности между нами перейдет для меня черту, но я не могу уйти.

Она выгибается и прижимается своим телом к моему, ее губы изгибаются в сексуальной ухмылке. Ее глаза светятся желанием, когда она проводит пальцами по моим плечам.

– Именно, так что перестань сопротивляться, – шепчет она, наклоняясь, чтобы поймать мою губу между зубами, прежде чем вырвать ее. Она кусает так сильно, что кровь затекает мне в рот, прежде чем она отпускает меня. Сглотнув, я облизываю губы, которые пульсируют в такт с моим твердым членом, и тяну руки вниз к ее заднице и сжимаю ее до боли, но она просто откидывается назад, доверяя мне держать ее. Ее глаза закрываются, когда она бесстыдно извивается в такт моим прикосновениям.

Мой взгляд возвращается к женщине, моей добыче. Ее глаза расширены, испуганы и полны отвращения, когда она смотрит на меня. Я смотрю на нее, и она быстро опускает взгляд в знак покорности, в отличие от Айрис, которая открывает глаза и держит мои в плену, скользя рукой по моей груди к твердому члену, сжимая его до боли.

– Что скажешь, Нико? – мурлычет она. – Ты собираешься трахнуть меня или отослать обратно к своим братьям?

Ревность пронзает меня, когда я хватаю ее руку и растираю по своему члену. Боль доставляет мне удовольствие, пока она наблюдает за мной с закрытыми глазами.

– Ты моя, – рычу я. – Даже если это убьет тебя.

– Ну и способ, блядь, кончить, – бормочет она, крепче сжимая свою хватку. Она самодовольно улыбается, прежде чем я отбрасываю ее руку. Я прохожу через всю комнату и наклоняю ее над столом, чтобы она могла видеть женщину в моих цепях.

Я хочу, чтобы Айрис знала, что это может случиться с ней в любой момент.

Поднимая ее голову, я кладу свою рядом с ее, раздвигая ее ноги.

– Тебе не следовало приходить сюда. – Я скольжу рукой по ее бедру к киске, обнаруживая, что она мокрая и обнаженная для меня. Застонав, я отступаю назад и быстро сбрасываю штаны, чтобы остаться голым. Я раздвигаю ее ноги, пока она не теряет равновесие, а затем, держа одну руку на ее бедре, а другую на своем твердом члене, я нахожусь на одной линии с ее киской и вхожу внутрь ее влажного жара.

Она так мило кричит, ее тело бьется о стол, когда она выгибает спину. Несомненно, боль и удовольствие смешались в ее теле, но меня это не волнует. Я использую ее, выходя из ее сжимающейся киски и снова погружаясь в нее.

Я даю ей почувствовать шесть пирсингов на моем члене, и ее крики становятся все громче. Я уже собираюсь вынуть, чтобы дать ей уйти, когда она снова толкается на меня.

– Блядь, Нико, еще! – требует она.

Я моргаю в шоке и замираю. Она крутится, заставляя мой член выскользнуть из ее влажного райского тепла, затем запрыгивает на стол и обхватывает меня ногами за талию. Айрис тянется вниз и обхватывает мой член, возвращая меня к своей киске, прежде чем начать скользить по моей длине.

Она использует меня, как я использовал ее, потому что она хотела этого.

Она хотела мой член.

Эта мысль потрясает меня до глубины души, прежде чем желание берет верх. Я больше не мужчина и не Волков. Я убийца, и моя добыча, мокрая и готовая, идет в пасть волка. Желая увидеть ее обнаженной, я сжимаю ткань ее рубашки в кулак и кручу, наблюдая, как она комкается и сминается, прежде чем сорвать ее с ее тела. Она дергается от силы, даже когда сжимается вокруг меня. Ее бедра крутятся, пытаясь принять больше меня, когда я бросаю разорванные останки на джинсы, а затем позволяю своим глазам любоваться ее бледным телом.

Каждым дюймом неиспорченной идеальной кожи.

Ее тугими маленькими розовыми сосками и идеальными тяжелыми грудями.

Не в силах остановиться, я наклоняюсь и захватываю один из них,