Клинок Айрис - К. А. Найт

Тем не менее, она отдает не меньше, чем получает.

Обычно мне уже скучно, мне нужно найти выход в другом месте, поэтому я нападаю и убиваю их, не осознавая этого.

Но не с ней.

Она принимает это, даже когда теряет сознание, но все равно продолжает кончать. Размотав ремень, я бросаю его на пол, поднимая ее на руки. Мой член капает, когда я опускаю нас на пол не слишком нежно, покрывая ее своим телом.

Облизывая ее потное тело, я пробую на вкус ее жадную киску, погружая язык внутрь, когда она начинает просыпаться.

– Нико? – Она кашляет, насилие истощает ее тело.

– Ты еще не умерла, маленькая лгунья, – мурлычу я, чувствуя, как усиливается ее замешательство. – Еще нет.

Она поворачивает голову, ее глаза расфокусированы.

– Тогда почему ты остановился?

Я хватаю ближайшую игрушку, хлыст, и на мгновение насмешливый тон моего отца заполняет мою голову, прежде чем я прогоняю его. Ему нет места между нами. Скручивая его, я ввожу его в нее, позволяя ей почувствовать каждый дюйм негнущейся кожи, пока я трахаю ее им. Когда она снова готова кончить, я освобождаю плеть и прижимаю ее к ее заднице.

– Я же сказал тебе, что каждый дюйм тебя теперь мой, маленькая лгунья.

– Тогда возьми его. – Она задыхается, отталкиваясь, ее голос хриплый и надтреснутый. Ее тело покрыто спермой и кровью, и она выглядит так чертовски аппетитно, что я хочу съесть каждый ее дюйм целиком. Я заставляю ее тело принять плеть, не обращая внимания на ее хныканье. – Не плачь, блядь, это ниже твоего достоинства, – огрызаюсь я. – Прими это. Прими это и кончи для меня. – Когда мокрая рукоятка оказывается в ее заднице, я начинаю вытаскивать ее и вводить обратно, пока тянусь вниз и растираю рукой ее клитор.

Боль и наслаждение.

Она снова кончает для меня.

Вытащив хлыст, я отбрасываю его в сторону, когда она падает.

– О, я еще не закончил с тобой, – рычу я, не обращая внимания на ее рваные, отчаянные вдохи, пока тяну ее на ноги. Она шатается на ногах и падает, но я ловлю ее и тащу к женщине.

Свернув женщине шею, я отбрасываю ее в сторону и приковываю Айрис, ее глаза расширены и наполнены страхом - страхом, что я убью ее, и это заставляет меня снова врезаться в ее киску.

– Что на счет неё? – спрашивает она, используя меня как рычаг, чтобы трахнуть меня. Она обхватывает руками цепи, чтобы подтянуться на них, позволяя опуститься на мой член.

– Мне не нужна она, мне нужна ты, – говорю я. – Я даже не знал об этом, пока впервые не попробовал твою киску. Теперь назад дороги нет. Хочешь развлечь меня, маленькая лгунья? – Она кивает, но колеблется. – Других не будет. Я приду к тебе с любым больным извращением, и мы оба знаем, что ты позволишь мне сделать это с тобой.

– Боже, я надеюсь на это. – Она стонет, и, несмотря на множественные оргазмы, она все еще скачет на моем члене и берет то, что хочет.

Я сдерживаю прилив удовольствия, но в ее глазах я вижу, что она знает, что мне нужна боль и разрядка, которую она мне дает.

Потому что она сама такая же.

– Освободи одну из моих рук, – требует она.

– Нет, – огрызаюсь я, кусая ее руку, когда она тянется ко мне.

– Сейчас же, Николай, или ты убьешь меня.

Я борюсь со своим замешательством и красным туманом, который надвигается на мое зрение. Вслепую, я протягиваю руку и освобождаю одну из ее оков. Она слегка прижимается ко мне и проводит ногтями по моей груди, рассекая кожу. Я рычу, и мое зрение немного проясняется, когда я смотрю вниз и вижу кровь, заполняющую неглубокие раны.

– Еще, – рычу я. Она проводит ногтями по моей груди снова и снова, разрезая меня.

Мое зрение становится таким ясным, каким оно, когда-либо было, когда я смотрю на женщину передо мной, которая помогает мне пройти через мои поганые эмоции, чтобы я мог насладиться этим.

Чтобы мы могли наслаждаться этим.

– Блядь.

Когда она тянется вниз, обхватывает мои яйца и сильно выкручивает их, я теряю контроль. Я вбиваюсь в нее, а потом рычу, когда моя разрядка вырывается из меня. Я вытаскиваю из нее свой мокрый член, разбрызгивая сперму по ней, а она задыхается, глядя на меня жадными, голодными глазами. Ее шея, грудь и попка отмечены. Когда я больше не могу кончать, я подаюсь вперед. Прижав голову к ее шее, я обнимаю ее, мое дыхание касается ее уха.

Я не убил ее.

Она пережила меня.

Не знаю, что потрясло меня больше - сила моего оргазма или тот факт, что эта маленькая рыжая девочка только что изменила весь мой мир и гладит меня по волосам со вздохом, словно ей это нравится.

Ебаный ад.

Я прижимаю ее к своей груди, ее голова лежит на моем плече, а ноги свисают через мою руку. Она вся в крови и сперме, на ее коже следы, порезы и синяки, но на ее лице широкая улыбка и дрожь в теле, как будто она никогда раньше не испытывала такого удовлетворения.

– Да, блядь, – шепчет она. – Я знала, что это будет хорошо, но не думала, что настолько.

Закатив глаза, я направляюсь к лифту, не беспокоясь ни о своей наготе, ни о крови, которая покрывает меня. В этом нет ничего необычного. Она вздыхает и прижимается ближе к моей груди, словно ища утешения. Это заставляет меня напрячься, когда я смотрю на нее сверху вниз, не зная, что делать.

Я чувствую облегчение от того, что не убил ее, и она интересная, но это не значит, что она мне нравится.

Я не обращаю внимания на пристальные взгляды и вскакивающих на ноги братьев, когда вхожу в дом. Я вижу, как беспокойство и гнев омрачают их лица, но я не обращаю на них внимания, потому что ей нужно отдохнуть и вылечиться. Я поднимаюсь по лестнице, стараясь не толкнуть ее, и кладу ее в кровать Алексея. Когда у нее будет время подумать о случившемся, я знаю, что она будет не только сожалеть, но и ненавидеть меня, и она не захочет оказаться в