Охота на жену - Юлия Гетта

Мышка… Прости меня… Я в страшном сне не мог представить, что ты попадёшь в такой замес благодаря мне.

Когда снова открываю глаза, передо мной всё ещё ненавистная рожа щегла. Он стоит в той же позе. Бледный, белее снега. На лбу выступила испарина.

Я достаю из наплечной кобуры ствол, который последние дни всегда ношу с собой под пиджаком. И протягиваю Роме рукоятью вперёд.

Тот не торопится брать.

— Ты что собрался делать? — спрашивает он осипшим голосом.

— Убил бы тебя, дебила, — отвечаю с сухим горлом я. — Да Полинку твою жалко. Она же не виновата, что забеременела от такого конченого идиота. Так что живи. Только не тупи больше так никогда.

— Сыч, ты что собрался делать? — напряжённо повторяет щегол свой тупой вопрос, пропустив всё, что я сказал, мимо ушей.

— Мне ехать надо. — Силой сую ему в руку ствол, заставляя взять. Разворачиваюсь и иду к своей тачке.

Рома семенит за мной.

— Сыч, подожди. Ты что, один собрался ехать? Ствол мне зачем отдал? Сыч, ты чё творишь?

— А у тебя есть другие варианты, вундеркинд? — спокойно интересуюсь я, не оборачиваясь.

— Я поеду с тобой. — Он оббегает меня и преграждает путь.

Отталкиваю его с дороги, шагаю дальше. Ромыч снова меня обгоняет, идёт передо мной спиной вперёд, смотрит щенячьими глазами.

— Уйди нахуй, Рома, — рычу я на него, — мне некогда.

Но он с ослиным упрямством стоит на месте. Поднимает и наводит на меня мой же ствол.

— Я поеду с тобой.

И я почти его прощаю. В конце концов, я сильнее, чем он, накосячил. И я, скорее всего, сегодня сдохну, а ему с этим дальше жить.

Моя охрана активизируется, заметив угрозу с неожиданной стороны. Они обступают нас плотным кольцом, на Рому наводят автоматы.

— Всё нормально, пацаны, — осаживаю я их. — Возвращайтесь на объект, дальше я еду один.

Парни смотрят на меня, недоумевая от такого приказа, но ослушаться не смеют. Медленно расходятся по своим тачкам. Рома безвольно опускает пушку. Вид у него такой, будто сейчас разрыдается, как тёлка.

— Ты серьёзно собрался ехать туда один? Это же самоубийство!

— Ты чё, блять, как дитя малое? Прекрати истерику и пиздуй домой, к своей беременной невесте. Ты, кстати, уволен. Живи нормально. Всё, мне некогда, ехать надо.

— Сыч…

Обхожу его, не слушая больше. Сажусь в машину. Быстро проверяю все бардачки и ниши, не завалялось ли где-нибудь ещё оружие. И под сидушкой нахожу свой старый Балисонг. Лет сто назад его потерял. Рассматриваю серебристую сталь, прокручиваю в руке несколько раз. А потом приподнимаю правую штанину и надёжно прячу нож в носке. Так, чтобы при обыске сложно было найти.

Да, это риск. Но если представится случай перерезать глотку Монголу, а мне окажется нечем это сделать, будет обидно.

Адреналин шпарит по венам, превращая моё тело в гибкую пружину на взводе.

Забиваю координаты в навигатор. Ехать сорок восемь минут. Блять. Только бы дороги были чистые…

Завожу двигатель, бью по газам, резво срываясь с места. Замечая в зеркале заднего вида, что Рома так и стоит, провожая меня взглядом. Как в последний путь. Ну по сути, сука, так оно и есть.

У меня ещё сорок восемь минут.

Сжимаю кожу на руле до белых костяшек. Господи, блять, если ты есть, помоги… Я никогда ни о чём тебя не просил и сейчас не прошу ничего для себя. Помоги вытащить Таню. Целой и невредимой. А потом можешь спускать меня в ад.

Выруливаю на трассу и набираю по громкой связи Карима. Вкратце обрисовываю ему сложившуюся ситуацию.

— Я вылетаю первым же рейсом, — тут же заявляет друг.

— Зачем? Защищай свою семью. У тебя дети, — напряжённо следя за дорогой, отвечаю я.

— Ты тоже моя семья. Ты мне как брат.

— Ой, блять… — Сука, ну вот нахрена сейчас тут сопли разводить свои? — Завязывай, Карим.

— Сыч. Дождись меня. Ничего не предпринимай, — с нажимом требует Саша.

Я отрицательно кручу головой, как будто он может это увидеть.

— Нет. Я не буду рисковать.

— Сыч. Ты ведь понимаешь, что Таню уже не спасти? — повышает он голос. — Они не отпустят её! Просто положат вас там вдвоём!

— А какие у меня есть варианты? — начинаю злиться я. — Ты бы сам на моём месте как поступил?

На некоторое время на том конце провода повисает тишина.

— Серёга, мы за неё отомстим, — после паузы произносит Карим надтреснутым голосом. — Дождись меня, и разнесём их всех нахуй!

— Нет, Карим, — спокойно отвечаю я. — Если есть хоть один шанс вытащить Таню, я им воспользуюсь.

— Да ты не вернёшься уже оттуда, понимаешь⁈

— Понимаю, Саня. Но я всё равно поеду. Я уже еду, честно говоря.

И снова тишина в трубке. Секунды тикают, я продолжаю давить на газ, тачка несётся по трассе на своей максимальной скорости.

— Любишь её? — наконец раздаётся тихий вопрос.

— Да дело не в этом, — досадливо морщусь я. — Понимаешь, она там из-за меня. Из-за моей дебильной прихоти!

— Ну а если бы что-то подобное случилось с ней не из-за тебя? Тогда поехал бы?

— Да какая разница…

— Большая. Ответь.

— Да, — раздражённо произношу, — поехал бы.

— Всё ясно.

— Что тебе там ясно?

— Бро. Я буду так быстро, как только смогу. Надеюсь, успею.

— Да пошёл ты нахуй, Карим, не хватало, чтобы ещё и ты по моей милости сдох, — злюсь я. — Сиди дома, никуда ты не успеешь.

— Тогда я за тебя отомщу.

— Придурок, блять. Не надо, я сказал…

— Короче, бесполезно с тобой базарить, — обрубает Карим. — Давай, до скорой встречи.

— Ага, до встречи в аду.

58. Ну вот и все

Говорят, перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. И вот жить мне осталось, скорее всего, недолго. Может быть, час, а может, и того меньше. А я почему-то думаю не о своей жизни и даже не о дорогих мне людях. А о Моте. Его труп нашли в его же квартире. С пулей в башке. И лично у меня даже сомнений не возникает насчёт того, кто это с ним сделал. Конечно, Монгол. Этот упырь всегда действовал жёстко и беспощадно. Понятия не имею, как он вышел на Матвея, как выудил из него наш старый секрет. Да и, наверное, теперь уже никогда не узнаю. Но едва Мот перестал быть полезен, его убрали как ненужного свидетеля. Не знаю, на что рассчитывал этот придурок, когда связывался с Монглом. Думал, ему перепадёт